Чтение онлайн

Так обстояло дело на правом фланге и в центре, без всяких иных последствий, кроме ран и смертей.

Справа, у Кэмпбелов, некоторый перевес имел только Арденвор как по своей боевой опытности, так и по численности доставшихся ему дружин. Он двинул вперед, в косвенном направлении, крайний фланг своей линии в тот самый момент, когда роялисты готовились напасть на них, так что сразу осыпал их выстрелами и с фронта и во фланг; невзирая на все усилия своего вождя, роялисты смешались и оторопели. В ту же минуту сэр Дункан Кэмпбел скомандовал «в атаку» и сам напал на противников, вместо того чтобы самому выдержать нападение. Такая перемена ролей всегда обескураживает солдат и часто имеет роковые последствия. Но тут подоспел на выручку ирландский резерв: его тяжелый и непрестанный огонь принудил Арденвора уступить свою позицию и удовольствоваться оборонительным положением. Тем временем маркиз Монтроз, пользуясь несколькими рассеянными по полю березами и густым дымом от ирландских мушкетов, скрывавшим его движения, приказал Дальгетти вместе с конницей следовать за собой и, проскакав некоторое пространство, так чтобы зайти во фланг и даже в тыл неприятелю, велел трубить сигнал к наступлению. Звук кавалерийских труб и топот скачущей конницы произвели на правый фланг Аргайла такое впечатление, какого не могли бы произвести никакие другие звуки. Горцы того времени питали суеверный страх перед боевыми конями, вроде того как древние перуанцы, и имели какие-то удивительные понятия о том, как этих животных обучают для войны. Поэтому, как только они увидели в своих рядах неожиданное появление этих предметов своего величайшего ужаса, они дрогнули, смешались, их охватила внезапная паника, и сэр Дункан ничего не мог с ними поделать. Чего стоила фигура одного майора Дальгетти, закованного в непроницаемую броню и скачущего на своем привычном коне с таким расчетом, чтобы с каждым скоком увеличить силу своего удара! Воины Аргайла ничего подобного не видывали, и единственные знакомые их глазу наездники были какие-нибудь полунагие, рослые хайлендеры, верхом на крошечных горных лошадках.

Отброшенные роялисты снова пошли в атаку; ирландцы продолжали безостановочно стрелять, стоя в порядке на близком расстоянии от противников. Так битва не могла продолжаться: сторонники Аргайла начали расстраивать свои ряды и разбегаться большей частью по направлению к озеру, остальные — куда попало. Правое крыло окончательно было разбито, испытав притом невознаградимую потерю в лице Аухенбрека, который пал, силясь восстановить порядок.

Рыцарь Арденворский с двумя или тремя сотнями джентльменов из лучших фамилий своего клана, известных своей доблестью (считалось, что в рядах Кэмпбелов больше джентльменов, чем во всяком другом горном клане), пытался геройскими усилиями самопожертвования прикрыть беспорядочное отступление рядовых. Все эти подвиги были бесполезны и привели лишь к тому, что под дружным натиском своих врагов они сначала разделились, сражались поодиночке и, кажется, под конец хлопотали только о том, чтобы продать свою жизнь как можно дороже.

— Сдавайтесь, сэр Дункан! — крикнул майор Дальгетти, видя, что его недавний хозяин и двое других джентльменов отбиваются от нескольких хайлендеров, и в подкрепление своего требования он подъехал к нему с поднятым палашом.

Вместо ответа сэр Дункан выстрелил из запасного пистолета, но пуля попала не в всадника, а прямо в сердце его славному коню, который упал и тут же издох. Ранальд Мак-Иф, бывший в числе воинов, теснивших сэра Дункана, воспользовался той минутой, когда тот отвернулся, стреляя в Дальгетти, и проколол его мечом.

В эту минуту подбежал Аллен Мак-Олей. Все хайлендеры, сражавшиеся в этой части, были из отряда Ангуса Мак-Олея.

— Негодяи! — воскликнул Аллен. — Кто посмел сделать это, тогда как я строго приказал взять Арденвора живым?

Полдюжины проворных рук сразу отдернулись от поверженного рыцаря, богатое оружие и роскошная одежда которого соблазнили их поживиться на его счет, и в то же время они в один голос начали оправдываться, сваливая вину на «островитянина», как они называли Ранальда Мак-Ифа.

— Проклятый пес! — крикнул Аллен, в гневе позабывая о своем мистическом братстве с «ясновидящим». — Ступай драться дальше, а к нему не смей прикасаться, если не хочешь умереть от моей руки!

В эту минуту они остались почти наедине, потому что угрозы Аллена разогнали всех людей его клана и вынудили их двинуться дальше к озеру, сея везде ужас и смятение и оставляя за собой только мертвых или умирающих. Мстительный дух Мак-Ифа не выдержал, и он, подойдя к Аллену в упор, промолвил таким же угрожающим тоном:

— Твоя рука и так обагрена кровью моих сродников, и еще неизвестно, я ли умру от твоей руки или ты от моей…

С этими словами он так быстро и неожиданно ударил Аллена, что тот едва успел подставить свой щит.

— Негодяй! — сказал Аллен с удивлением. — Это что значит?

— Я Ранальд Сын Тумана! — отвечал островитянин, повторяя удар, после чего у них завязалась отчаянная борьба.

Но судьба как будто предназначила Аллена Мак-Олея отмщать членам этой свирепой семьи за страдания своей матери, так как и это состязание кончилось так же, как и прежние его схватки с Сыновьями Тумана. Обменявшись несколькими ударами, Ранальд Мак-Иф упал с глубокой раной на черепе, а Мак-Олей, ступив на него ногой, хотел пронзить его мечом, как вдруг чья-то посторонняя рука отвела в сторону смертоносное лезвие.

Вмешавшийся в дело был не кто иной, как майор Дальгетти, который сначала упал с лошади и, придавленный ее трупом, некоторое время лежал без движения, но теперь очнулся и встал.

— Придержите-ка свой палаш, — сказал он Аллену, — и не трогайте больше этого человека по той причине, что он находится под моим покровительством и притом на службе у его превосходительства. А еще я должен вам сказать, что ни один благородный кавалер, по воинским законам, не сводит счеты за свои личные обиды flagrante bello, multo majus flagrante proelio [42] .

— Глупец! — сказал Аллен. — Иди прочь и не смей становиться между тигром и его добычей!

Но Дальгетти и не думал уступать: перешагнув через распростертое тело, он объявил Аллену, что если он считает себя тигром, то пусть не погневается, если встретит на своем пути льва. Этих слов и угрожающего жеста было достаточно, чтобы обратить всю ярость воинственного прорицателя на того, кто помешал ему довершить его мстительный замысел, и он без дальнейшей церемонии начал драться с ним.

Схватка между Алленом и Мак-Ифом прошла не замеченной окружающими, потому что немногие из воинов Монтроза знали Ранальда в лицо; но когда завязалась борьба между Алленом и Дальгетти, которых все отлично знали, это тотчас привлекло общее внимание; в числе прочих, к счастью, увидел их сам Монтроз, подъехавший с намерением собрать свою небольшую конницу и преследовать с нею неприятеля вдоль берегов Лох-Ила. Понимая, к каким роковым последствиям могут повести частные ссоры в его маленькой армии, он поскакал к месту действия, и, видя распростертого на земле Ранальда и заметив, что майор Дальгетти защищает его от Аллена Мак-Олея, Монтроз мигом сообразил вероятную причину ссоры, и быстрый ум его тотчас подсказал ему способ примирить враждующих.

— Стыдитесь, джентльмены! — сказал он. — Не совестно ли вам вздорить между собой на поле такой победоносной битвы? Не с ума ли вы сошли? Или опьянели от славы, которую оба сегодня заслужили в полной мере?

— Не моя вина, ваше превосходительство, — сказал Дальгетти. — Я во всех европейских армиях известен за хорошего товарища, но я не могу допустить, чтобы обижали человека, состоящего под моей охраной…

— А я не допущу, чтобы мне мешали в деле справедливого отмщения! — кричал Аллен в то же время.

— Как вам не стыдно, джентльмены! — повторил Монтроз. — У меня для вас обоих есть важные дела… такие важные, что по сравнению с ними ваши ссоры сущие пустяки… Во всяком случае, теперь не время заниматься вашими личными делами, успеете объясниться на досуге. Майор Дальгетти, извольте стать на колени.

— На колени! — сказал Дальгетти. — Вот уж не слыхивал… разве что с церковной кафедры. Вот в шведских войсках передняя шеренга опускается на колено, но ведь тогда надо, чтобы сзади было еще пять рядов.

— Тем не менее, — повторил Монтроз, — именем короля Карла я приказываю вам преклонить колено!

Дальгетти неохотно повиновался. Тогда Монтроз слегка ударил его по затылку шпагой плашмя и произнес:

— В воздаяние за отличные заслуги в нынешней битве и властью государя нашего, короля Карла, посвящаю тебя в рыцарское звание: будь храбр, честен и счастлив! Ну, теперь, сэр Дугалд Дальгетти, встаньте и исполняйте свой долг. Соберите всю конницу, какая есть у нас, и преследуйте неприятеля, бегущего вон тем берегом озера… Не действуйте врассыпную, держитесь вместе, не забирайтесь слишком далеко… Главное, помешайте им собраться и восстановить прежний порядок; это будет нетрудно. На коня, сэр Дугалд, и принимайтесь за дело!