Чтение онлайн

— Нет, заслон в центре перевала будет слишком уязвим! — громкий возглас Лише отвлёк меня от созерцания человеческой самодеятельности. Все наши полководцы: принц, его дуаньер, экс-маршал и пара его соседей посмелее собрались вокруг длинного стола, украшенного огромной и весьма подробной картой Алькартана. Поверх неё топорщились карты поменьше, изображавшие отдельные баронства и графства, Дикий Берег, предгорья, части Аридара и даже Тихий Перевал.

— Но полагаться на заслон в конце ущелья значит поставить на кон всё! Если мы их не остановим там, мы вообще их не остановим. — твёрдо возразил принц.

Следовало понимать, что стратеги продумывают начальные этапы грядущей войны, и готовы сцепиться из-за первого же вопроса: где встречать противника? Меня же, если честно, куда больше волновал другой: куда делись дикари? Ведь совсем недавно у перевала стоял авангард их орды… или то, что я приняла за авангард! Тут взгляд мой вновь упал на учеников. Ортиг, так и не расставшийся со своим мохнатым костюмом, отбивал атаки оруженосцев, причём некоторые его движения показались мне странно знакомыми.

Среди хитросплетений оконного переплёта нашлась секция, снабжённая петлями и задвижкой. Воспользовавшись ей по назначению, я выглянула в окно и попросила северянина подняться в зал. Как обычно, этот фанатик не произнёс ни слова, оставил меч на брусчатке и помчался в дом. Войдя в помещение, он, ни на кого не глядя, подошёл ко мне и опустился на колени. Прогресс! Раньше он ещё и лицом в пол утыкался!

— Который день ломаю голову над одним вопросом — и вдруг до меня дошло, что про северную орду стоит спросить у северянина. Для начала скажи: воинское соединение, из которого ты… отбыл, — авангард вашей армии?

— Нет, это… — Ортиг замялся, подыскивая слово плохо знакомого языка, и наконец, видимо, отчаявшись найти нужное, пролаял пару фраз.

— На языке империи это будет «эскорт».
– перевела я. — Так этот жрец столь важная фигура, что его должна сопровождать целая толпа воинов?

— Митхал — Старейший, единственный, кто говорит со Спасителем, первый жрец нашего Защитника в борьбе с Извечной Тьмой. — если бы подобную тираду произнёс кто угодно другой, она казалась бы преисполненной пафоса.

— Спаситель — это ваш бог?

— Ещё нет, но станет им, если наши мечи вдосталь напьются крови мягкотелых. — Ортиг говорил всё так же бесстрастно, но в непроницаемой глубине чёрных глаз нет-нет да и мелькала некая искорка, позволявшая предположить, что затронутая тема парню не безразлична. Да, от человека он бы сумел скрыть малейший проблеск чувств — но не от меня.

— Интересно, каким образом Спаситель связан с кровью… — произнося эти слова, я очень внимательно смотрела на северянина, и не упустила мимолётной, тут же подавленной дрожи. Что-то он знал, и неспроста побежал тогда в метель, тщательно подготовившись к дальней дороге! — Но мы отвлеклись. Значит, вы сопровождали жреца, он совершил обряды, и воины покинули окрестности перевала. И где они сейчас? Вернулись к своим очагам? — наблюдая за Ортигом, я тем не менее видела, что тактики и стратеги, затаив дыхание и забыв про карты, ловят каждое слово одетого в шкуры дикаря.

Варвар отрицательно покачал головой:

— Они собрались на ледяном поле, Поле Славы. За тёмное время, время вьюг, туда подойдут остальные.

— И когда время вьюг выйдет, орда двинется на Алькартан. — продолжила я, но Ортиг опять качнул головой.

— Они двинутся тогда, когда льды подадут знак.

— А мы здесь сможем этот знак увидеть?

— Он будет виден лишь избранным, если они, стоя на ледяном поле, направят свои взгляды на зелёную вершину.

— Как всё сложно. Ладно, иди, Ини с Литаром уже наверняка замёрзли.

Нет, мои вопросы далеко не иссякли, более того, ответы северянина породили множество новых — но задавать их в присутствии полководцев отчего-то не хотелось. Избранные, зелёная вершина, Спаситель, который станет богом, если прольётся море крови…

Огонь Всесущий! Море крови — море Силы! Силы, способной сделать богом того, кто её соберёт — и Силы, способной протащить бога в этот мир! Но между ритуальным жертвоприношением и смертью в бою, как говорят люди, две большие разницы. И в то же время определённое сходство можно найти… Нет, что-то в этом есть, какое-то зерно истины!

Так, давай по порядку. Насильственная смерть имеет место в обоих случаях, уже хорошо. Необходимые условия ритуального убийства: место, соответствующим образом приготовленное, правильно выбранное время, жертвенный нож и грамотное умерщвление жертвы, то есть обеспечение ей медленной смерти от потери крови. Вроде всё… нет, ещё нужен жрец. Каковой, если верить Ортигу, у них один на все кланы. И что мы получаем применительно к армии? Пункт первый — место. С большой натяжкой можно предположить, что подготовить его они могут в считанные минуты, тогда остаётся только заманить противника на соответствующую позицию. То же самое со временем. Допустим, что место — склоны Аридара. В случае с сыном Тирисса предгорья подошли прекрасно, так что допустим. При таком раскладе вождю дикарей достаточно высчитать нужный момент, оценить время, необходимое для преодоления перевала, и начать вторжение. Такую орду заслон не остановит, она прорвёт его играючи и обрушится на ожидающие её за перевалом основные силы империи — вот вам ваша бойня, море крови и всё прочее по списку. Жертвенный нож… по сути, это просто оружие, посвящённое божеству; кто мешает перед выступлением собрать в кучу всё оружие северных воинов и посвятить его этому Спасителю, проделав положение обряды? Правильно, никто не мешает. Далее — способ убийства. Конечно, в битве не до того, чтобы следить, как именно убивать врагов, но варвары как воины превосходят имперцев и вполне способны во имя великой цели отрубать не головы, а ноги и руки. Итак, остаётся последний пункт — жрец. Конечно, научить каждого дикаря вбирать и направлять Силу невозможно, но что, если это и не обязательно? Их можно рассматривать как руки жреца, руки, выполняющие грязную работу, в то время как сам жрец, вне битвы, собирает Силу…

— Леди Оро Ваи! — судя по громкости крика, отвлёкшего меня от размышлений, Лише звал не первый раз.

— Прошу прощения, господа. — я продемонстрировала готовность слушать.

— Мы с Его Высочеством никак не можем решить, где же ставить первый заслон. Что ты посоветуешь — в середине ущелья или в конце?

— Вам интересно моё мнение? По-моему, заслон вообще лишён смысла. Вы ждёте позиционной войны, которую так хорошо изучили — её не будет. У дикарей свои правила, им не нужны победы и поражения, им нужна бойня. Не говоря о том, что варвары превосходят нас как количеством, так и подготовкой бойцов, тому есть ещё и причины метафизического свойства. Противнику необходимо организовать генеральное сражение, первое, оно же последнее, и в строго определённый день и час; наша же задача сводится к тому, чтобы не поддаваться на провокации. — Конечно, мои рассуждения не могли служить поводом для уверенности, но я не сомневалась — дела обстоят именно таким образом. Некий дремучий инстинкт, угнездившийся где-то в нижней части позвоночника, совершенно безапелляционно заявлял о моей правоте, нимало не смущаясь отсутствием доказательств.

— Прости, леди, но всё это звучит… по меньшей мере странно. — принц старался казаться невозмутимым, но нарочитая медлительность речи не вязалась с лихорадочным блеском глаз.

— Как и всё остальное, что вам уже известно о готовящемся вторжении. Я отметила наличие причин метафизического свойства. Будь ты магом, я бы представила все теоретические выкладки; но ты не маг. У нас нет пары лет, за которые я смогу объяснить, из чего и почему делаю такие выводы, так что тебе придётся поверить мне на слово.

— Верить на слово — и игнорировать вторжение? — выкрикнул Кодар, отбросив маску спокойствия.

— Если нам не оставят выбора — да. Игнорировать. Решающими будут несколько часов, за это время они не успеют далеко продвинуться.

— Дикари — что волки, они могут бежать без отдыха с утра до ночи; за несколько часов они пересекут предгорья и выйдут на дорогу к Илливиану! — возразил Вильям.

— Возможно, но маловероятно. Упустив время, они не захотят упустить ещё и место; нет, решающее сражение должно произойти у Аридара.