Чтение онлайн

– Благов получил задание подготовить Александра Сергеевича к возможному сотрудничеству. Провести с ним установочные беседы, ну…, сами небось знаете… Так что его ошибка очень дорого нам всем обошлась…

– Ну, этого я и не знал. Поскольку, к полученным мною, материалам эта смерть никак не касалась, то, сами понимаете, в этом контексте ее и до нас никто не рассматривал. И, уж тем более, не интересовались контактами Генриха и его звонками.

– Тем более, что на контакт с Аскеровым полковник получил официальное разрешение. От меня. Получив задание, он выехал на место, осмотрелся и подал мне рапорт, в котором честно указал, что без помощи милиции выполнить задание ему будет трудно. Поскольку объект, то есть вы, Александр Сергеевич, предположительно имеет контакты с уголовным миром.

– Ну, контакты эти были у Аскерова. Не случайно же подменный водитель полковника слег на пару дней. Его избили хулиганы. Вечером, около дома. Избили его в воскресенье, вот он и не хотел врача вызывать. Тем паче, что и сам был подшофе. Вот и боялся, что это все вскроется.

– Вы и это успели выяснить?

– Обижаете, Виктор Петрович!

– Да, Дмитрий Валентинович, я смотрю, даже и опытным операм есть чему у вас поучиться…

– Ну, это не совсем так. Просто технических возможностей у меня больше, сотрудники наши мыслят не так зашоренно, как в других организациях. Да и сроки раскрытия на них не давят. Материал они докладывают мне и мнение любого другого руководства, сколь угодно высокопоставленного, им неинтересно. И влияния на их деятельность оно никак не оказывает. Все выводы и результаты докладываю я, так что, ребята мои могут работать спокойно, без нервотрепки. А то, что данные материалы, — Димка подбросил на руке папку. — Могут существенно усложнить жизнь немалому количеству больших и маленьких начальников, это уж я вам гарантирую. Кое-кому, так и вовсе сделать ее совсем непереносимой.

– Да уж, страшная у вас в руках машина… Это еще хорошо, что вы на нашей стороне, я это серьезно говорю. С вашими-то возможностями можно ведь такие деньжищи огребать… Не каждый устоять сумеет. Поверьте мне, я знаю нынешнее положение дел в стране.

– Я тоже, товарищ генерал-лейтенант, в курсе. И предложения такие мне делались. И не раз. И сейчас, бывает, ищут, так сказать, взаимопонимание…

– Да, трудно вам. Но, ничего, прорвемся! Так, что там у нас дальше?

– В основном — все. Фамилии исполнителей, анализы их связей и переговоров, круг общения… Это уже материал для розыска и следствия, мы свою работу закончили. Если не будет других задач, то, с вашего позволения, я вернусь к своей повседневной деятельности. Тут у меня тоже неслабо хвостов поднакопилось. А с материалами пускай теперь ваши ребята поработают, МВД подключите, ну, вам виднее, что дальше делать. Я ваших целей не знаю. В принципе, здесь материалов — хоть на вербовку, хоть на посадку — более, чем достаточно.

– Спасибо! — Яковлев встал и пожал Димке руку. — Работу вы громадную провели, буду ходатайствовать перед руководством, чтобы заслуги всех участников этого расследования, были бы отмечены соответствующим образом. Ну, а сейчас, надеюсь, что от хорошего коньяку вы не откажетесь?

– От хорошего? Да, с превеликим удовольствием буду!

Я фыркнул. Димка покосился на меня и тоже усмехнулся. Яковлев удивленно на нас посмотрел. А я вспомнил…

… Аэропорт Баграм, ясный полдень. С неба жарит сумасшедшее солнце. Жара такая, что ботинки оставляют на асфальте вдавленные следы. Большой, собранный из гофрированного железа, ангар. На стандартных армейских кроватях, установленных в два яруса, в живописном беспорядке спят, ожидающие вылета, ребята нашей группы. В дальнем углу дрыхнет отряд спецназа ВДВ, они только что сгрузились с прилетевшего борта. И сейчас без задних ног попадали, кто где присел. Видимо, их помотало изрядно. Даже духота в ангаре не мешает крепкому сну. В ангар заходит Борисыч, прапорщик из аэродромной обслуги. Ему тоже жарко, пот градом стекает ему за воротник. В руках у него полиэтиленовая канистра литров на пять.

– Кто будет пить спирт?

С дальней койки поднимается растрепанная голова.

– Авиационный?

– Ну!

– Антиобледенитель?

– Ну, так!

– Неразведенный?

– Угу!

– В сорокаградусную жару и из жестяной кружки?

– А то!

– Да с превеликим удовольствием! — Вопрошающий спрыгивает на пол, а за ним начинают вставать и остальные.

Димка про этот случай знал, в свое время я про него рассказал в кругу наших общих знакомых, и с тех пор данное выражение у нас укоренилось. В двух словах я рассказал об этом и Яковлеву. Он тоже усмехнулся.

– Ну, сорока градусов жары у нас тут нет, да и коньяк здешний мало напоминает антиобледенитель. Так что, и удовольствия будет побольше. Сейчас, только вот озадачу Верочку, пусть нам тут все организует как положено.

Димка уехал через час. Проводив его, мы с Яковлевым вернулись в дом.

– Товарищ генерал-лейтенант, можно с личной просьбой обратиться?

– Да, ради бога! А в чем дело, Александр Сергеевич? Вам что-то нужно?

– Что теперь будет с этими мерзюками? — кивнул я на папку с Димкиными документами.

– Ну, с кем-то мы еще и поработаем, а основных фигурантов пора, по-моему, и за заднее место уже брать. Мелочевку в МУР передадим, там на них уже и без нас, наверное, целое досье имеется. А с таким подкреплением, как эти материалы — сядут крепко. И всерьез. А вам-то, какое до них дело?

– С теми, кто лично меня обидеть пытался, я уже поквитался. Но, вот с тем, кто всю эту шелупонь направил, очень бы хотелось лично пообщаться…

– Это с Генрихом-то? Или с папой?

– Папочку его я не видел и личной неприязни к нему нет. Хотя, в зубы ему, при встрече, закатал бы с удовольствием. Для него это бизнес — Родиной торговать. Он, поди, и всерьез считает, что ничего особенного не совершил. А вот с сыночком я очень даже душевно бы поговорил…

– Не знаю, не знаю… Рисковать вашей жизнью как-то вот нету у меня желания.

– Да какой тут риск, товарищ генерал-лейтенант?! Я этого сопляка в бараний рог сверну! И не чихнет, просто не сумеет! Да и ребята ваши, — я указал на дверь. — Рядом будут, если что…

– Ну… посмотрим. Я тут прикину, что к чему. Пару дней вам обождать придется. Там видно будет.

– Виктор Петрович! Вы не сомневайтесь, все будет, как положено! Я вам его в упаковке, ленточкой перевязанного, принесу. И к разговору вполне готовым.

– Да уж! — Яковлев улыбнулся. — Вот насчет ленточки, пожалуй перебор. А то, я себе на секунду представил это зрелище, по-моему слишком. И на двух ногах дойдет.

– Не дойдет, так доползет!

– Ладно, посмотрим еще. Отдыхайте, пока время есть. Тренировки свои продолжайте, ребята о них очень положительно отзываются, говорят, много для себя полезного узнали.

Мы вышли из дома, попрощались и генерал сел в свою машину. Димкину папку он увез с собой.

На следующий день я с нетерпением дожидался вечера и окончания всех медицинских процедур. Очень уж меня занимала идея 'дружеского' разговора с Генрихом. Мое нетерпение, казалось, передалось и моим сопровождающим. Поэтому, когда мы оказались, наконец, в тире, я с места взвинтил темп. Ребята только удивленно цокали языком, сменяя простреленные мишени. Разогревшись, я положил на стойку пистолет и повернулся к Антону.

– Ну, как? Спарринг?

– Давайте, Александр Сергеевич. Вон, пускай сегодня Володя с вами поработает. Ему подтянуться надо, запаздывать что-то стал.

– Нет, Антон. Сегодня давай мне еще кого-нибудь, одного оппонента мало будет.

– Вот даже как? Ну, тогда и я, если не возражаете, выйду.

– Отлично! Заряжайтесь! — и я вытащил из шкафчика тренировочный пистолет. На вид, на вес, по габаритам — вылитое боевое оружие. Только стрелял он пластиковыми шарами калибра шесть миллиметров. Дури в нем, однако, было предостаточно — консервную банку он простреливал. Не насквозь, конечно, но одну стенку дырявил лихо. Заряжался он баллончиками с углекислотой, и хватало ее выстрелов на пятьдесят. На дистанции до двадцати метров отличия от боевого ствола практически не было. Даже отдача присутствовала, хоть и не такая сильная. Зарядив пистолет, я взялся за второй. Сбоку тем же самым занимался Антон. Володя уже успел снарядить свое оружие и переминался с ноги на ногу в нетерпении. Крепко сбитый парень, он сейчас напоминал хищного зверя перед прыжком. Мы надели очки, чтобы в горячке не словить пулю прямо в глаз. Шесть миллиметров — это все же не девять, но глазам и этого более чем до фига.

– Где сегодня работать будем, Александр Сергеевич? Улица?

– Нет, Володя, сегодня в здании. В 'офис' пойдем.

'Офисом' называлось у нас помещение, в котором были расставлены столы, стулья и несколько шкафов. Достаточно большая комната, метров тридцать длиной. На стенах висели мишени, некоторые из них неожиданно выскакивали из-за мебели. Но, сегодня они были отключены. У пульта управления встал один из 'сопровождающих', Анатолий. Остальные ребята в это время меняли мебель местами. Так делалось каждый раз, дабы не возникло привычки к какому-то однообразному расположению обстановки.