Чтение онлайн

А на четырнадцатый день дежурства спейсер "Скиф" объявился в трехстах миллиардах километров от Угрюмой - светила Маата, защищенной хитроумным режимом "инкогнито" почти от всех способов обнаружения, кроме гравитационного. На "Стратеге" сыграли тревогу, и началась отработка императива "черный перехват", предписывающего каждому члену ЧП-вахты свой участок работы.

Место Мальгина было в десантной группе, подчиненной Шевчуку, и уже через полминуты он прибыл в зал десанта, облаченный в гермокостюм с компьютером сопровождения по имени Клаус. В ушах раздавались голоса переговаривающихся наблюдателей, пилотов спейсера, команды, указания координатору, его ответы и краткие реплики руководителя операции.

Десантников вместе с Мальгиным было семеро - четвертьобойма (полная обойма насчитывала тридцать одного человека, полуобойма пятнадцать), и едва они успели собраться, как последовал приказ занять места в десантном когге. Купол зала разошелся лепестками диафрагмы, в него просунулось глянцево-черное рыло посадочного автомата когга, выстрелило коробкой лифта. Спустя минуту Мальгин полулежал-полустоял лицом вниз под углом сорок пять градусов в мидель-захвате рубки когга, вслушиваясь в голоса, доносимые "спрутом" компьютерной связи. Перед ним возник объем видеопередачи, созданный прямой подачей сигналов в мозг, и Клим как бы висел в рубке спейсера с черным провалом Центрального виома над пультом ручного вириала.

"Стратег" шел шпугом, то есть в режиме двойного ускорения, и звезда в левом верхнем углу виома на глазах увеличивалась, превращалась в плотный раскаленный шар. В правом нижнем углу виома голубела горошина Маата, увеличиваясь в диаметре с такой же скоростью, что и Угрюмая. А по центру виома, перечеркнутый крестом визира, висел кособокий, словно созданный сумасшедшим скульптором, маатанский космотранспорт, в котором не было, с человеческой точки зрения, ничего похожего на космолет, способный преодолевать колоссальные межзвездные расстояния. Это был спейсер "Скиф", загримированный под маатанский корабль.

Переговоры пилотов, бортинженеров и координатора специфичны и немногословны, для непосвященного звучали бы сплошной абракадаброй, но Мальгин понимал их свободно, не требуя перевода, давно изучив по настоянию Ромашина профессиональные жаргоны космических служб человечества.

– Объект пошел в "косой лист", - говорил пилот драйвер-прима, что означало: "объект совершил маневр перехода из походной гиперболы в финиш-параболу с "перекручиванием" координат".

– Скорость три и три, демпфирование ноль двенадцать, повторяю маневр в режиме половинного спрямления - хамаль сорок два градуса, бубнил координатор.

– Боковые зэ-эс-эл плывут, после допуска семьдесят пять, скороговоркой докладывал бортинженер, что на нормальном человеческом языке звучало бы как "границы створа захвата и слежения локаторов отрабатывают сверхскоростное маневрирование объекта на семьдесят пять процентов".

– Три минуты до цели, - это снова координатор.
– Размыв трассы ноль-ноль шесть, граничные параметры "свиста" сто децибел на один градус.

– Связь с объектом?
– вклинился в разговор вопрос Шевчука.

– Отсутствует. Объект маневрирует в режиме "бегущий призрак", перехват возможен только с риском ПС (с риском прямого столкновения перевел для себя Мальгин).

– Расстояние от объекта до планеты?

– Сорок мегаметров, время входа в атмосферу минута двадцать.

– Мы не успеваем выйти раньше?

– Пятьдесят на пятьдесят с риском ПС.

– Готовить силовой демпфер и контактное задерживание. На подходе с маневром перехвата нанести удар. Масса удара должна быть достаточной для выбивания "Скифа" с трассы входа, защите - полную компенсацию ответа. Ни в коем случае не допустить прорыв объекта в атмосферу Маата!

– Принял!

– Я "ведомый", - раздался голос командира спейсера "Илья Муромец", идущего к планете с другой стороны системы.
– Готов к прямому контакту с объектом. Задачи введены, предлагаю начать развертку "зонтика"...

Мальгин вдруг осознал, что, если захват "Скифа" станет возможным, его собьют! И уцелеет ли при этом Шаламов, гарантировать никто не сможет, потому что в дело пущены силы, не способные к избирательному разрушению: силовой удар нельзя "научить" разрушить спейсер, сохранив его пилота в целости и сохранности.

"Стратег" был уже рядом с планетой, стремительно выраставшей в размерах, спейсер Шаламова появился в пределах прямой видимости и делал сумасшедшие прыжки, сбивающие постановщиков захвата цели; уже и координатор "Стратега" доложил, что к залпу готов, как вдруг Мальгин крикнул:

– Отставить силовое задержание!

– Это вы, Клим?
– реагировал Шевчук.
– Причина?

– Мы не имеем права...

– Ошибаетесь, у нас есть карт-бланш комиссии морали и этики ВКС. Мы не должны допустить такую мощную машину, как спейсер, с больным пилотом на чужую планету. Возможен инцидент.

– Карт-бланш на убийство?

– Вы с ума сошли!
– Это голос Калины Лютого.
– О каком убийстве речь? Шаламов должен быть задержан...

– И все же я требую прекратить гонку! Немедленно!

Двухсекундная тишина в эфире.

– Вы берете на себя ответственность за последствия?

– Да!

– Отбой!
– Шевчук тоже был решительным человеком и этим приказом ответственность за случившееся брал и на себя.
– Ведомой "двойке" императив "змея"! Команде - свертка "шепотом", переход на гиперболу возвращения. Конец прямому эфиру.

Спейсер резко затормозил, Маат перестал расти в виоме шарообразная глыба дымящегося не то камня, не то стекла. Рубиновые стрелки визира продолжали вести уходящий в атмосферу планеты спейсер Шаламова, пока он не исчез из виду. Наискось по темно-серому боку Маата скользнула искра зонда - Шевчук запустил наблюдателей, чтобы знать, что предпримет Шаламов после посадки.

– Вижу объекты АА, - доложил координатор.

С двух сторон к земному спейсеру спешили маатанские корабли-"сторожа" пространства. Молча. Они никогда не давали запросов и не требовали ответов, они действовали.

– Брэк!
– скомандовал Шевчук.

Спейсер перешел в режим "суперструны", Маат исчез из поля зрения. Мальгин, обессиленный нервным напряжением, лежал в рубке десантного когга, закрыв глаза, и вспоминал, как ходил с Даниилом по грибы в брянских лесах и как Шаламов по-детски радовался, находя подосиновики или боровики...

Двое суток "Стратег" дежурил в системе Маата в состоянии повышенной готовности, с помощью разного рода ухищрений следя за действиями Шаламова на поверхности планеты.