Чтение онлайн

— Куда нам спешить? У нас вся жизнь впереди, — шептал на ухо невесте влюбленный жених. — Надо получше подготовиться.

— Я боюсь, что с тобой может что-то случиться, — невесту томили печальные предчувствия.

— А что со мной может случиться? Я везучий. Иногда сам поражаюсь, как мне везет. Ничего плохого со мной не произойдет. Главное, верь в меня — и все будет о’кей.

Уже родители с обеих сторон были оповещены, осчастливлены и подсчитывали предстоящие расходы и радостные хлопоты. Уже невеста придумывала себе необыкновенный фасон свадебного платья и планировала, как обустроить уютное семейное гнездышко.

Вся эта торжественная неразбериха и суета в один прекрасный день незаметно и неожиданно для главного героя прервалась. Его захватило новое «дело».

Это случилось внезапно и до безобразия просто. Небо не упало на землю, не раскололось молнией, и не грянул ливень. Просто Леня зашел к своему другу Женьке, чтобы попросить его почтить своим присутствием торжественное бракосочетание и быть на оном свидетелем, поскольку он, Васюхин, являлся непосредственным виновником и участником исторического свидания и знакомства двух заинтересованных сторон. Его заслуги перед молодоженами были ценны еще и тем, что именно он, Женька, когда-то снизошел к мольбе друга и поделился с ним телефоном своей одноклассницы. Посему брачащиеся высказали единогласное желание, чтобы Женька освятил их брак своим участием как свидетель.

— Ребята, да вы с ума сошли! — сказал растроганный Васюхин. Опережая события месяца на три, друзья сели отметить предстоящее торжество.

Разговор долго крутился вокруг жизненных планов и финансовых проблем. Причем при упоминании о первых Леня загадочно улыбался и уходил в сторону от расспросов, а насчет вторых пренебрежительно махал рукой и говорил, что это его не волнует.

— Ты помнишь компанию Муромцева? — спросил Женька после паузы, неизбежной в любом разговоре по душам.

Муромцев — это был парень с их курса. Он пользовался благосклонностью преподавателей института, вызывал завистливые взгляды однокурсников и влюбленность самых красивых девушек потока. Он был сыном не то министра, не то директора какого-то секретного оборонного завода — короче, его родители были такими крупными шишками, что о них говорили только многозначительными намеками и недомолвками, а сам Муромцев воспринимался случайно залетевшей в их хороший (но не слишком престижный) вуз птицей.

В деканате его считали оболтусом. Но оболтусом, за плечами которого могущественная поддержка и защита самых влиятельных людей. Поэтому Муромцев с иронической улыбкой подавал зачетку на экзаменах и никогда не уходил без положительной оценки. Впрочем, голова на плечах у него имелась, но пользовался он ей не только для учебных целей.

Вокруг Муромцева сплачивались студенты ему под стать. Их фамилии всем о чем-то говорили, жили они в самых престижных районах столицы, денег никогда не считали, одевались с иголочки, а за стипендией иногда просто забывали заходить. Они презирали отличников, обитавших в общежитиях и считавших каждую копейку, и весь их счастливый и уверенный вид говорил о той недосягаемой высоте, которую им обеспечила привилегия рождения.

О них ходили на курсе противоречивые, но не совсем уж и неправдоподобные слухи. Говорили, что ночью, около вокзалов, они ловят приезжих девушек, сажают их в отцовские машины, издеваются над ними, а потом отвозят в другой город и затыкают им рты тем, что угрожают расправой. Ходили слухи о том, что они ритуально совокупляются около костра под сатанинский антураж и для остроты ощущений принимают наркотики.

Впрочем, никто никогда не видел, чтобы на сгибе локтя хоть одного человека из их компании виднелись следы от уколов. Бутылка дорогого коньяка — это куда правдоподобнее. Леня не был с Муромцевым особенно близок, но и чужаком не считался в силу своего почти аристократического происхождения. Просто у него были несколько иные интересы, кроме как надираться до бесчувствия на чьей-нибудь даче и потом носиться по окрестным лесам вокруг костра с безголовой курицей, звеня железными цепями.

Так что Женькин вопрос был излишен. Конечно, Леня помнил компанию Муромцева.

— И что они? — спросил он.

— Вообще-то что-то странное с ними случилось. Представь, что из всей компании реально остались в живых только человека два. А остальные…

— А что остальные? — с интересом спросил Леня.

— С ними какая-то чертовщина произошла, страшно рассказывать, даже мороз по коже… Представь, сам Муромцев разбился на машине еще в прошлом году, ну, ты помнишь… Его друган, Елисеев, убил человека выстрелом из отцовского табельного оружия и теперь сидит за непреднамеренное убийство. Петровская утонула в ванне. Говорили, что была трезвая. Бурдаков сейчас в психушке, на лечении. Диагноз — шизофрения. Левакина повесилась на чердаке своего дома. Кормулев отравился снотворным. Тебе все это не кажется странным?

Леня пожал плечами.

— Какую жизнь они вели, от той и погибли. Мы все погибаем только от той жизни, которую ведем.

— Блестящий тезис недипломированного философа, — ехидно похвалил Васюхин. — На курсе другие слухи ходили.

— Наш курс всегда отличался повышенной слуховосприимчивостью.

— Они употребляли наркотики.

— Это их частное дело. Это, как и самоубийство, сугубо индивидуально.

Помолчали.

— Наркотики, сатанинские прибамбасы… У них всегда была слишком богатая фантазия. Это их и сгубило, — заметил Леня.

— Но ты подумай, что ты тоже мог бы с ними быть…

— Мог бы, но не был… А разве они кололись? Это были слишком чистые ребята, чтобы пачкаться шприцами.

— Не знаю, но я сам однажды видел, как они покупали какие-то розовые бумажки у кудрявого парня с пятого курса. Может, ты его помнишь? Мы тогда были на третьем. У этого парня всегда были полные карманы гринов.

— А что за парень, как его фамилия?

— Кажется, его звали Слава. Набить бы ему морду, столько ребят из-за него погибло…

Леня задумался. Вырисовывалась загадочная, но интересная картина. Может, в этом ему стоит покопаться?

— А кто остался из компании?

— Мелешко и Беркман. С ней, с Натахой, вроде бы все в порядке, а Беркман давно бросил институт и уехал куда-то в другой город, о нем ничего не слышно.

— Интересно… — опять протянул Леня. — Наркотики, говоришь… Прибыльная штука, но опасная. Дай-ка мне на всякий случай адреса Наташки и Беркмана.

— Ты рассчитываешь сообразить статейку о тлетворном влиянии наркотиков на современную молодежь? У тебя нет фактов!

— Факты будут.

Леня мучительно размышлял о трагических судьбах ребят, сохранившихся в его памяти красивыми и веселыми шалопаями, «золотой молодежью». Они всегда вызывали чуть ли не болезненное чувство зависти у ребят попроще, не таких удачливых, обеспеченных, беззаботных, как гремевшая на весь институт компания. Что же с ними случилось? Почему целая серия вроде бы независимых друг от друга смертей и неудач скосила почти весь их неразлучный коллектив?