Чтение онлайн

— Видел как-то, как заведующая оттуда выходила с их главным.

— Кто у них главный, опиши.

— Да я и не видел его толком, только сразу понял, что главный. Молодой, но видный из себя такой мужчина.

— С усами?

— Не помню я, на что мне его усы, я же не баба.

— А не выносят они оттуда что-нибудь?

— Не знаю. Вроде бы чего-то и выносят, но больше все по мелочи. Банки всякие из-под лекарств, коробки.

— Ну, спасибо тебе, отец, если что, сигнализируй. — И, зашуршав, бумажка затихла в ладони дворника.

Итак, склад и аптека. Склад от аптеки? Какая связь между наркодельцами и аптекой? Дворник говорит, что заведующая здесь иногда появляется. Ну и что? Как же ей не бывать на складе, если это входит в ее должностные обязанности? Но она бывает с главным. Кто такой главный? Нет, тут явно какая-то связь. Может быть, заведующая получает наркотики, а потом их продает? Возможно. Но ЛСД не производится и не исследуется, — официально, конечно. Значит, его можно только синтезировать.

Медсестра из наркодиспансера говорила, что наркотик довольно просто сделать, — для этого нужно совсем элементарное оборудование, а оно есть чуть ли не в каждой химлаборатории. А есть ли в аптеке такое оборудование?

Соколовский решил разведать обстановку в самой аптеке. В дневное время там было немного народу, только пожилая женщина с палочкой и ребенок, покупающий витамины. В рецептурном отделе скучала юная особа в белом халатике с длинной черной косой. Рядом с ней блестели бутылки, пузырьки и пакетики с лекарствами, которые изготовлялись тут же, в аптеке.

Не смущаясь, Леня подошел к девушке и завел с ней любезный разговор. Она была рада, кажется, любому развлечению, которое бы сократило рабочий день. Любезности сыпались из уст сыщика как из рога изобилия. Но одновременно Леня лихорадочно соображал, как бы ему перейти к интересующему его вопросу. Он стал, таинственно улыбаясь, выяснять, чем девушка занимается, не тяжело ли ей работать, делают ли они лекарства и во сколько она заканчивает рабочий день.

В глубине, за прилавком, виднелись вытяжные шкафы, автоклавы, столы с пробирками, трубками, колбами и прочими атрибутами химического производства. Из ответов девушки стало ясно, что она работает тут недавно, но работа спокойная, нетяжелая, если только лекарства готовить, а в отделе сидеть — сплошное мучение. Если какой-нибудь инвалид попадется, так всю душу из тебя вытрясет своими придирками.

Во время беседы Леня пытался разнюхать, можно ли проникнуть во внутренние помещения аптеки. По всему было видно, что без помощницы это сделать невозможно. Надо было крепить контакты с девушкой. Этим он и начал заниматься.

В последующие три дня с Алей было достигнуто полнейшее взаимопонимание. Стоило пару раз сходить в кафе, посидеть в кино, просмотрев душещипательную мелодраму, во время которой Аля тяжело вздыхала и даже пару раз всхлипнула, и проводить домой, как молодой человек стал желаннейшим гостем в аптеке в любое время дня. По вечерам он ждал, когда Аля соберется и, попрощавшись с сослуживицами, выйдет на улицу.

Настал день, когда его допустили в святая святых — во внутренние апартаменты аптеки. Между делом Леня беглым взглядом осматривал помещения, где провизоры обедали, переодевались и отдыхали, и лабораторию, где производились лекарства на заказ. Подсознательно он планировал, куда лучше всего поставить камеру, чтобы подсмотреть, что творится здесь в вечернее время.

На всякий случай Леня посетил туалет, поглядел вверх, на запотевшие трубы, уходящие в потолок, потрогал стены. Около туалета он обнаружил небольшую низенькую дверь. Она была заперта.

— А там что? — как бы между прочим спросил он Алю, нимало не заботясь о том, что это может оказаться подозрительным.

— Там всякие лекарства и реактивы хранятся, склад, — равнодушно ответила девушка, занятая в основном мыслями о том, когда же ее симпатичный ухажер отважится на первый поцелуй.

В голове же сыщика, занятой мыслями иного порядка, постепенно созревал неординарный план, как проникнуть ночью на территорию склада и подозрительной аптеки.

На этот раз дворник разгребал завалы мусора около помойки. Руки его украшали огромные брезентовые рукавицы, лопата то и дело взлетала выше головы.

— Добрый день, отец, — поприветствовал его новый знакомый с красной корочкой. — Не забыл еще меня?

— Никак нет, — по-военному ответил дворник. — Здравствуйте, товарищ лейтенант. Или капитан?

— Давай без званий, — снисходительно предложил Леня. — Как у вас тут дела? Нет ли чего нового?

— Никак нет. Все тихо, все мирно. А подопечные ваши, ну эти… Все по-прежнему, ничего такого не делают, не шумят.

— Ясно, — протянул Леня. — Слышь, отец, а вот в этой квартире, над аптекой, кто проживает?

— А, так вы по поводу его пришли, так бы сразу и сказали. Ничего, пьет по-старому, ни больше, ни меньше. Как мать померла, где деньги на водку стал брать, неизвестно. Всяких к себе водит. Его бы приструнить пора, товарищ… — дворник замолк.

— Ты про кого?

— Да про этого, про Петруху, про Хорькова.

— Значит, пьет Хорьков? А комнату случайно не сдаст, не знаешь? На две недели или на месяцок.

— А, понятно… Так можно зайти к нему и у него самого спросить, деньги-то этому ханыге всегда нужны. Согласится, конечно, только бы пуще от радости не запил.

Дворник, надев рукавицы на лопату, повел «милиционера» к Хорькову. Дверь им открыл сам заплывший от беспробудного пьянства Петруха. Это был тщедушный мужчина лет сорока со слипшимися грязными волосами и трехнедельной щетиной на впалых щеках. Увидев своего заклятого врага, дворника, он чуть было не захлопнул перед его носом дверь, но Леня плечом нажал на нее и без разрешения ввалился в квартиру.

— Здравствуй, Хорьков, все дебоширишь, — отечески строго спросил Леня, оглядывая донельзя грязную квартиру.

— Я у себя дома, что хочу, то и делаю, — хмуро ответствовал Хорьков.

— Смотри, быстро поедешь за сто первый километр, — угрожающе выступил дворник.

— Времена теперь не те, чтобы людей высылать… Теперь у нас по всей стране свобода личности наступила. Нет таких правов!

— Скажи, Хорьков, комната у тебя есть свободная? Не хочешь сдать ее? — деловито осведомился Соколовский, оглядывая убогую обстановку и гору пустых бутылок в углу. Он прошелся по коридору, заглянул на кухню, бросил взгляд в окно. Действительно, это та самая квартира, которая располагалась точно над служебными помещениями аптеки.

— Смотря кому сдавать-то, мне ж тоже лишние заботы неохота на шею вешать.

— Ну, мне, например. Заплачу по-царски, а забот никаких — так, буду приходить раз-два в неделю. Смотри, триста штук на дороге не валяются!

— А живи, мне не жалко, — с легкостью согласился Петруха, услышав такие заманчивые цифры. — Только ко мне друзья ходят, женщины тоже.

— Мне твои друзья не помеха, а против женщин я ничего не имею. По рукам?

— По рукам.

Через день Леня уже обосновался в комнате, единственным украшением которой была гора окурков в банке из-под зеленого горошка. Переселение совершилось быстро: он притащил раскладушку, фотоаппаратуру, видеокамеру и кое-какие инструменты. Наконец-то он мог с комфортом и беспрепятственно наблюдать за подозрительными людьми из подвала, вход в который, что было очень удобно, находился точно под окном его комнаты.