Чтение онлайн

–  Да без толку крепче держаться. Он дыхнет на тебя, а дыхание у него - мороз жуткий, кровь в жилах сразу застывает. Дыхнет и утащит.

–  А если в одиночку ехать, он и лошадь может себе забрать. Сколько раз находили: стоят сани, оглобли пустые, а в санях - человек замороженный лежит. Это Белый всадник: дыхнул, значит, и коня свел.

–  Вообще, Белого всадника встретить - нехорошая примета. Даже если сам не обидит, обязательно несчастье случится.

Днем Есеня бы в эти сказки не поверил, но ночью, когда за кругом света, сразу за спиной стояла морозная, снежная тьма, у него между лопаток пробежал холодок.

–  А чего это вы Белого всадника вспомнили?
– спросил подошедший Полоз.

–  Да Голован говорит, что видел его сегодня. Когда темнеть стало, вроде, появился из-за поворота - и снова пропал.

–  Голован же последним ехал?
– усмехнулся Полоз.

–  А Белый всадник никогда спереди и не появляется, он всегда сзади догоняет. Спереди и не страшно, вроде. А со спины - знаешь как страшно? Особенно в метель. И оглянешься, а не увидишь, пока он тебя не настигнет. Последним ехать плохо, вот Голован и оглядывался.

У Есени снова мурашки пробежали по спине.

–  Вот увидите, завтра метель начнется. И дымы по земле стелются, и Белый всадник показался… - проворчал молчаливый перевозчик, который вез Есеню с Полозом.

–  Завтра мы последними поедем, - сказал вдруг Полоз.

–  Ты чего?
– вскинул голову Есеня.

–  Что, испугался?
– усмехнулся Полоз.

–  Да нет.

–  Вот будет тебе на завтра занятие - Белого всадника высматривать. Пошли.

–  Погоди. Дай еще послушать!

–  Пошли, сказал, - Полоз подтолкнул Есеню в бок, - скажу кое-что.

Есене стало любопытно, и он поднялся. Полоз отвел его на несколько шагов от костра и вполголоса сказал:

–  Пойдем-ка поищем этого Белого всадника. Или страшно?

Есеня пожал плечами. Конечно, ночью бродить по реке действительно было жутковато, но он почувствовал только азарт: вместе с Полозом Есеня ничего не боялся.

Безмолвие леса леденило кровь. Ветер стих, как будто умер, только скрип шагов по снегу нарушал тишину. Полоз велел Есене молчать. Глаза привыкли к темноте быстро, и Есеня крутил головой, высматривая, не мелькнет ли за деревьями силуэт Белого всадника.

–  Под ноги лучше смотри, - шепнул Полоз, и оттого, что он сказал это шепотом, словно боясь, что их услышат, Есене стало еще более жутко.
– Может, след коня в сторону уходит.

–  А ты думаешь, Белый всадник оставляет следы?
– тоже шепотом спросил Есеня.

–  Ну не по воздуху же он летает.

–  Полоз, а Белый всадник - призрак? Или мертвец?

–  Не знаю, - хмыкнул Полоз.

Есеня подумал, что Полоз так хочет встретиться с Белым всадником, потому что тот может рассказать о Харалуге. И ему самому тоже непременно захотелось Белого всадника встретить. А захочет ли он с ними говорить? Наверное, Полоз знает, что делает. Есене вспомнилось, как перед ним качалась голова змея и шуршала плоским раздвоенным языком. Да… Наверное, Белый всадник не откажет Полозу.

Они прошли назад версты три, а то и больше, но ни следов, ни самого Белого всадника не встретили. И когда повернули обратно к деревне, Есеня оглядывался каждую минуту, а иногда шел спиной вперед: ему все время казалось, что сзади их кто-то догоняет, и копыта белого коня не касаются наезженного санного пути, и ледяное дыхание неслышно летит к затылку, чтобы заморозить кровь.

Наутро действительно началась метель. Но метель на реке - не метель в поле, заблудиться трудно, да и кони чувствуют дорогу, поэтому в путь отправились до рассвета.

Полоз велел Есене повязать платок на голову и только поверх него надеть шапку. Если бы такую гадкую штуку для Есени выдумал отец, Есеня бы долго кочевряжился, но ни за что бы не смирился. Однако с Полозом спорить было бесполезно.

Как ни противился перевозчик, Полоз настоял на том, чтобы они замыкали обоз. Сырой, тяжелый ветер дул с юго-востока, и снежинки летели навстречу лошадям крупными хлопьями. Через четверть часа и Есеню, и Полоза, и сани, и спины коней занесло снегом. Полоз отряхивал шапку, сбрасывал снег с плеч, но проходило совсем немного времени, и на них снова появлялись белые горки.

–  С моря ветер дует, - сказал он Есене, - влажный, теплый. Урдия скоро.

Есеня лежал на животе, облокотившись на спинку саней и поставив на нее подбородок: высматривал Белого всадника. Снег летел так густо, что белая пелена застилала близкие берега реки и в пяти саженях за санями ничего видно не было.

–  Полоз, расскажи что-нибудь, а? А то я усну… - Есеня зевнул.

–  До утра байки перевозчиков слушал?

–  Ну, не до утра… Расскажи, ты же спал, тебе-то что.

–  Ладно.

Полоз рассказывал о Белом всаднике, и его история казалась куда более правдивой и оттого еще более жуткой, чем у перевозчиков, - о том, как трое разбойников ночью, завидев мелькнувшего вдалеке белого коня, решили нагнать его и продать на постоялый двор. Обычно под монотонный, шуршащий голос Полоза Есеня быстро засыпал, но эта история леденила кровь, и сон улетел вслед за снежинками, назад, в непроглядную белую пелену. И оскаленная морда коня то и дело мелькала в этой пелене, и Есене мерещился глухой стук копыт и холодное дыхание Белого всадника.

–  Полоз! И мы вчера ходили его искать?!
– едва не вскрикнул Есеня, когда рассказ дошел до того места, где Белый всадник неслышно подобрался сзади к одному из разбойников, и тот, обернувшись и увидев его лицо, испустил дух - настолько страшен был взгляд призрака.

–  А что? Уже страшно? Полезай под одеяло!
– расхохотался Полоз.

–  Ничего мне не страшно!
– проворчал Есеня и подумал, что Полоз на самом деле самый отважный человек, которого он встречал. Даже днем каждую секунду ждать появления Белого всадника - и то было жутко.

Закончился рассказ печально: из троих разбойников ни одного не осталось в живых. Есеня долго ощущал, как мурашки ползают по спине и как замирает сердце от мысли, что сейчас ужасный лик Белого всадника появится перед глазами.

Через час Полоз сжалился над ним и уложил под одеяло: Есеня на самом деле просидел с перевозчиками до утра, и если бы не страх, давно бы задремал. Под одеялом, уткнувшись Полозу в теплый бок, Есеня успокоился и заснул быстро и крепко. Снилась ему метель, вой ветра над ухом и Белый всадник, склонившийся над его изголовьем.