Чтение онлайн

За несколько минут до полудня треск мотоциклетных моторов заглушает звук телевизора.

– Мистер, может, вы хотите уйти, - говорит Мун.
– Это...

– Громобойная пятерка, - кивает Джек.
– Я знаю.

– Хорошо. Просто некоторых моих посетителей они пугают до смерти. Но, если гладить их по шерстке, они будут вести себя нормально.

– Я знаю. Не беспокойтесь.

– Я хочу сказать, если вы купите им пиво, они подумают, что вас можно оставить в покое.

Джек слезает со стула, смотрит бармену в глаза:

– Лестер, можете не волноваться. Они едут сюда, чтобы встретиться со мной.

Лестер моргает. Впервые Джек замечает, что брови у него тонкие, выгнутые.

– Я, пожалуй, начну наполнять графин "Кингслендского".
– Он достает графин из-под стойки, ставит под кран "Кингслендского", открывает. Тугая струя янтарной жидкости бьет в графин и пенится.

Треск мотоциклетных двигателей достигает максимальной громкости Громобойная пятерка уже на стоянке у бара - и обрывается. Нюхач Сен-Пьер входит в зал первым, за ним - Док, Мышонок, Сонни и Кайзер Билл. Выглядят как викинги, и Джек страшно рад новой встрече с ними.

– Вонючка, выключи гребаный телевизор, - ревет Нюхач.
– И мы пришли сюда не для того, чтобы пить, так что вылей кувшин в раковину. Так как ты наливаешь эль, его все равно нельзя пить. А когда закончишь, уматывайся к маменьке на кухню. Наши дела с этим человеком тебя не касаются.

Нюхач и остальные выстраиваются в ряд перед стойкой бара, некоторые обжигают взглядом Вонючий Сыр, другие по-доброму смотрят на Джека. Борода Мышонка по-прежнему заплетена в две косички, на щеках под глазами нанесена какая-то черная маскировочная краска. Кайзер Билл и Сонни забрали свои гривы в конские хвосты Эль и пена стекают из графина в раковину.

– Хорошо, парни, - говорит Мун и выходит на кухню. Дверь за ним закрывается.

Члены Громобойной пятерки перестраиваются. Теперь в центре их внимания Джек. Большинство скрещивают руки на груди Бугрятся мышцы.

Джек отодвигает от себя тарелку, встает.

– До вчерашнего вечера слышал кто из вас о Джордже Поттере?

***

Усевшись на край ближайшего к двери стола для бильярда, Джек смотрит на Нюхача и Дока, которые устроились на высоких стульях перед стойкой, чуть наклонившись вперед Кайзер Билл, прижав палец к губам и наклонив голову, стоит рядом с Нюхачом. Мышонок лежит на втором бильярдном столе, подперев голову рукой. Сонни, хмурясь и сжав кулаки, вышагивает между баром и музыкальным автоматом.

– Вы уверены, что он говорил именно о "Черном доме"? А не о "Холодном доме" <На английском черный (black) и холодный (bleak, Bleak House название романа Диккенса) звучат очень схоже.>, как в романе Диккенса? спрашивает Мышонок.

– Уверен.
– Джек напоминает себе, что не стоит удивляться каждый раз, когда кто-то из этих парней подтверждает, что учился в университете.
– Речь шла именно о "Черном доме".

– Черт, я думаю, что...
– Мышонок качает головой.

– Как фамилия этого строителя?
– спрашивает Нюхач.

– Бернсайд. Имя - Чарльз, прозвище - Чамми. Давным-давно у него была другая фамилия. Что-то вроде Бир Стайн.

– Бирстайн? Берстайн?

– Мне нечего ответить, - говорит Джек.

– И ты думаешь, он - Рыбак?

Джек кивает. Нюхач пристально смотрит на него, словно хочет прочитать мысли.

– И насколько ты уверен?

– На девяносто девять процентов. Он подложил полароидные фотографии в комнату Поттера.

– Черт.
– Нюхач слезает со стула и заходит за стойку.
– Я хочу убедиться, что никто не забыл самое простое.
– Он наклоняется, выпрямляется с телефонным справочником в руке.
– Понимаете, о чем я?
– Открывает справочник, пролистывает несколько страниц, проводит толстым пальцем по столбцу.
– Бернсайда нет. Жаль.

– Хорошая идея, однако, - кивает Джек.
– Этим утром я проделал то же самое.

Сонни останавливается у музыкального автомата, нацеливает палец на Джека.

– Как давно построили этот чертов дом?

– Почти тридцать лет назад. В семидесятых.

– Черт, так мы тогда были детьми, жили в Иллинойсе. Откуда нам что-то знать о нем?

– Вы много ездите по округе. Вот я и подумал, вдруг этот дом попадался вам на глаза. И потом, место это нехорошее. Людям свойственно говорить о таких домах.
– Свойственно говорить о домах, в которых водятся привидения, мысленно поправляет он себя. Дома( приобретают такую репутацию, если несколько лет пустуют или в них произошло что-то ужасное. В этом случае ужасен сам дом, и люди, которые в иной ситуации, конечно же, рассказывали бы о нем, едва помнят, что видели его. Судя по реакции Дейла, "Черный дом" растворился в собственной несуществующей тени.
– Подумайте об этом. Постарайтесь вспомнить. За годы, проведенные во Френч-Лэндинге, вы слышали о доме, на который вроде бы наложено заклятие? Рабочие ненавидели это место. Они его боялись. Говорили, что вблизи него человек лишается тени. Заявляли, что призраки обжили дом, когда его только строили! В конце концов все они ушли, и Бернсайду пришлось достраивать дом самому!

– Дом должен стоять в укромном месте, - подает голос Док.
– Совершенно очевидно, что не у всех на виду. Это тебе не Либертивилль. На Робин-Гуд-лейн его не найти.

– Точно, - кивает Джек.
– Мне следовало упомянуть об этом раньше. Поттер говорил, что расположен дом в стороне от дороги, на вырубке. То есть в лесу. Док, вы правы. Рядом других домов нет.

– Эй, эй, эй.
– Мышонок перебрасывает ноги через край бильярдного стола, садится. Глаза его крепко закрыты, мясистая ладонь прижата ко лбу. Если бы я только мог вспомнить...
– Из его груди исторгается вопль раздражения.

– Что?
– Голос Нюхача в два раза громче обычного, и слово гремит, как камень, упавший на бетонный тротуар.

– Я знаю, что видел это гребаное место, - отвечает Мышонок.
– Как только вы начали говорить о нем, у меня возникло ощущение, что мне это знакомо. Видел я этот дом, видел, но память никак не желала подсказать, где и когда. Когда я пытался подумать о нем, вы понимаете, заставить себя вспомнить, я видел какие-то слепящие огни. А стоило Джеку упомянуть, - что этот дом стоит в лесу, я тут же увидел его. Как на картинке. В окружении этих слепящих огней.

– На "Черный дом" это не похоже, - замечает Джек.

– Еще как похоже. Огней там не было, я просто их видел.
– Тон у Мышонка такой, словно его объяснение более чем логично.

Сонни смеется. Нюхач качает головой и бурчит:

– Дерьмо.

– Я не понимаю, - честно признается Джек.

Нюхач смотрит на Джека, поднимает палец, спрашивает Мышонка:

– Мы говорим об июле, августе двухгодичной давности?

– Естественно, - отвечает Мышонок.
– "Лето Несравненной Кислоты".
– Он смотрит на Джека и улыбается.
– Два года назад мы получили эту потрясающую, удивительную кислоту.

Одна таблетка, и у тебя пять или шесть часов дивных видений.

Никаких побочных эффектов. Только плюсы и ни одного минуса. Вы понимаете, о чем я?

– Пожалуй, - отвечает Джек..

– При этом можно даже что-то делать. К примеру, ездить.

Седлаешь свой байк и мчишься, куда захочешь. Все у тебя получается. Ты не лежишь пластом, а действуешь за пределом своих максимальных возможностей.

– Тимоти Лири не во всем ошибался, - вставляет Док.

– Да, это была классная штука, - продолжает Мышонок.
– Мы оприходовали все таблетки, а потом поставили точку. Больше с кислотой не связывались. Этой достать не могли, а пользоваться той, что хуже, смысла не было. Я даже не знаю, откуда взялись те таблетки.