Чтение онлайн

– Вы, значит, РАЗВЛЕКАЛИСЬ?
– ревет чиф.
– Как можно быть такими ПОДОНКАМИ? Неужто у вас нет никакой жалости к бедной девочке?

И когда детективы из полицейского управления штата направляются к чифу, чтобы взять бразды проведения расследования в свои руки, Дит видит, как Нюхач на мгновение застывает, а потом, стараясь не привлекать к себе внимания, выскальзывает из группы людей. Никто, кроме Дита, на него не смотрит: здоровяк байкер сделал свое дело и теперь может уйти.

Арнольд Храбовски, который до того прятался за спины детективов Брауна и Блэка, сует руки в карманы, сутулится и бросает на Дита виноватый взгляд. Дит не понимает: в чем может винить себя Бешеный Мадьяр? Черт, он же только что приехал.

Дит вновь поворачивается к Нюхачу, который продвигается к углу развалюхи и, вот сюрприз так сюрприз, к лучшему другу всех и каждого, знаменитому репортеру мистеру Уэнделлу Грину который определенно чем-то встревожен. "Дерьмо, оно всегда всплывают на поверхность, в любом обличье", - думает Дит.

***

Нюхач любит женщин умных и здравомыслящих, таких, как Медведица, а безмозглые шлюшки вроде Дудлс просто бесят его.

Он протягивает руки, ухватывается за ее тело, покрытое искусственным шелком, сует извивающуюся Дудлс под мышку.

– Нюхачик, неужели ты больше меня не любишь?
– верещит Дудлс.

Он опускает тупицу на землю перед Дейлом Гилбертсоном.

А когда Дейл начинает орать на этих взрослых балбесов, Нюхач вспоминает сигнал, который Фредди дал Ранкси, и через плечо чифа смотрит на фасад "Закусим у Эда". Слева от дверного проема Уэнделл Грин наклоняется то вправо, то влево, приседает, фотографируя стоящих перед ним людей. Увидев в видоискателе, что Нюхач смотрит на него, Уэнделл выпрямляется и опускает фотоаппарат. На лице появляется кривая улыбка.

"Грин, должно быть, проник сюда через черный ход, - рассуждает Нюхач, - потому что через парадный копы его бы не пропустили. Судя по всему, Дудлс и эти кретины проделали тот же путь. И возможно, они нашли объездную дорогу, ориентируясь по реву мотоциклов".

С фотоаппаратом, свободно болтающимся на ремешке, не отрывая глаз от Нюхача, репортер отходит от полуразрушенного здания закусочной. Пришибленностью, испугом, которые читаются и на его лице, и в каждом движении, он напоминает Нюхачу гиену, подкрадывающуюся к жертве. Уэнделл Грин боится Нюхача, и Нюхач не может его за это винить. Грину повезло, что Нюхач не оторвал ему голову, а лишь ограничился обещанием это сделать. Однако... С чего такое сходство с гиеной, поразившее Нюхача? Не может же он бояться, что Нюхач изобьет его в присутствии копов, не так ли?

Непонятное поведение Грина в голове Нюхача вдруг связывается с командой, которую Ранкелман получил от Фредди, их странным переглядыванием. Ну конечно же, они искали глазами репортера! Он заранее срежиссировал весь спектакль. Грин использовал этих кретинов, чтобы отвлечь внимание от своих манипуляций с фотоаппаратом. Такая абсолютная низость, такое моральное уродство возмущают Нюхача до глубины души.

Переполненный презрением, он отходит от Дейла и остальных полисменов и направляется к Уэнделлу Грину, не отрывая взгляда от его глаз.

– Давайте обойдемся без резких движений, мистер Сен-Пьер, - говорит Грин, когда расстояние между ними уменьшается до десяти футов.
– Я лишь выполняю свою работу. Конечно же, вы это понимаете.

– Я много чего понимаю, - отвечает Нюхач.
– Сколько ты заплатил этим клоунам?

– Кому? Каким клоунам?
– Уэнделл делает вид, будто только сейчас заметил Дудлс и остальных.
– А, им? Это они подняли столько шума?

– А с чего они его подняли?

– Полагаю, потому что они - животные.
– На лице Грина - огромное желание объединиться с Нюхачом на стороне людей, чтобы противостоять таким животным, как Ранкелман и Сакнессам.

Продолжая смотреть ему в глаза, а не на фотоаппарат, Нюхач приближается к Грину.

– Уэнди, ты сегодня неплохо поработал, не так ли?

Уэнделл выставляет перед собой руки, чтобы остановить Нюхача.

– Послушай, в прошлом у нас возникали разногласия, но...

По-прежнему глядя ему в глаза, Нюхач хватается правой рукой за фотоаппарат, а левой упирается в грудь Грина. Правую дергает на себя, а левой сильно отталкивает репортера. При таком раскладе или должна сломаться шея Грина, или лопнуть ремешок фотоаппарата. Нюхача, похоже, устраивает любой вариант.

Раздается резкий звук, словно щелкает кнут, и репортера отбрасывает назад. С большим трудом ему удается удержаться на ногах. Нюхач вытаскивает фотоаппарат из футляра, с которого свисают вниз две полоски кожи, бросает футляр на землю, вертит фотоаппарат в руках.

– Эй, не делайте этого!
– Уэнделл чуть ли не кричит.

– Что это, древний "F2A"?

– Если вам это известно, вы знаете, что это - классика. Отдайте его мне.

– Я не собираюсь его ломать, только почищу.
– Нюхач откидывает заднюю панель, толстым пальцем подцепляет пленку и вытаскивает ее, как и отснятую, так и чистую, еще остававшуюся в кассете. Улыбается репортеру и бросает пленку в кусты.
– Видишь, как хорошо ему стало без всего этого дерьма? Это отличный фотоаппарат.., не надо наполнять его отбросами.

Уэнделл не решается показать своей ярости. Потирая ободранную шею, он рычит:

– Эти так называемые отбросы - мой заработок, идиот. А теперь отдай мой фотоаппарат.

Нюхач держит фотоаппарат перед собой.

– Что-то я тебя не расслышал. Что ты сказал?

Ответив лишь злобным взглядом, Уэнделл выхватывает "Никон" из руки Нюхача.

***

Когда два детектива из полицейского управления Висконсина подходят к ним, Джек ощущает разочарование и облегчение. Их намерения очевидны, ладно, пусть делают что хотят.

Перри Браун и Джефф Блэк собираются забрать у Дейла дело Рыбака и проводить собственного расследование. С этого момента Дейлу будут доставаться только редкие объедки со стола полицейского управления штата. Джек глубоко сожалеет только о том, что Браун и Блэк появились в самый неподходящий момент, посреди этого бедлама. Они терпеливо дожидались этого момента, в том смысле, что ждали, когда же местный начальник полиции продемонстрирует свою некомпетентность. Теперь дело пахнет публичным унижением Дейла, а Джеку очень хочется обойтись без оного. Он и представить себе не мог, что прибытие байкеров на место преступления может вызвать у него чувство благодарности, но именно так и случилось. Нюхач Сен-Пьер и его парни сдержали толпу куда лучше полицейских Дейла. Вопрос лишь в том, каким образом все эти люди узнали о трупе в развалинах бывшей закусочной?

Если вынести за рамки урон, нанесенный репутации Дейла и его самооценке, Джек нисколько не сожалеет, что расследование уходит под юрисдикцию штата. Пусть Браун и Блэк обследуют все подвалы округа Френч: Джек не сомневается, что они разузнают ровно столько, сколько позволит им Рыбак. "Чтобы узнать больше, - думает он, - придется побывать в краях, которых, по разумению Брауна и Блэка, просто не существует.

Пойти туда - значит подружиться с опопанаксом, а такие люди, как Браун и Блэк, не доверяют тем, кто всего лишь пахнет, как опопанакс. И сие означает, что ему, Джеку, самому придется ловить Рыбака, что бы он ни говорил себе после убийства Эми Сен-Пьер. Впрочем, он будет не один. У Дейла теперь будет гораздо больше свободного времени, и какие бы решения ни принимало полицейское управление, Дейл слишком уж вовлечен в расследование, чтобы отойти в сторону и стоять сложа руки.