Чтение онлайн

– Я тоже, - кивает Джек.

– Но ты не собираешься отказаться от розысков Рыбака, не так ли? Что бы ни говорил этот самодовольный коп.

– Теперь просто не могу отказаться. Честно говоря, я думаю, что видения, о которых я вчера упоминал, имели прямое отношение к этому делу.

– Айви-дайви. Давай вернемся к Нюхачу. Правильно ли я расслышал, что ему хотелось оторвать Уэнделлу все лишнее?

– Да, думаю, что да.

– Должно быть, очень интересный человек. Я знаю от своего племянника, что Громобойная пятерка вторую половину дня и вечер субботы проводит в баре "Сэнд". На следующей неделе я, пожалуй, возьму автомобиль Роды и съезжу в Сентралию, пропущу пару кружек пива и поболтаю с мистером Сен-Пьером. Я уверен, что и в музыке у него своеобразные пристрастия.

– Ты хочешь поехать в Сентралию?
– Джек таращится на Генри, который чуть-чуть улыбается.

– Слепые могут прекрасно водить машину, - отвечает Генри.
– Может, даже лучше, чем большинство зрячих. Рей Чарльз, к примеру, мог.

– Да перестань, Генри. С чего ты взял, что Рей Чарльз мог водить машину?

– С чего, ты спрашиваешь? Потому что однажды в Сиэтле, лет сорок назад, когда я вел программу на KIRO , Рей прокатил меня по городу. Никаких проблем. Конечно, мы не выезжали на главные магистрали, но иной раз Рей точно разгонялся до пятидесяти пяти миль.

– Если это правда было, неужели ты не боялся?

– Боялся? Разумеется, нет. Я был его штурманом. Так что не думаю, что у меня возникнут проблемы с поездкой в Сентралию. На этом шоссе заблудиться негде. Единственная причина, по которой слепые не водят машину, в том, что зрячие запрещают им садиться за руль. Это вопрос власти. Они хотят, чтобы мы оставались в их зависимости. Нюхач Сен-Пьер, безусловно, меня бы понял.

– А я-то думал, что в сумасшедший дом мне предстоит попасть только во второй половине дня, - смеется Джек.

Глава 14

На вершине крутого холма между Норвэй-Вэлли и Арденом, шоссе № 93, до того извилистое, сузившееся до двух полос, распрямляется, спускаясь в город по длинному, пологому склону. С восточной стороны шоссе вершина холма расширяется, переходя в заросшее травой плато. Тут же стоят два столика с облупившейся красной краской для тех, кто хочет полюбоваться замечательным видом на долину, оставшуюся на западе. В ясный день можно заглянуть вдаль на добрых пятнадцать миль.

Фермы, поля, дороги, речки. А на горизонте - сине-зеленые силуэты холмов. И бездонное небо с выбеленными солнцем облаками, которые висят в нем, словно свежевыстиранное белье.

Фред Маршалл съезжает на засыпанную гравием площадку, глушит двигатель "форд эксплорера".

– Позвольте мне вам кое-что показать.

Садясь в "эксплорер" у своего дома, Джек держал в руке потрепанный черный кожаный дипломат. Теперь этот дипломат лежит у него на коленях. На пластине под рукояткой сияют золотом инициалы отца: ФСС, Филип Стивенсон Сойер. Фред пару раз с любопытством посмотрел на дипломат, но ничего не спросил, а Джек предпочел не касаться этой темы. "О содержимом дипломата мы еще успеем поговорить, - думает Джек. После встречи с Джуди Маршалл". Фред вылезает из кабины, Джек приставляет старый дипломат к сиденью и идет за Фредом. Когда они подходят к первому из столиков, Фред обводит рукой расстилающуюся внизу долину:

– У нас не так уж много приманок для туристов, но этот вид - одна из них, не так ли?

– Живописно, - соглашается Джек.
– Но я думаю, здесь все красиво.

– Джуди очень нравится этот вид. Если мы едем в Арден в погожий день, она обязательно должна здесь остановиться и выйти из машины, расслабиться, оглядеться. Словно набраться хороших впечатлений, прежде чем вновь вернуться к рутине. Я в таких случаях частенько проявлял нетерпение и думал: "Ну, хватит, ты же видела все это миллион раз, мне пора на работу", - но я ведь мужчина. Короче, мы всегда сворачивали сюда и проводили здесь несколько минут. Теперь я понимаю, что мое жена лучше меня знала жизнь и мне следовало прислушиваться к ней.

Джек улыбается и садится на скамью, ожидая продолжения.

После того как они выехали, Фред ограничился двумя или тремя фразами благодарности, но Джеку понятно, что для более обстоятельного разговора он наметил именно это место.

– Утром я заезжал в больницу, и она.., ну, она изменилась.

Посмотрев на нее, поговорив с ней, можно понять, что сегодня она в лучшей форме, чем вчера. Она по-прежнему волнуется из-за Тая, но уже по-другому. Вы думаете, сказывается действие лекарств? Я даже не знаю, что они ей дают.

– То есть вы с ней нормально поговорили?

– Можно сказать, что да. Например, она рассказала мне о заметке во вчерашней газете о маленькой девочке из Ла Ривьеры, которая едва не стала третьей в общевисконсинском конкурсе по спеллингу, но не смогла справиться со словом, о которым никто никогда не слышал. Попоплакс или что-то в этом роде.

– Опопанакс, - поправляет его Джек. Голос у него вдруг становится хриплым, словно в горле что-то застряло.

– Вы тоже прочитали эту заметку? Как интересно, вы оба запомнили это слово. Она спрашивала медицинских сестер, пытаясь выяснить, что оно означает, и одна даже заглянула в пару словарей. Но там его не нашла.

Джек нашел это слово в своем "Кратком оксфордском словаре". Его номинальное значение не имело никакого отношения к сущности <В Большом англо-русском словаре слова орорапах нет. А вот в англо-русском сельскохозяйственном словаре есть. Опопанакс - растение (Орорапах chironium, Pastinaca орораnах), но в романе это слово, разумеется, несет иную смысловую нагрузку.>.

– В этом весь опопанакс, - улыбается Джек.
– Первая версия: внятного определения опопанакса нет. Второе: это опасная тайна.

– Ха!
– Фред Маршалл, нервно шагающий взад-вперед, останавливается за спиной Джека, который, обернувшись, видит, что Фред оглядывает лежащую под ними долину.
– Может, вы правы.
– Фред не отрывает глаз он захватывающей дух панорамы. Он еще не перешел к разговору, но заметно приблизился к стартовой черте.
– Хорошо, конечно, что ее заинтересовала такая мелочь, крошечная заметка в "Герольд"...

Он украдкой вытирает слезы и делает шаг к горизонту. Поворачивается и встречается с Джеком взглядом.

– Прежде чем вы познакомитесь с Джуди, я хочу кое-что рассказать вам о ней. Беда в том, что я не знаю, как вы это воспримете. Даже для меня это звучит... Ну, не знаю...

– А вы попробуйте, - предлагает Джек.

– Хорошо.
– Он сцепляет пальцы рук, наклоняет голову.

Когда поднимает - глаза у него беззащитные, как у младенца.
– Э.., не знаю, как все это выразить. Ладно, просто скажу.

Какая-то часть моего рассудка признает, Джуди что-то знает. Я хочу так думать. С другой стороны, я не хочу обманываться, говоря себе, что она более не безумна, поскольку ей стало лучше. Но я хочу в это верить, очень хочу.