Чтение онлайн

Верхний ярус полуразвалившейся башни напоминал гнилой пень, но внизу, как оказалось, до недавнего времени кто-то жил. Подновлённый потолок, загородка для скота, примитивный очаг из камней…. Весь ценный скарб жильцы забрали с собой, в том числе и фураж… если он у них был, конечно. Всё, что Инии удалось обнаружить после тщательных поисков, это немного сена и две старые дырявые попоны. Из оного богатства девушка соорудила некое подобие тюфяка для Виа, после чего пустила лошадей пастись, наполнила водой из родника грубо выдолбленное корыто и собралась на охоту. Это коням хорошо, а люди травой сыты не будут… да и арранэ тоже.

Отойти далеко от башни она не успела. Вой протестующего воздуха ударил по ушам, деревья застонали под ветром, графская дочь не удержалась на ногах и, падая, заметила знакомое сияние. Только не серебряное, а золотое, как солнце в полдень. На всякий случай Иния уткнулась носом в землю, закрыла глаза и лежала, пока в перелеске вновь не воцарились тишина и покой. Поднявшись наконец на ноги и отряхнувшись, девушка от души выругалась. Что бы за чертовщина тут не происходила, она распугала всё зверьё в округе на пару дней пути. А ягод или грибов весной в лесу не бывает, хоть с чертовщиной, хоть без. Стоило осознать сей факт во всей его полноте, как голод напомнил о себе с новой силой. Ну что за…! Иния набрала в грудь воздуха, чтобы облегчить душу отчаянным загибом — и тут из кустов вышел… не человек. Графская дочь застыла, забыв дышать. Высокий, широкоплечий мужчина с золотыми волосами, мягкими волнами падающими на спину, мечта любой женщины от шести до шестидесяти, прошёл мимо, словно после недавних событий леди иль Ноэр превратилась в невидимку. Медленно выдохнув и обретя способность соображать, Иния кинулась следом. Всю одежду мужчины составляла золотая чешуя, повторяющая каждый изгиб тела. Такую же, только серо-стальную, одно время Виа носила, не снимая. И эти черты лица, это отстранённое совершенство, недоступное людям, и сила, кроющаяся в каждом движении…. Он — арранэа, и это ещё не значит, что он друг.

О том, что она, человек, собирается делать, догнав его, Иния не думала. Как и о том, что она вообще может сделать в подобной ситуации.

Ворвавшись в башню, графская дочь остановилась, словно натолкнувшись на стену. Он уже был тут. Сидел рядом с Виа. Тёмное золото волос и светлое — чешуи, казалось, освещало полутёмное помещение. Чуть обернувшись, он спокойно произнёс:

— Ты вовремя. Принеси воды.

И Иния, проглотив все вопросы вместе с возмущёнными воплями, молча отправилась к роднику, прихватив у выхода черпак, которым она носила воду для лошадей. Пока девушка ходила, арранэа успел, наплевав на приличия (если они вообще для него хоть что-то значили), снять с Виа рубаху и разжечь костёр. Если, конечно, огненный шар, лежащий на каменных плитах, можно так назвать… Мятый черпак без ручки мужчина взял и поместил прямо в пламя. Посудина осталась висеть в воздухе, будто так и надо, и, само собой, огонь никак не повредил голой руке. Вода вскипела почти мгновенно, арранэа успел только оторвать рукава рубахи. Прокипятив материю, он принялся аккуратно промывать раны. Кипятком! Впрочем, ощутив странное, согревающее до костей тепло, внезапно заполнившее сырое и промозглое помещение, Иния поняла, что видит только внешний слой, оболочку творимой магии. И действительно, багровое пятно ожога бледнело и исчезало на глазах, словно смываемое водой, да и следы когтей вроде затягивались…. Интересно, этот арранэа — лекарь, или у них там любой так может?

Фразу, произнесённую Виа на родном языке, Иния не поняла. Кроме первого слова — «папа». Эльфийский, которому учил девушку Аллиэль, всё же несколько отличался от наречия, используемого арранэ. В этих языках смысл слов зависел от интонации, ритма и тональности, так что привычка графской дочери к более напевному произношению эльфов мешала понять, о чём Виа беседует с… отцом?! Только какие-то обрывки….

— То есть ты готова смириться с поражением. — затянутый в золотую чешую лекарь внезапно перешёл на человеческий язык, небрежным жестом ликвидировав огонь и поставив черпак с кипятком на пол.

— Со своим. Эту тварь необходимо остановить, и теперь на это способны только вы, Круг Старейших. И только если найдёте источник силы. В нашем мире он остался один. Ты знаешь, какой.

— Последовать путём этого… Спасителя? Собрать уцелевших людей и перебить их?

— При чём здесь люди? Смерть любого из нас даст столько силы, сколько не вычерпаешь из тысяч их жизней. Круг сможет эту силу собрать и направить. — дальше Виа вновь воспользовалась родными словами, Иния разобрала только что-то про ошибку и её исправление.

Мужчина вскочил на ноги, как золотая молния.

— Вот теперь мне действительно хочется тебя выпороть. Я никого не стану класть на жертвенник, ни по его воле, не против! Мы найдём иной путь. А то, что предлагаешь ты — это не самопожертвование, а трусость. Убейте меня, и делайте, что хотите! — он не кричал, но этот тон и этот взгляд… лучше бы кричал.

— Но наш мир лишён Силы! Как иначе ты остановишь тварь, вобравшую жизни тех, кто погиб сегодня? Ты же сам сказал, что артефакта не было, что мы ошиблись….

— Подожди. Об ошибках — после. Ответь на два вопроса: где эта тварь, впитавшая достаточно Силы, чтобы прийти в наш мир, и куда делся Аэтиар?

— Так это был… Я не убила его?

— Дракона сложно убить, но он бы умер… без посторонней помощи.

— Митхал, маги… не их уровень. Сам Спаситель? Вряд ли. Мог бы он действовать в нашем мире без направляющей — зачем ему тогда Говорящий? Нам до сих пор известны не все переменные… и если не артефакт, то что? Сила могла быть аккумулирована, но не перенацелена, все внешние условия…. — Виа замолчала, уставившись куда-то в пространство невидящим взглядом.

За истёкшую зиму Иния успела выучить, что сие обозначает: проблема повернулась под неким неожиданным углом, и в новом ракурсе возник намёк на её решение.

— Зак. Элльвайн, вождь… молодость и сила… А то и не он один! Мы идиоты. Труднее всего заметить очевидное, так?

Арранэа молчал, выжидающе глядя на дочь.

— Кто сказал, что Силу можно аккумулировать исключительно в кристалл? Чем человек не подходит? А потом его останется только зарезать на алтаре…. Мы должны успеть. — заканчивая фразу, Виа уже стояла и завязывала на талии рубаху, лишившуюся рукавов. Иния молча сняла с плеча перевязь и протянула оружие законной владелице. Похоже, про свежие рубцы та просто забыла.

— Ну и что ты там собираешься делать? — внешне невозмутимо спросил арранэа. — Против Силы нужна Сила, если я ничего не путаю.

Виа на миг замерла, глядя на отца, и ответила, процитировав двустишие на родном языке. Или, может, не процитировав, а сочинив, кто её знает?«…Тёмное пламя в сердце дракона…».

— Это тоже Сила. — добавила она по-человечески, и, на ходу подтягивая ремни, вылетела из башни, с разбега запрыгнула на Тайфуна, подняла коня в галоп и исчезла за деревьями.

Иния бросилась седлать Рыцаря, хотя прекрасно помнила, как именно может перемещаться в пространстве вороная тварь при наличии необходимости. Но не торчать же здесь?!

Арранэа покинул башню последним. Какое-то время он стоял, наблюдая за суетой девушки, а потом, пробормотав что-то про людей и молодость, распорядился:

— Убери своего зверя подальше. Сейчас я сменю облик. Если не боишься — садись сверху. Всё равно иначе ты никак её не догонишь.

— А конь? Не могу же я его здесь бросить? — спросила Ини, сама удивляясь собственной наглости.

Тот вздохнул, бросил критический взгляд на лошадь и произнёс:

— Ладно, возьму и его… надеюсь, он это переживёт. Ну не буду же я сажать это копытное себе на загривок. — пояснил он в ответ на удивлённый взгляд графской дочери. — В лапах полетит.

Аллиэль не сомневался, что ребята замыслили какую-то авантюру — но это, в конце концов, их решение и их выбор. Возможно, эльфа в каком-то смысле и можно назвать учителем этих молодых людей… возможно. Но не нянькой!

Топот четырёх пар копыт не успел затеряться в нагромождениях скал, как Дух погнал Шороха в противоположную сторону. Впрочем, сие отнюдь не означало, что эльф направился в заснеженные просторы Кар Тага. Поднявшись в галоп, единорог темпе на пятом бесшумно растаял в воздухе. Вместе со всадником, разумеется.