Чтение онлайн

— Как ты думаешь, как и когда мог Кодар получить послание от императора? — неожиданно спросила Виа, выдержав паузу после окончания рассказа.

Вопрос поставил девушку в тупик. Сама она ни о чём подобном не задумывалась. Вместо неё ответил Ортиг:

— Когда — дня за три-четыре до того, как Иния услышала… их. Он оставался в полях, один… тренировался. Каждый день. Потом перестал. Вдруг. И к нам когда присоединялся… не о бое думал. А вот как — не знаю.

— Дня три-четыре… — задумчиво повторила воительница. — Получается… Или кто-то осуществляет общий контроль над этой войной, или я — позорная ящерица! — внезапно воскликнула она, удивив Инию до чрезвычайности. При чём здесь ящерица?

— Ты о чём? — буркнул Дух из-под плаща. Наверное, тоже про ящерицу не понял.

— Наши лохматые друзья выступили в поход как раз тогда, когда армия императора вошла в северные провинции. Учитывая разницу в скорости перемещения противников, перевала они достигнут одновременно. Причём…. — Виа замолчала и полезла в мешок. Достав оттуда стопку тонких пергаментных листов, исписанных закорючками и завитушками, отсутствующими в человеческом алфавите, она принялась быстро их просматривать. Дух сдвинул плащ так, чтобы видеть происходящее.

— Вот оно! — Виа торжествующе махнула листом, норовящим свернуться в трубочку. — Войска придут на перевал, а следующий день — один из ключевых!

— В бой с марша? — усомнился эльф.

— Варварам это привычно, они выносливые. А вот императорское войско на перевал с ходу не полезет, встанет лагерем в предгорьях, так что день, а то и два, на отдых у них будет. Отряды Кодара пойдут в авангарде. Наверняка император надеется, что они полягут все, но обескровят орду, после чего его гвардия одержит лёгкую и красивую победу. Но запереть северян в ущелье Кодар не сможет, варвары его сомнут и вырвутся, что называется, на простор. Вот вам и требуемая бойня!

— Но почему ты считаешь, что обеими армиями управляет кто-то один? Тот, кто подал сигнал варварам, мог просто следить за войском империи.

— Не управляет армиями, а скорее координирует действия военачальников и там, и там. Следить за такой толпой несложно, ты прав, но император вообще не собирался идти к Алькартану. Он не верил в угрозу вторжения. И всяко, отправившись на север, он должен был сначала разгромить мятежников, чтоб в спину не ударили, и только потом идти к перевалу. А вместо этого — нате вам! Сначала он отправляет на смерть лучшего полководца и родного племянника — отправляет, заметьте, из-за призрачной угрозы его власти! — а потом им, спасшимся, можно сказать, чудом, предлагает присоединить свои силы к его армии! Чушь и абсурд. Или в этот поход войско ведёт не император, а некто, прикрывшийся его именем, и для него самое главное — разбить варваров, для чего он собирает все дружины; или та Сила, что замыслила бойню, властвует и в Алькартане. Ей, понятно, нужно, чтобы в битве участвовало как можно больше воинов — с обеих сторон.

— Кодар как-то обмолвился о магах, собравшихся у трона, по его выражению, как грифы вокруг падали. Вроде бы это из-за них император угробил собственную армию и начал разрушать империю. — неуверенно произнёс Литар.

— Даже так? Похоже, с парнем придётся пообщаться… на разные темы. — Виа сказала это спокойно и без угрозы, но Иния посочувствовала принцу. И не удержалась от глупого вопроса:

— Значит, пока просто ждём?

— Ждём. — Виа невесело усмехнулась. — Дней десять, вряд ли меньше. Но не больше, это точно! Мы ушли с Поля Славы «зелёной тропой», а варвары в походе не шагают, а бегут. Так что особо не расслабляйтесь!

— Ты лучше подумай, как всё произошедшее меняет наши планы. — недовольно произнёс Дух.

— Да никак не меняет. Наше дело — следить за магами, искать артефакт и не допустить его наполнения. А с Кодаром я поговорю. Он не дурак и, насколько я помню слова Лише, не полный профан в тактике и стратегии.

— Возможно. Но он слишком жаждет власти. Наверняка ведь решит, что ты хочешь ему помешать занять дядин трон.

— Значит, надо сыграть именно на этой его жажде. В любом случае, у нас своя задача, и, кто бы ни командовал армией империи, он мало чем способен нам помешать… или помочь.

Армия императора встала лагерем в небольшом лесочке, в дне пути от собственно Тихого перевала. Стратегически место казалось не самым удачным. Да, с верхушки дерева зоркий стрелок смог бы увидеть старую дорогу, скрывающуюся в ущелье — но и всё. От лесочка до перевала простиралась чуть всхолмленная равнина, поднимающаяся к горам. То есть варвары, атакуя, будут бежать вниз, тогда как рыцарям в тяжёлой броне придётся скакать вверх. Это не говоря о том, что северную орду вообще не стоило выпускать из ущелья. Альвиарран, конечно, женщина, но в том, что касалось тактики предстоящего боя, принц целиком соглашался с леди рыцарем. Впрочем, пока варваров не видно, а сменить позицию — дело нетрудное, тем более что ничего похожего на рвы и частоколы юноша не заметил.

Отряды под предводительством Вильяма Кодар отправил к старой дороге. Там, в паре полётов стрелы от ущелья, разведчики обнаружили вполне подходящий холмик. Такое расположение дружин принца более чем устраивало: что называется, поближе к горам, подальше от дяди. Понятно, что всё это — ловушка, устроенная императором, чтобы не гоняться за мятежниками по диким северным краям, а взять их скопом. Вопрос только в том, доверит ли дядя варварам перебить приведённые племянником дружины, или предпочтёт нанести удар сам, чтоб наверняка?

Наследный принц явился к императору в сопровождении всего десятка рыцарей. Небольшая кавалькада беспрепятственно проехала через весь лагерь. Изредка юноша ловил на себе удивлённые взгляды — но не более того.

Ближнее окружение императора явно получило чёткие инструкции насчёт блудного племянника. Кодар не успел спешиться перед огромным шатром малинового шёлка, затканным алыми и золотыми узорами, как двое караульных раздёрнули полог и почтительно склонили головы. Юноша вошёл один, сопровождавшие его рыцари остались снаружи. Принц шагал по мягким коврам, ожидая чего угодно — свиста клинка, скрипа тетивы, заковыристых слов заклинания… но тишину нарушали только его шаги.

Тяжёлую портьеру отдёрнули изнутри; на юношу уставились тёмные масленые глазки, приторно-слащавое выражение лица чародея вызывало отвращение. Равно как и мигающий, тусклый багровый свет, и тяжёлые, душные ароматы благовоний, источаемые добрым десятком жаровен. Принцу нестерпимо захотелось развернуться и бежать наружу, к дневному свету и свежему воздуху… нет, сначала всадить каблук прямо в эту мерзкую гримасничающую рожу!

Кодар сдержался. Правитель обязан уметь владеть собой.

Он не сомневался, что его переживания не тайна для дядюшкиных магов, но стоящий рядом волшебник лишь ещё шире улыбнулся. «Словно моя ненависть к ним учитывалась их планами» — мелькнула весьма несвоевременная мысль.

— Заходи, племянник, заходи. Нечего топтаться на пороге.

При звуках этого голоса Кодара пробрала дрожь. Сейчас, закутавшись в бархатный плащ и уютно устроившись в кресле у жаровни, дядя казался почти прежним. Почти…. Если бы не этот маг за спиной… нет, чародеи никогда не оставят их наедине!

— Я рад, что долг и верность пересилили в твоей душе глупость молодости. Какова численность приведённых тобой дружин?

Принц слышал мягкий голос, видел родное лицо, исполненное отеческой заботы и доброты, смотрел в глаза, светящиеся теплом — и одновременно перед его внутренним взором стояла совсем иная картина, в ушах звучали слова, произносимые бесцветным, невыразительным тоном. Слова смертного приговора, утверждённого этим вот человеком. С трудом, словно продираясь сквозь наваждение, юноша ответил: