Чтение онлайн

– Не знаю... еще не разобрался. Но то, что у меня хранится в голове, действительно настолько специфично...

– Например?
– обронил Железовский.

– Например, поведение "черных людей" управляется, опираясь на прошлое, а не на устремленность в будущее, - что это мне дает, какие преимущества?

Ромашин хмыкнул.

Железовский посмотрел на него озадаченно, задумался.

– Ну хорошо, пока ноль, что еще? Да не улыбайтесь вы, черти! взмолился он.
– Мне же интересно! Выкладывай что знаешь, не то сделаю наркоз.

– Я есть хочу, - проворчал Мальгин, чувствуя состояние и Аристарха, и Ромашина, который был заинтересован в его багаже не менее математика.

– Сначала дело.

Ромашин достал из сумки, лежащей на втором сиденье машины, три душистых необычных плода, похожих на дыню и грушу одновременно. Мальгин принюхался, взял один из них.

– Авокадо - зимой? Однако!

– Угостили, а я приберег. Аристарх, поехали к метро.

Железовский послушно повернул куттер назад. Через несколько минут они высадились у метро, а еще через четверть часа входили в "бунгало" Ромашина, гостиная которого была стилизована изнутри под старинную русскую избу. Техническое обеспечение "избы", правда, не уступало любому залу отдыха, ресторану и даже вычислительному центру, как знал Мальгин.

Ромашин провел их в кабинет, вырастил мебель, сказал: располагайтесь, жены нет, - и принес высокие фарфоровые кружки с каким-то напитком, а Мальгину два сандвича с ветчиной.

– Отведайте, это настой из морошки.

Напиток был прозрачно-желтым, с искрой, горьковато-сладким, с десятком запахов, принадлежащих разным травам. Пить его было одно удовольствие.

– На чем мы остановились?
– произнес Железовский.

Он, как и Клим, почуял, что дом Ромашина - его крепость, оберегаемая автоматикой высокого класса, и расслабился.

– Боюсь, вы будете разочарованы, - улыбнулся Мальгин.
– Объем знаний, которыми обладаю я, не сравним с информацией, которой обладают Шаламов и Лондон, а тем более со знанием маатан. Их информзапас поразителен! Он вобрал в себя опыт сотен цивилизаций, существовавших со времени Большого Взрыва. "Черные люди" хранят, вернее, хранили в себе великое множество тайн и секретов исчезнувших цивилизаций, но они, обладая довольно высоким интеллектом, и в самом деле не были разумными существами в том смысле, как мы это понимаем, потому что просто хранили информацию - и только, но сами не в состоянии были использовать ее, обработать, проанализировать и применить себе во благо.

– Мне кажется, вы ошибаетесь, Клим, - мягко сказал Ромашин.
– На Маате мы видели, что "черные люди" владеют пусть и необычной, неантропоморфной, но технологией, и довольно высокой.

– Я и не отрицаю, но эта технология, точнее, сумма знаний, необходимых для жизнедеятельности и решения поставленных задач, вложена в генофонд Маата их создателями или, как они называют, Вершителями. "Черные люди" - не только не разумные существа, они еще и не живые - опять же в том смысле, как формулирует эту проблему земная наука. Они занимают промежуточное положение между живыми и неживыми объектами, и выращивались Вершителями с помощью синтетических процессов типа направленного роста кристаллов и роста растительных клеток одновременно. Впрочем, это может волновать только специалистов.

– Меня тоже, - громыхнул Железовский, сменив позу.
– Но ты не дал примеров тех знаний, которые маатане не используют.

– Сколько угодно. Вот один из самых эффектных примеров. Лептоны [Лептоны - класс элементарных частиц, в который входят фотоны, электроны, нейтрино и их античастицы.], по данным "черных людей", содержат информацию о том, что было, есть и будет во Вселенной! В памяти "черных" хранится и способ подключения к лептонному полю, но сами они никогда им не воспользовались! Впечатляет?

– Потому что если бы воспользовались - стали бы Вершителями, подумав, проворчал Железовский.
– Или их преемниками. Хороший пример, убедил. А еще?

– Маатане знают... хотя нет, это слово не отражает истины, точнее будет говорить - помнят, маатане помнят способы дальнодействующей связи, не основанной на "суперструнной" физике, способы просачивания сквозь материальные препятствия, методы реального раздвоения, вернее, многомерного умножения. Они помнят рецепты невидимости, приемы передвижения в пространстве - полета, основанного на фазовом согласовании атомных колебаний, и многое другое, и все это богатство почти никогда не было ими использовано.

Ромашин и Железовский переглянулись. В глазах математика скептицизм боролся с жадным интересом, во взгляде эксперта недоверия было больше, но на обоих слова Мальгина произвели одинаково сильное впечатление.

– А ты?.. Ты сможешь воспользоваться этими методами?
– Бас Железовского стал чуть хрипловатым.

Мальгин покачал головой, с понимающей улыбкой глядя на друзей.

– Я же сказал - вряд ли. Чтобы научиться летать по методу "черных запасов", человеку надо обладать гораздо большим объемом мозга и количеством специфических нервных центров, управляющих телом на атомарно-молекулярном уровне.

– А Шаламов или Лондон?

Мальгин нахмурился, помолчал.

– Не знаю. Может быть... не знаю.

Ромашин залпом допил напиток, дал команду "домовому", и киб принес бутылку виноградной шипучки и горячие тосты.

– Выпьем за освоение вашего драгоценного месторождения, Клим. Я имею в виду информацию. То, что вы рассказали, - поразительно! Желаю удачи!

Бокалы звякнули.

– Вкусно!
– похвалил Железовский.
– Где вы берете такое вино, Игнат?

– Мой друг с бульвара Славы Толя Новичихин - спец высокого класса по винам. Я подарю вам бутылку.

Математик посмотрел на ушедшего в себя Мальгина.

– Клим, ты сказал, что маатане почти никогда не использовали свои знания. Что это значит - почти?

– Среди них тоже есть и свои гении, интеллект которых звал их к осмыслению внутренних записей, к самопознанию, и свои идиоты, и просто больные. Маатанские города - в принципе гигантские перераспределители энергии и информации, а их "тюрьмы" - вспомните наш поход - тоже распределители, но особые, с функциями "психбольниц", изоляторов и "домов отдыха".
– Мальгин очнулся, сбросил рассеянный взгляд, захрустел тостами.
– Что касается пожеланий мне удачи, - хирург взглянул на Ромашина, - то, как говорят "черные люди": бесконечный смысл лежит вне постижения конечного существа, коим является человек.

– Не будь пессимистом, мастер, - прогудел Железовский.
– Ты себя еще не знаешь, а я чувствую в тебе глубину, которая не снилась даже интрасенсу. Поработай над собой, а я помогу. Итак, поговорим теперь о поиске Шаламова?

Мальгин не успел ответить: снова откуда-то издалека прилетел жалобный полусон-полузов, воспринимаемый на мысленном уровне, напоминающий плач ветра в ветвях дерева и печальную песню ручья. И тут же встрепенулось внутри чувство тревоги.

– Что с вами?
– насторожился проницательный Ромашин.