Чтение онлайн

Парень, помогавший ей идти, напуганным не выглядел. Только уставшим - он едва держался на ногах. К нему подошел Саймон и осторожно взял девушку под другую руку. Принцесса слабо мотнула головой в его сторону, обнажая зубы. Ной что-то шепнул ей, и она отвернулась. В гробовом молчании они вошли в 'спальню' и уложили ее на кровать. Затем Саймон вернулся и затворил дверь.

В боксе кто-то надрывно закашлялся.

Ной сел на стул; холодная ладонь Принцессы сжала его руку. Шульгин подкатил тумбу с проводами.

От прикосновения к коже первого датчика девушка вздрогнула. Ной нежно поглаживал ее, повторяя:

– Не бойся, все хорошо.

Она не сводила с него блестящих покрасневших глаз.

Покончив с проводами, Шульгин извлек из кейса шприц. Увидев иглу, Принцесса тут же оскалилась. Врач вздрогнул и едва не выронил свой инструмент. Нервно облизнул губы. Пациентка напоминала ему раненное животное - ослабленное, одурманенное болью, но все равно опасное. Способное на последний рывок - один единственный, но его будет достаточно.

– Не противься, - сказал Ной.
– Он хочет помочь. Тебе станет лучше.

Принцесса закрыла рот, плотно сомкнув челюсти, и повернулась к Ною. Шприц легко вошел в набухшую вену. Плавно давя на поршень, Шульгин боролся с желанием нажать сильнее, но пальцы его не дрогнули. Он вытащил иглу, прижал к ранке белый тампон и согнул девушке руку. Положил шприц на место и вытер со лба пот.

– Хорошо. Теперь капельницу.

Принцесса закрыла глаза и расслабилась. Дрожь понемногу стихала. Когда Шульгин закончил, она уже спала, едва слышно посапывая.

– Что теперь?
– шепотом спросил Ной.

– Некоторое время она проспит, - сказал Шульгин, быстро складывая инструменты в кейс.
– Сколько - не могу сказать, но, чем больше, тем лучше. Постарайся удержать ее в кровати хотя бы пару часов. Когда проснется, пусть двигается медленно. Никакой беготни.

Он закрыл кейс и пошел к двери.

– Мы будем рядом, - сказал Саймон, все это время молча стоявший у Ноя за спиной.
– Если что-то понадобится, просто говори вслух. Мы услышим.

– Ладно.

Саймон вышел вслед за Шульгиным. С тихим шелестом дверь за ними закрылась.

Ной смотрел на Принцессу, в который раз удивляясь, как парадоксально сочетаются в ней сила и беззащитность - она была и фурией, и ребенком одновременно. Она использовала все возможности, чтобы жить и сохранить себя.

Саймон сидел в глубоком кресле в кабинете Лопухова и смотрел, как тот размеренно ходит из угла в угол, опустив голову и заложив руки за спину. Несмотря на дорогой вид, кресло было неудобным, оно высилось вокруг, как забор и сковывало движения. Саймону это не нравилось, он предпочитал свободное пространство.

Снаружи раздавались голоса, мелодичные звонки коммуникаторов, доносился слабый озоновый запах работающих копиров - жизнь в блоке снова вошла в привычную колею. Сквозь прозрачную изнутри стену Саймон со своего места мог видеть стол, где пряталась Принцесса - под ним все еще оставались подсыхающие лужицы пота.

– Я хочу, чтобы впредь ты все свои действия обсуждал со мной, - сказал, наконец, Лопухов. Он остановился, сел на край большого стола и внимательно посмотрел на Саймона.
– Я не потерплю никакой возни у себя за спиной. Тот бардак, что ты сегодня устроил, не должен повториться никогда. Ты знаешь этих существ лучше, чем кто-либо другой здесь, поэтому, если у тебя имеются какие-то соображения на их счет, будь добр - поделись заранее.

– Я действовал по обстоятельствам, - ответил Саймон.

Тихо зашелестел на потолке кондиционер. Лопухов не обратил на него внимания, он мрачно стучал пальцами по черной столешнице, не сводя глаз с Саймона.

– Ты пойми - мы все сидим в одной лодке. И ты, и я. Мы делаем очень большое и сложное дело - такое, что одному не потянуть. Не спеши лезть на мое место. Еще успеешь. Вот сделаем работу, тогда и разберемся во всем. Окей?

Саймон молча кивнул. Спорить с этим алкоголиком он не собирался - его часы итак уже сочтены, особенно после безобразной сцены перед 'спальней'. Корпоративная этика, даже в такой глуши, как лунная станция - вещь слишком серьезная. Не выдерживать ее, значит плевать в лицо Компании. Такое не прощается.

Лопухов снял очки, вытащил из кармана мятый платок и стал рассеянно вытирать стекла.

– С этой минуты ты отвечаешь за нашу парочку. Глаз с них не спускай. За любой их закидон спрашиваю с тебя лично. Главная твоя задача - подготовить ее к тестам. Каждый вечер на моем ридере должен быть отчет о прошедших сутках и план мероприятий. И сопутствующие соображения. Сделаешь все, как надо - я в долгу не останусь.

Лопухов помолчал. Надел очки.

– Задачи ясны?

– Ясны, - ответил Саймон.

– Тогда свободен. Иди.

Убаюканный мерным тиканьем тумбы с проводами, Ной сам не заметил, как задремал. Ему даже начал сниться какой-то сумбурный сон, в котором он и Принцесса вновь оказались в Городе, посреди нашествия тараканов, во главе которых на четвереньках - голый и залитый кровью скакал Ушки.

Саймон.

Легкое прикосновение разбудило его, мгновенно вырвав из вязких объятий кошмара. Принцесса лежала, положив руку, от которой тянулась жилка катетера, ему на колено, а другой терла глаза. Ной улыбнулся ей.

– Тебе лучше?

– Хорошо - да. Болит - нет, - тихо ответила она.

Тронула катетер.

– Не хочу. Убрать.

– Она проснулась!
– крикнул Ной.
– Можно убрать иголку?

Дверь в 'спальню' открылась. Вошли Шульгин и Саймон. Пальцы Принцессы впились Ною в штанину, он погладил ее по голове, успокаивая.

– Они хорошие, - сказал он.
– Не волнуйся. Они помогут.

Шульгин подошел к кровати, посмотрел на дисплей тумбы, кивнул и раскрыл свой кейс. Принцесса внимательно наблюдала за ним, не расслабляясь, но и не выказывая агрессии. Она позволила ему вытащить катетер и снять с тела датчики. Как только он убрал последний, она тут же села. Наклонилась в сторону Шульгина и принюхалась. Он отступил на шаг, ударившись бедром в тумбу.

– Еда, - сказала Принцесса и широко ухмыльнулась, обнажив острые зубы.

Шульгин развернулся и, ничего не говоря, быстро пошел к двери.

– Еда! Еда!
– закричала ему вдогонку Принцесса.

Она встала, намереваясь пойти за ним, но Ной удержал ее.

– Не нужно! Не пугай их.

Она повернулась, ее губы растянулись в улыбке. Девушка провела пальцами по щеке Ноя.

– Еда...
– нежно сказала она.

От этих ее слов у Ноя по спине пробежали мурашки, но он не подал виду. Принцесса внимательно наблюдала за ним, продолжая поглаживать. Он повернулся к Саймону, собирающему в кейс просыпанные инструменты, увидел в дверях охранников, они сжимали в руках жгущие дубинки.