Чтение онлайн

– Паучники считают, что они погибли? Или умерли от старости?

– Скорее всего вымерли, но по этому поводу да и по другим тоже идут жаркие споры.

– Но ведь многие, если не все, архитектурные сооружения на Земле также построены с учетом канона пропорций, в том числе и с учетом золотого вурфа, золотого сечения, иконографических норм. Даже древние зодчие тысячи лет назад знали эти законы и создавали потрясающие по красоте архитектурные комплексы, храмы, соборы, церкви. Разве не так?..

– Вы правы, но ни одно сооружение на Земле, какой бы сложности оно ни было, не построено еще и по закону фрактального кластера, это прерогатива только живой природы. Для создания эстетического эффекта человеку этот закон не понадобился, хватило законов более общих.

– Хорошо, оставим эту тему, пусть ею занимаются паучники и другие компетентные службы. Вы не ответили на вопрос, где Мальгин.

– Он в артефакте, имеющем, кстати, несколько прямых выходов на "струну" мембранного типа, а "струны" здесь соединяются наподобие сети метро, уходящей в глубь Горловины вплоть до объекта, который мы назвали форпостом Границы. Возможно, есть выходы и на межзвездные "струны".

– "Храм"... артефакт обследован? Куда делись Шаламов и Мальгин? Ушли по "струнной" сети в Горловину? Прячутся в глубине здания?

– Если ушли, то найти их практически невозможно, они могут появиться где угодно, в любой точке Горловины, а само здание еще исследуется. Что касается форпоста Границы, то автоматы из его глубин не возвращаются, а люди... глубже двух сотен метров от уровня входа, если судить по датчикам, пройти не удается, пси-фон возрастает до величин, расстраивающих нервную систему до сильнейших фантомных болей и галлюцинаций. Мы едва не потеряли двух разведчиков... Шаламов и Мальгин исчезли.

Ромашин молча натянул эмкан "спрута", включаясь в интегративную систему связи оперативной группы в Горловине, вылущивая из памяти базового компьютера те сведения, которыми располагал банк оперативных данных по "серой дыре".

С момента открытия "серой дыры" Шаламовым и его спасения ситуация в Горловине изменилась. Доказав с необходимой и достаточной достоверностью приоритет открытия "серой дыры" за двумя представителями разных цивилизаций одновременно - человеческой и маатанской (хотя социологи и ксенопсихологи отдавали предпочтение землянам "по очкам", потому что Шаламов пришел в себя раньше и обнаружил Стража Горловины), - люди с многократным дублированием передавали свои доказательства на Маат, а так как ответа не последовало, сочли возможным действовать по своему усмотрению.

Маяк маатан, вопивший на весь космос: "Владение Маата. Заходить, исследовать, пользоваться запрещено!" - был выключен, а вместо него установлен бакен с высветом на всех мыслимых диапазонах электромагнитного спектра фразы: "Заповедная зона! Применение в частных целях запрещено! Разрешены только исследовательские работы с чистой экологией". Аппараты маатан, прозванные "дикими сторожами" за их агрессивность в отношении к земной технике, сначала были несколько раз предупреждены, о чем немедленно передавались сведения на Маат, а потом уничтожены. Оставшиеся автоматы, а может быть, и управляемые живыми "черными людьми", стали избегать встреч с земными кораблями, испробовав на них свои излучатели и убедившись в тщетности попыток атак на уничтожение. Но поскольку они все равно оставались опасными соседями с непредсказуемым поведением, земные наблюдатели глаз с них не спускали.

Встречались в Горловине и другие аппараты, не похожие на маатанские и предположительно относящиеся к орилоунским. Были они странными, иррационально неконтактными, неуловимыми и так же, как и аппараты "черных людей", не отвечали на запросы землян. Как правило, они уходили из-под наблюдения, едва люди обращали на них внимание, и не подпускали к себе никого ближе чем на несколько километров, за редким исключением типа того, что случилось во время проникновения Мальгина в "храм". Исчезали и появлялись в пространстве они бесшумно, как призраки, то есть не оставляли после себя ни ударных ТФ-волн, сотрясающих вакуум, ни "суперструнного тайм-фагового" эха или "шипения", ни электромагнитного излучения, за что их прозвали "фантомами", хотя были они не менее материальны, чем земные спейсеры и когги или маатанские "дикие сторожа".

Выслушав мысленные рапорты командиров ведомых станций и постов, исследовательских баз, разбросанных по узкому пространству Горловины, Ромашин сделал вывод, что его присутствие на борту лидера погранслужбы "Конунг" необязательно, да и на Земле ждало много нерешенных проблем. Пробыв на "Конунге" еще несколько часов и убедившись, что Шаламов и Мальгин действительно затерялись в таинственных недрах форпоста Границы, начальник отдела безопасности вернулся в управление. Первым, кто встретил его в зале метро, был Джума Хан.

– Что с Климом?
– спросил врач, как всегда собранный и как-то особенно серьезный.

Ромашин в двух словах обрисовал ситуацию, добавив, что рад видеть Джуму живым и здоровым. В своем кабинете он усадил гостя в кресло, поколдовал над столом, пробуждая ото сна киб-секретаря, сказал негромко:

– Джума, у меня к вам два вопроса, от точности ответов на которые будет зависеть многое.

У глаз врача СПАС-службы собрались в ироничном прищуре морщинки, но он только молча поклонился. Ромашин искоса посмотрел на его спокойно лежащие на коленях руки.

– Вопрос первый: что случилось между вами и Шаламовым, когда он выбрался из реанимакамеры?

Джума ничем не выдал своего состояния.

– Ничего. Практически ничего.

Ромашин безмолвно смотрел на него.

– Я до него не добежал, - продолжает врач, нахмурившись, вспоминая, и нехотя добавил: - Можете смеяться надо мной, но перед тем, как я... мне показалось, что я вижу внутри Даниила хищного зверя.

– Какого именно?
– быстро спросил Ромашин.

– Д-да... в общем-то...
– Джума ошеломленно взглянул в его изменившееся на мгновение лицо.
– Мне показалось, что это была... странная помесь тигра и крокодила... или варана.

– Продолжайте.

– Это все. "Тигрокрокодил" прыгнул на меня, и... я потерял сознание.

– Спасибо.
– Ромашин откинулся в кресле, не сводя взгляда с лица врача.
– Это коррелируется с впечатлениями экипажа "Скифа", хотя их видения несколько отличаются от ваших. Второй вопрос: вы хорошо знаете Мальгина?

Джума Хан оторопел, затем усмехнулся, покачал головой, будто отвечая каким-то своим мыслям, выражение затаенной иронии в его лице стало заметней.

– Вряд ли. Хотя суть его характера, по-моему, постиг. Знаете, как его прозвали товарищи по работе и друзья? Человек-да. Он весь в этом определении. Хотя, с другой стороны, если он скажет "нет" - значит, так оно и будет.

– И мне так показалось.
– Взгляд Ромашина смягчился, стал задумчивым.
– Как говорил Бернард Шоу: "Существует пятьдесят способов сказать слово "да" и "нет" и только один способ написать его". Это изречение в известной мере можно отнести и к Мальгину, его "да" и "нет" словно отлиты в металле.

– То есть? Поясните, пожалуйста.

– Его "да" и "нет" почти не имеют оттенков, они словно написаны, впечатаны в металл раз и навсегда. Недаром он одинок.

Врач покачал головой, колеблясь, будто силясь что-то сказать, но так и не заговорил. Встал, собираясь уйти.