Чтение онлайн

Ничего особенного в них не происходило. Семейство, поужинав, укладывалось спать, а потом и вовсе погас свет. Во всяком случае, сыщик смог разглядеть обстановку квартиры — никакого намека на химические аппараты, изображения которых он увидел на страницах специальных книг по производству лекарств, он не приметил.

«Наверное, Батон только продавец, но от кого он получает товар?» Эта мысль терзала сыщика.

Еще несколько вечеров он висел на башенном кране, пока наконец не заметил кое-что интересное.

Когда поднадзорное семейство уже мирно спало и сыщик уже хотел было слезать со своего наблюдательного пункта и ехать домой, одно окно вдруг осветилось, и Батон вышел на кухню, плотно прикрыв за собой дверь.

Тучная фигура взгромоздилась за кухонный стол. Батон достал тоненькую пачку розовой бумаги, бутылку с бесцветной жидкостью и еще какие-то инструменты и начал работать. Он брал жидкость из бутылки, мочил ею розовый листок и потом, когда жидкость пропитывала промокашку, оставлял сушиться. Батон работал не более часа, потом спрятал бутылку на антресоль, а подсохшую бумагу сложил в пачку.

Взяв линейку и карандаш, он стал разлиновывать листочки и разрезать их по карандашным линиям. Толстую стопочку розовых квадратиков торговец распределил по пустым спичечным коробкам. Получилось пять коробков, которые тоже проследовали на антресоль. Батон зевнул во весь рот, потянулся и пошел отдыхать от трудов праведных.

Сыщик тоже отправился домой. Роль Батона в этой цепочке была ему ясна. Оставалось только выяснить, как к нему попадали бутылочки с бесцветной жидкостью.

Мальчишки самым тщательным образом следили за жирным торговцем целых две недели. Основной их задачей теперь было выяснить все его связи, причем отбросить ненужные, вроде сантехников, продавцов магазинов, покупателей и прочее, и оставить только те, которые могли бы иметь отношение к поставке товара.

Но дни шли, а результатов не было. Леня проверял всех подозрительных лиц, контактировавших с торговцем, но пока ничего подходящего не встречалось. Да и лиц этих было всего два. Один — седой старичок в вытертой фетровой шляпе — оказался отцом Батона, а другой — хахалем его жены. Уже сыщику иногда казалось, что Батон, как и жена Цезаря, вне подозрений, что эта веточка расследования зашла в тупик. Но однажды, после очередной консультации шефа со своими шпионами, не то Коля, не то Миша со вздохом заметил:

— Жаль, что никого мы не можем вычислить. Все его знакомые какие-то простые, и любовница у него обыкновенная мымра.

— Так себе, — подтвердил его напарник.

— Стоп, стоп, — встрепенулся Леня. — Какая у этого жиртреста может быть любовница?

— А кто же она ему? — наивно удивились Миша и Коля. — Чем он с ней каждую пятницу занимается, не задачки же они решают?

— Постойте, ребята, что же вы раньше мне об этом не рассказывали, я же просил обо всех подозрительных контактах мне сразу же докладывать!

— А чего в ней подозрительного, обыкновенная баба. Вы же сами просили, дядь Вань, особое внимание уделять мужчинам. А она просто тощая тетка, ничего в ней такого нет.

Оказалось, что Батон встречается с неизвестной особой регулярно по пятницам, приходит к ней с «дипломатом» и с «дипломатом» же уходит. Остается у нее примерно на полчаса, то есть именно на столько, сколько, по разумению мальчишек, должен уделять зрелый мужчина любовным утехам.

— Адрес, быстро, — нервно сказал «дядя Ваня». Пока они тут занимались ловлей головастиков, крупная рыба плавала прямо под самым носом.

Близилась пятница. Соколовского немного смущало то, что, по его представлению, связная должна была сама выходить на контакт с торговцем, но скорее всего в данном случае было наоборот.

«Любовница» жила в скромном доме в загазованной промышленной зоне. Батон спокойно, как к себе домой, проследовал в ее квартиру.

Сыщику страстно хотелось послушать, о чем они там будут говорить. Он по-простому, стоя в подъезде, приник ухом к двери квартиры, такой тонкой, что не представляло особого труда плечом ее высадить. Чтобы лучше слышать, Соколовский, хорошо изучивший в школе физику, приложил к двери стеклянную банку, валявшуюся с окурками на подоконнике, а ухом приник к ее отверстию. Мешал только лай собаки в соседней квартире и хлопанье дверью подъезда. Когда по лестнице кто-нибудь поднимался, сыщик отскакивал от квартиры и принимал равнодушный вид, а когда опасность исчезла, снова приникал к источнику звука.

Удалось разобрать только часть разговора, но и эта часть была довольно интересна.

— Сколько? — спрашивала «любовница».

— Полтора сейчас, а три я верну после.

— Смотри, он этого не любит.

«Он» прозвучало так, как будто его произнесли с большой буквы. Это, наверное, упоминался сам шеф.

— Ты понимаешь, надо было в дом кое-что купить. Верну со следующей прибыли, объясни там.

— Ты берешь, а мне голову оторвут, — недовольно сказала «любовница». — Чтобы через неделю все было целиком. А то смотри, разберутся с тобой. Ладно, вот тебе раствор, больше не разбавляй. А то упадет концентрация, кайфа от этого будет меньше, и покупатель уйдет к другим. Голиандские будут брать, с портретом, они чище.

Разговор за дверью стал громче. Разговаривающие приближались к двери, и сыщик счел за благо удалиться на безопасное расстояние.

— Когда ж я разбавлял, Люсенька, ты же меня знаешь, мне неприятности ни к чему, я всегда марку держу.

— Ладно, забрал и вали, мне еще к нему переться сегодня надо.

Это была интересная новость: Люсенька собиралась к Нему. Кто этот Он — мучительно интересовало Леню. Неужели он так просто, с первого же раза, выйдет на главаря этой наркоорганизации? Это была бы неслыханная удача. О такой удаче можно было бы только мечтать в сладком сне. Ведь у Лени были лишь незначительные сведения о методе производства «промокашек» и их сбыте, но один удачный шаг, приближающий его к шефу этого предприятия, стоил бы многих часов изнурительной слежки.

Чтобы не терять времени и быть наготове, сыщик тут же сел в машину и приготовился к преследованию. Он увидел Батона, выходящего из подъезда, но Люсенька не появлялась. Леня ждал ее до поздней ночи, пока не стали гаснуть одно за другим окна ее дома.

«Передумала? — терзался сыщик. — Может, он сам к ней приходил?»

Все равно вечер пропал, так и не начавшись.

«Завтра пацанов ей на хвост прицеплю. Пусть выяснят, с кем и когда имеет дела», — решил Леня.

Люсенька оказалась всего-навсего курьершей. Очевидно, она и хозяина-то в глаза никогда не видела, а просто развозила товар по городу или принимала у себя дома мелких распространителей. Еще она инкассировала деньги и передавала их какому-то доверенному лицу.

Все это выяснил сам Соколовский, гоняясь за девицей по всему городу и прилегающим к нему районам. Мальчишки годились лишь для рядовой слежки. Пришлось Лене взять дело в свои руки.

Он снял на пленку, как Люсенька ехала на другой конец Москвы и в сумочке у нее мирно болталась бутылка с прозрачной жидкостью наподобие той, что он видел у Батона. Бутылка была вручена торговцу, взамен он отдал деньги — не слишком большие, но и не маленькие, если учитывать, что это была выручка лишь за несколько дней, а нарколавка работала без выходных и праздников. Лене удалось снять даже процесс вручения бутылки и пакета с деньгами. Клиент Люсеньки спешил и что-то объяснял ей, робко оправдывался, затравленно оглядываясь на случайных прохожих. Люсенька ругалась и шипела ему в лицо сердитые слова. Эти кадры также пошли в стопочку фотографий, относящихся к наркоафере.