Чтение онлайн

– Шесть минут!

– Всего-то?
– поразился Мальгин.
– А мне показалось, часа два.

Закрыл глаза, сосредоточился, вспоминая формулы аутотренинга.

Голова еще кружилась, но силы прибывали с каждой минутой, и наступил момент, когда он смог встать и дойти до кухни. Выпив два стакана настоя из куманики и листьев толокнянки, он вернулся в гостиную, сел в кресло, расслабился и попытался вспомнить, с чего все началось. Взгляд наткнулся на "магическую сферу"... и тут же молнией сверкнула догадка: непосредственно перед приступом он рассматривал "сферу", увидев в ее глубине какую-то картинку, и мгновенно наступила "фаза хозяина", вернее, "фаза черного", переключившая сознание. Но что именно он увидел в "сфере"? Почему такой острой была реакция?

Мальгин выцедил третий стакан, отозвавшийся в голове волной легкой эйфории, и вспомнил, что увидел в глубине "сферы" чье-то лицо.

– Точно, это было лицо, - вслух сказал хирург.
– Но чье?..

– Может быть, твое собственное?
– предложил версию Харитон.

Ответить хирург не успел: в прихожей проиграл мелодию дверной замок. Опасностью не пахло, и Клим открыл дверь. В дом вошел инспектор Столбов из кримведомства Бояновой, подал руку, вглядываясь в лицо хозяина цепкими желтыми глазами.

– У вас неприятности? Не очень хорошо выглядите.

– Да не так чтобы очень.
– Клим кивнул гостю на кресло. Располагайтесь.
– Распахнул дверцу бара.
– Что будете пить?

В диапазоне биоизлучений Столбов распался на четыре "призрака" преимущественно голубовато-зеленых тонов, тонов ровного, сдержанного характера и высокого интеллекта.

Инспектор бросил взгляд на содержимое бара, улыбнулся.

– Ол, если не возражаете.

Мальгин молча достал красивую бутылку с древнерусским хмельным напитком, разлил по неощутимым "стаканам", принесенным из квартиры Купавы, киб приволок поднос с тостами и сладкими пастилками, "домовой" включил тихую музыку, и атмосфера в гостиной приобрела запах праздничности.

Столбов отхлебнул глоток напитка, с интересом повертел в пальцах невесомый и почти невидимый "стакан". Впечатление было такое, будто рубиновая жидкость лишь на мгновение приобрела форму цилиндра и сейчас прольется на пол, золотистая паутинка стенками стакана не воспринималась.

– Красивая вещь, необычная. Подарок?

Столбова занимали другие мысли - Мальгин уже знал, с чем пришел криминспектор, но не стал пугать его осведомленностью и ясновидением.

– Подарок, но не мне.

Столбов кивнул, лобастый, умный, терпеливый, обладающий хорошей интуицией и упорством в решении поставленной задачи.

– Купаве, да? Я думаю, что вы уже вычислили, с чем я пришел, но повторюсь, если не возражаете. Как и вас, безопасность беспокоит компания, в которую попала ваша... э-э... жена Шаламова, а также ее психологическое состояние. Может быть, объединим усилия?

– Ее компания - ее забота, хотя и мне она не нравится, а что касается ее состояния... оставьте эту проблему мне. Я справлюсь.

– Не сомневаюсь.
– Столбов остался невозмутим, он вообще никогда и ни на кого не обижался.
– То есть вы - за разделение функций, да? Может быть, это не лучшее решение вопроса, однако я не вправе осуждать вас, а в советах вы не нуждаетесь, так?

– В принципе - да.

Инспектор кивнул, снова чуть заметно улыбнулся.

– Уважаю уверенных в себе людей. Вы говорите "да" так, словно в этом слове по крайней мере в три раза больше букв. Вторая проблема касается вас лично. Нас, то есть опять же службу общественной безопасности, беспокоит ваше здоровье, а точнее, участившиеся приступы синдрома "черного человека", во время которых вы себя практически не контролируете.

Мальгин по достоинству оценил прямоту и откровенность визитера, недомолвки и "фигуры умолчания" он не любил так же, как и явную ложь, хотя приятного в словах Столбова было мало.

– До сих пор я справлялся, - угрюмо проговорил хирург.

Инспектор помолчал, потом сказал непривычно мягко:

– Но вы не можете дать стопроцентную гарантию на будущее. Беда в том, что вы сами не знаете, как будет реагировать ваше "альтер эго", то есть информационный след "черного человека", на жизненные коллизии в момент, когда... м-м... он управляет сознанием.

– Пока что все происходило в пределах этических норм.

– Мы располагаем доказательствами обратного.

– Что вы сказали?!
– В голосе Мальгина прозвучал гнев.

Столбов не дрогнул, но зрачки его расширились.

– Вот видите, - тихо сказал он.
– Вы понемногу начинаете терять власть над собой, а, по моим данным, раньше эмоции у вас не брали верх над рассудком. К сожалению, вашей способностью к пси-атаке без всяких усилителей пользуется и второе ваше "я". Вы думаете, почему во время последней схватки с... э-э... любителями острых ощущений в квартире Купавы вам удалось уйти?

– "Тигрозавр", - сказал Мальгин, с трудом разжав челюсти.
– На волю вырвался "тигрозавр"...

Столбов обозначил свою обычную улыбку.

– Весьма образный эпитет и весьма точный. Драчуны, если можно их так называть, с минуту находились в шоке, несмотря на защитные устройства. Представляете, какой у вас потенциал?

Собеседники помолчали. Малыгину стало жарко, и он приказал окну открыться. В комнату влетел холодный ветер, полный запахов дождя, земли и сырого дерева. Инспектор допил напиток, сунул в рот пастилку и встал.

– Всего доброго, мастер. Желаю, чтобы ваш дар был non solum armis [Не только оружием (лат.).]. Кажется, у герба графов Румянцевых был такой девиз. Попробуйте оценить все то, что я сказал, и не сочтите за труд поделиться со мной выводами, хорошо?

Мальгин хотел выдавить из себя привычное "да", но его спасло от этого видео. Из вспыхнувшего виома в гостиную заглянул Майкл Лондон.

– Салют, третий. Ты один?

– Нет, - помедлив, ответил Мальгин, покосился на Столбова, пристально разглядывающего Лондона.
– В каком смысле "третий"?

– В самом что ни на есть прямом: первый - Шаламов, второй я.

– Понятно.

– Звоню в последний раз, мастер, и то потому, что уважаю. За тобой начали охоту, поберегись.

– Кто? И зачем?

– "Эскадроны жизни" как исполнители воли некоего Ордена. А кто конкретно - скоро сообщит Аристарх. Зачем? По-моему, на этот вопрос может ответить даже твой гость. Будь здоров.

Виом опустел и погас.

Столбов и Мальгин посмотрели друг на друга.

– Есть гипотеза, согласно которой сообщения-предупреждения Лондона закодированы, вернее, запрограммированы в компьютерной сети "спрута". Хотя - убей меня Бог!
– я не знаю, как такое можно сделать. Во всяком случае, предсказать мое появление у вас практически невозможно даже эфаналитику высшего класса, слишком велик прогностический шум.