Чтение онлайн

– Надзирательница Бонд, - вырывается у Джека.

– Так и есть, - кивает дежурный.
– Суровая женщина, да еще зачастую и несправедливая.
– Он откашливается, смотрит на окно под потолком.
– Еще мы зовем ее "ноль-ноль Зеро".

Еще через несколько минут старшая медсестра, надзирательница Бонд, агент ноль-ноль Зеро, распахивает дверь:

– Можете войти, но сначала внимательно выслушайте все, что я вам сейчас скажу.

Они словно попадают в огромный авиационный ангар, разделенный на секции: в одной - мягкие скамьи, в другой - круглые столы и пластиковые стулья, в третьей - два длинных стола с бумагой для рисования, коробками карандашей, наборами акварельных красок. В огромном пространстве вся эта мебель кажется кукольной. Кое-где на бетонном полу лежат серые прямоугольные маты. В двадцати футах от пола в дальней стене пробиты маленькие окна, забранные решетками. Стену эту, из красного кирпича, когда-то давно выкрасили белой краской. В стеклянном закутке по левую сторону от двери медсестра отрывается от книги. В дальнем конце по правую руку, за длинными столами, три запертые металлические двери ведут в отдельные миры. Ощущение, что ты в ангаре, улетучивается. Скорее форменная тюрьма.

Помещение заполняет низкий гул голосов двадцати или тридцати мужчин и женщин. Только некоторые из них разговаривают с видимыми собеседниками. Они ходят кругами, стоят, как памятники, лежат в позе зародыша на матах. Они считают пальцы и что-то пишут в блокнотах. Они дергаются, зевают, плачут, смотрят в никуда и внутрь себя. Некоторые в зеленых больничных халатах, другие - в обычной одежде: футболках и шортах, спортивных костюмах, рубашках и брюках, свитерах и джинсах. Ни у одного нет пояса, обувь без шнурков. Двое мускулистых мужчин с короткими стрижками и в ослепительно белых футболках сидят за одним из круглых столиков, зорко следя за происходящим, будто сторожевые псы. Джек пытается вычислить Джуди Маршалл, но у него ничего не выходит.

– Я просила слушать меня внимательно, мистер Сойер.

– Извините, - отвечает Джек.
– Я не ожидал, что отделение будет таким большим.

– И хорошо, что оно большое, мистер Сойер. Потому что народу у нас прибавляется.
– Она ждет признания собственной значимости, и Джек согласно кивает. Очень хорошо.
– Я познакомлю вас с несколькими основополагающими правилами. Если вы выслушаете все, что я вам сейчас скажу, ваш приход доставит удовольствие всем нам. Не смотрите на пациентов, не волнуйтесь из-за того, что они могут вам сказать. Не ведите себя так, словно хотите выяснить, что они делают, избегайте резких телодвижений и слов. Будьте вежливы, и вас оставят в покое. Если они что-то у вас попросят, поступайте, как сочтете нужным, руководствуясь здравым смыслом. Но, пожалуйста, не давайте им деньги, острые предметы и еду без разрешения наших врачей. Медицинские препараты, которые получают наши пациенты, могут быть несовместимы с некоторыми продуктами. В какой-то момент пожилая женщина, ее зовут Эстель Паккард, подойдет и спросит, не вы ли ее отец. Ответить можете как угодно, но она уйдет огорченной, если вы скажете "нет". В противном случае будет счастлива до самого вечера. У вас есть вопросы, мистер Сойер?

– Где Джуди Маршалл?

– На той стороне, спиной к нам, на дальней скамье. Вы видите ее, мистер Маршалл?

– Я увидел ее сразу. С утра никаких изменений?

– Насколько мне известно, нет. Ее лечащий врач, доктор Спайглман, придет через полчаса, и вы сможете получить у него более точную информацию. Вы хотите, чтобы я отвела вас и мистера Сойера к вашей жене или предпочитаете подойти сами?

– Мы подойдем сами, - отвечает Фред Маршалл.
– Сколько у нас времени?

– Я даю вам пятнадцать минут, максимум двадцать. Состояние у Джуди еще нестабильное, хотелось бы обойтись без стрессов. Сейчас она выглядит довольно спокойной, но при этом в немалой степени утратила связь с реальностью и, скажу откровенно, галлюцинирует. Поэтому меня не удивит новая истерика, а ведь нам не хочется удлинять стабилизационный период переходом на новый препарат, не так ли? Так что, пожалуйста, мистер Маршалл, в разговоре старайтесь избегать тем, которые могут взволновать вашу жену, усилить ее тревогу.

– Вы думаете, у нее галлюцинации?

В улыбке медсестры Бонд чувствуется жалость к собеседнику.

– Судя по всему, мистер Маршалл, галлюцинации у вашей жены были многие годы. Но ей удавалось это скрывать, потому что такие, как у нее, отклонения от нормы не возникают в один день. Они накапливаются год за годом, и все это время человек вроде бы ведет себя нормально. А потом какое-то событие становится спусковым механизмом, вызывает срыв. В данном случае, разумеется, таким событием стало исчезновение вашего сына. И позвольте мне выразить вам свое сочувствие. То, что произошло, ужасно.

– Да, да, конечно, - кивает Фред Маршалл.
– Но странности в поведении Джуди появились еще до того...

– Боюсь, это одно и то же. Она нуждается в утешении, и ее галлюцинации, мир, который она в них видела, начали замещать действительность, потому что там она находила столь нужное ей утешение. Вы понимаете, о чем я, мистер Маршалл, не так ли? Вы же слышали, как утром она говорила о путешествиях в другие миры.

– О путешествиях в другие миры?
– переспрашивает Джек.

– Достаточно типичный шизофренический симптом, - объясняет медсестра Бонд.
– Такие фантазии свойственны половине тех, кого вы здесь видите.

– Вы думаете, что моя жена - шизофреничка?

Медсестра Бонд смотрит мимо Фреда, оглядывая обитателей своих владений.

– Я не психиатр, мистер Маршалл, но за моей спиной двадцать лет общения с душевнобольными. Исходя из своего опыта, я должна вам сказать, что, по-моему, у вашей жены все классические симптомы параноидальной шизофрении.

Мне бы хотелось сообщить вам более приятные вести.
– Она вновь смотрит на Фреда Маршалла.
– Разумеется, окончательный диагноз может поставить только доктор Спайглман, он также ответит на все ваши вопросы, расскажет о лечении и так далее.

Улыбка, которой она одаривает Джека, исчезает, едва появившись.

– Я всегда говорю нашим новым посетителям, что родственникам тяжелее, чем больным. Некоторые из этих людей далеко-далеко от реальности. Откровенно говоря, иной раз им можно только позавидовать.

– Разумеется, - кивает Джек.
– Ясное дело.

– Тогда идите.
– В ее голосе проскальзывает нотка раздражительности. Наслаждайтесь визитом.

Несколько голов поворачиваются, когда они идут по пыльному полу к ближайшему ряду скамей; многие пары глаз следят за ними. С дальней скамьи поднимается тощая седовласая женщина, ее глаза умоляюще смотрят на Джека. Вскинутые руки трясутся. Джек заставляет себя не встречаться с ней взглядом.

Когда они проходят мимо, она бормочет: "Мой утенок находился за дверью, но я этого не знала, вот он и попал в воду".

– Джуди мне говорила, - поясняет Фред, - что ее ребенок утонул в ванне.

Краем глаза Джек замечает, что к ним спешит мужчина в больничном халате, с растрепанными волосами и широко раскрытым ртом. Когда они с Фредом подходят к скамье, на которой сидит Джуди Маршалл, мужчина поднимает палец, словно просит водителя автобуса остановиться. Джек следит за его приближением. Что бы там ни говорила надзирательница Бонд, он не хочет, чтобы какой-нибудь лунатик огрел его по голове. Поднятый палец находится уже в футе от носа Джека, мутные глаза изучают его лицо. Потом взгляд отводится, рот закрывается.

Мужчина разворачивается и бросается прочь, с развевающимися полами халата, палец ищет новую цель.

"Что произошло?
– гадает Джек.
– Не тот номер автобуса?"

Джуди Маршалл не пошевельнулась. Она, должно быть, слышала, как мужчина подбегал к ней, слышала его быстрое дыхание, торопливые шаги обратно, однако сидит, как сидела, спиной к ним, уставившись в какую-то далекую точку. На ней зеленый халат, отстраненность от окружающих реалий полная. Если ей помыть и расчесать волосы, одеть в дорожный костюм и поставить рядом чемодан, она бы сошла за женщину, сидящую на скамье на железнодорожной станции и дожидающуюся прихода поезда.

Даже до того, как Джек видит лицо Джуди Маршалл, даже до того, как в его присутствии она произносит первое слово, у него появляются те самые ощущения, которые он всегда испытывал перед тем, как отправиться в параллельный мир.

– Я скажу ей, что мы здесь, - шепчет Фред и обходит скамью, чтобы опуститься на колено перед женой. Затылок Джуди чуть наклоняется вперед. Навстречу душевной боли, любви и тревоге, которые читаются на симпатичном лице ее мужа. Длинные золотистые волосы забраны в хвост.