Чтение онлайн

– Их и должно быть двое, ты же сам говорил, что видел двоих. Даниил нашел-таки своего визави, того самого, своего крестника, которого спас. Надо же, как повезло, ай да мы!.. Кстати, как долго я был без сознания?

– Час одиннадцать минут. По моим подсчетам мы где-то недалеко от...
– Клаус замялся.
– Я потерял ориентацию. Здесь мы не проходили.

– Немудрено в такой свистопляске... Поехали наверх... или куда там еще, вылезем - сообразим, что делать дальше.

Связка из трех одинаковых с виду фигур, две из которых были созданы голографической аппаратурой земных скафандров, медленно поползла вдоль грота к выходу, потом по коридорам из "пещеры в пещеру"; менялись диаметры и длины коридоров, размеры залов, их стены постепенно светлели, наливались молочным свечением, в них появились прозрачные прожилки, словно пласты хрусталя, и, наконец, впереди засияло отверстие выхода. Мальгин инстинктивно замедлил движение, ему стало не по себе: выходил он явно не там, где когда-то начал погоню за Шаламовым. В тревоге сжалось сердце.

Выход приблизился, в глаза брызнуло ярким белым светом. Стиснув зубы, Мальгин одним прыжком преодолел последние метры пути и вылетел наружу. И не поверил глазам.

Ландшафт кругом был не похож на окрестности Стража Горловины, и вылетел хирург не из "храма" - из сверкающей алмазными просверками ледяной горы. Гора имела плоскую вершину, усеянную множеством ниш, и курилась паром. Стояла она в ущелье с отвесными, синими с голубым стенами, поднимавшимися на колоссальную высоту и тающими в голубой прозрачности неба. Светила видно не было, и все же освещен этот мир был как в яркий солнечный день на Земле. Казалось, что светится сам воздух.

В серо-синей почве ущелья были разбрызганы вкрапления черных пятен и заросли "настоящего" бамбукового леса, удивительно ровного, как щетка: каждое "дерево" представляло собой совершенно прямой членистый прут высотой до ста метров, черный у основания и краснеющий к вершине. В разных местах ущелья, уходящего влево до горизонта и поворачивающего справа, виднелись "ледяные горы", такие же, как и те, из которых выбрался Мальгин: неровные параллелепипеды в невероятно сложном узоре ниш и рытвин, красивые, гармоничные, эстетически совершенные, создающие впечатление небывалой легкости и стройности, несмотря на неуклюжую форму и размеры.

– Поздравляю, - раздался в ушах чей-то голос.

Зачарованный Мальгин медленно повернулся.

– Привет, Клим, - снова прозвучал голос.
– Поздравляю с прибытием в Орилоух. Ты все же нашел меня, старик. Зачем?

Мальгин вспомнил о "василиске", как о постыдной тайне, в пересохшем горле пискнул задавленный волнением вопрос: "Кто ты?" Вместо этого он хрипло проговорил:

– Ты напрасно сбежал из клиники, Дан. Многие беспокоятся, что ты можешь... понимаешь, может быть, даже неосознанно...

– Ясно, не продолжай. Кто именно беспокоится? Безопасность? Ромашин?

– Не только.

Шаламов рассмеялся. У Мальгина похолодела спина от этого смеха, лишенного эмоций, ровного и холодного, как снежное поле.

– Купава, что ли? Допускаю. А ты, видать, до сих пор не остыл, Климушка, и не забыл... и не простил, а?

– Дурак ты!
– непроизвольно вырвалось у Мальгина первое, что пришло в голову.

– Может быть, - с неожиданной легкостью согласился Шаламов.
– Что есть, то есть. Хотя я почему-то всегда был уверен в обратном. Да и Купава не ушла бы к дураку.
– Тот же холодный смех.

"Тогда был дурак я, - подумал Мальгин с тоской, блокируя выход пси-передатчика на антенну связи.
– Если бы мне дали возможность, я бы каждый свой шаг прошел не так... и не было бы этой встречи..."

– Где Купава?
– спросил спасатель.
– Дома я ее не нашел.

– Не знаю, - соврал Мальгин с пугающей простотой.

– Знаешь, - твердо сказал Шаламов.
– Знаешь, мастер. Не хочешь говорить - не надо, узнаю сам. Что же мне с тобой делать? Ты мне будешь мешать.

– Давай вернемся, Дан. Без твоего согласия ни о какой операции речи быть не может, обещаю, хотя ты и...

– Договаривай.

– Ты болен, Дан, болен чужим знанием и прекрасно понимаешь это. Прощу тебя, давай вернемся, тебя ждут. Купава тоже.

– Откуда сведения? Вернуться я успею. Лучше скажи, что мне с тобой делать. Ты же добровольно не отстанешь...

– Не успеешь, Дан. Я имею в виду, что чем позже ты вернешься, тем дальше зайдет процесс...

– Ну-ну... Интересно.

– Не торопи меня и не стращай, я давно преодолел границы страха. Ты и сам знаешь, что в тебе идет процесс перестройки психики. Кем ты станешь, Дан, когда он закончится?

– А тебе что за забота? Подумал бы лучше о себе.

У Мальгина вдруг возникло ощущение, что внутри Шаламова шевельнулся дракон, поднял голову и посмотрел на него ледяным взглядом.

Глава 5

Ромашин сорвал с головы эмкан и посмотрел на осоловелого Шевчука.

– Прошел?

– А дьявол его знает! Стопроцентной гарантии нет, но он в станции. Думаю, конфликтная ситуация внутри маатанского метро исключена, "черные люди" не самоубийцы, чтобы пытаться силой остановить гостя с такой энерговооруженностью, как Мальгин.

– И все же...

– Отбой прикрытию!
– скомандовал Шевчук и тоже снял эмкан.

Пока отрабатывалась процедура свертки операции, возврата эшелонов, подстраховывающих поход Мальгина к станции маатанского метро, руководители операции молчали и вздохнули с облегчением лишь после того, как все аппараты десанта, кроме телезондов, покинули атмосферу планеты и вообще пространство системы. Но не успел Ромашин вызвать начальников служб и руководителей отрядов, как на спейсер пришел кодированный видеовызов. Развернувшийся виом кодовой связи отразил экспедиционный зал станции "Эдип-2", центральной резиденции комиссии по контактам в системе Маата.

– Что вы самовольничаете, Ромашин?
– сказал из виома прозрачноглазый, седой, вечно чем-то опечаленный Уильям Уэрт, начальник экспедиции и он же заместитель председателя ВКС.
– Мы только что получили ноту маатан: в течение часа покинуть систему во избежание "недоразумений". Что произошло? Почему ваши технари сидят на Маате?

– Уже не сидят, - вздохнул Ромашин.
– Мы вынуждены были развернуть императив по пункту "срам". Кстати, мы вас предупреждали, что могут быть осложнения.

– Вы практически сорвали начавшийся было единственный возможный вариант неформального контакта с "черными людьми". Понимаете? Неужели не могли обойтись без этих ваших императивов?

– Не могли, - ровным голосом ответил Ромашин.
– Альтернативных решений много, а верное, отвечающее оптимальным расчетам, одно. Но кто может без колебаний оперативно принять его в условиях дефицита времени? Уверен, что мы действовали правильно.

– Какова "размазка" вероятности?

– Эфаналитики дали семьдесят семь [Имеется в виду, что вектор правильного выбора операции рассчитывается аналитиками заранее, и, если вероятность правильного выбора превышает семьдесят процентов, вариант принимается.] - достаточно для проведения любой операции.