Чтение онлайн

…нарастающий гул сбивал с мыслей. И странно было думать о том, что быть может сегодня, ее, Королевы - несмотря ни на что, Королевы, здесь права милейшая подруга - не станет.

Смерти она не боялась.

Ждала?

Нет, не ждала. И покойный супруг, бывший весьма неплохим для супруга, - Королева знала, что в этой жизни ей мог попасться и куда худший экземпляр - давно уже стерся из памяти. Голос его, черты лица… пожалуй, сын походил на него.

Или все-таки на нее?

Не важно.

Куда важней утренний ритуал, пусть и нарушенный отсутствием горничных.

Простая прическа. И платье яркое, почти вызывающее… вдовам ли красное надевать? Пусть срок ее вдовства и позволяет снять строгий траур, но… но сегодня она, быть может, умрет.

А Королеве нравились яркие цвета в той, в прошлой жизни.

– И рубины, - ее подруга, пожалуй, единственная настоящая, сама застегнула ожерелье.

Серьги помогла надеть. Диадема - не корона, но почти…

– Хороша.

Алые капли тускло мерцали, время от времени вспыхивая. Окаменевшее пламя… и пламя живое, там, под дворцом, уже близко.

– А ты?

– А что я?
– подруга удивилась.
– Я просто-напросто упрямая старуха…

Она заняла место у зеркала и, почти не глядя на свое отражение, быстро и ловко переплетала косу. Внуки, правнуки… пустые мечты, которые сгорят сегодня. И Аби, милейшая Аби, кротко улыбается своему отражению. Никогда-то она кротостью не отличалась.

Коридоры дворца пусты.

И по стенам летят призрачные сполохи… дворец огромен, пожалуй, чересчур огромен, и в кои-то веки Королева ощущает его несуразную громадность. Ныне роскошь дворца кажется ей вычурной.

Излишней.

Бьют часы на старой башне, и гул их доносится сквозь стены.

…трещат.

…трещины расползаются по стеклу, и старый паркет норовит приподняться, но опадает, покоряется Королеве.

…со звоном лопаются колпаки на светильниках. Стеклянная пыль ложится под ноги… а камни на ожерелье горят все ярче.

– Скажите, матушка, отчего вы так упрямы?
– Стальной король сидит на ступеньках. И трон возвышается над ним, золоченое кресло с красным сиденьем… надобно сказать, чтобы сиденье это перетянули, а то бархат поистерся, того и гляди дырами пойдет.

– Доброе утро, сын.

– Доброе.

Не встал, потянулся, зевая широко, развел руки и заложил сцепленные ладони за голову.

– И где остальные?

– Там, - Стальной король махнул в сторону Большой залы.
– Ждут…

– Чего?

– Понятия не имею, но думаю, ошибиться будет сложно… знаете, матушка, а вам к лицу красный. И камни весьма в настроении.

– Зато ты позволяешь себе выглядеть нелепо.

– Я тоже вас очень люблю, - он поднялся неловким движением, цепляясь за ножку трона…

…и ковер давно не чистили. Куда только смотрит эта девчонка, которую он в жены взял? Хотя известно, куда. И он ей потакает, не понимая, что подобные занятия недопустимы для королевы… сказать?

Разве услышит?

– И все-таки зря вы остались, матушка, - Стальной король стоял, положив руки на шею, словно бы она затекла или болела.
– Здесь будет…

…жарко.

Эхо далекого взрыва избавило от ответа.

– Вот и все, - Стальной король подал руку.
– Идемте, матушка… нас ждут.

Кейрен упал на землю.

Спуск. Бесконечные ступени. Скрип стальных тросов, на которых держалась лестница, и страх, что тросы эти не выдержат. Пролеты и недолгий отдых.

Дурманящий голос огня.

Близость жилы, сила, что наполняла Кейрена, и раны, пытавшиеся стянуться. Живое железо выступало на руках, на шее, на лице, кажется, тоже. И он стирал капли, словно бы и не железа, но пота.

Он задыхался.

И умирал от жажды. И оказавшись снаружи, упал на четвереньки, хватая ртом колючий рыхлый снег. Он ел, и пил, не способный остановиться, не думающий больше о том, каким выглядит в глазах Кэри.

…желтые глаза, янтарные, подернутые поволокой силы. Жила рвется на свободу, и времени осталось мало. А раны на боку почти затянулись, и не стоит обманываться. Сила - дареная, и как только начнется отлив, Кейрена потянет…

Плевать.

Есть несколько часов… он читал бумаги.

Он знает точно.

И главное - дойти до цели.

– Леди?

Кэри мотнула головой и, содрав шляпку, отдала ее ветру. Она застыла, прислушиваясь к напевному голосу жилы.

– Мне в Саундон…

– Почему?

Граница Нижнего города, старые пристани, кладбище барж и отработавших свой срок паровых моторов. Мертвые журавли подъемных кранов. И вовсе древняя сторожевая башня с осколком столь же древней стены.

– Потому что кто-то не привык прятать бумаги, и наверняка возьмет Саундон. Самый сложный отрезок…

Кейрен ничего не понял, но поверил: она знает, что делает.

– А мне в Шеффолк-холл.

– Тогда вам стоит поторопиться, если я ничего не напутала, то откат ударит туда…

…растоптанная тропа на снежном поле. Порывистый ветер, не в лицо - в спину, точно и он поторапливает. Кейрен послушен, спешит. Проваливается порой, но уже не чувствует боли.

Только страх - не успеть.

На краю поля, просевший задними колесами в канаву, застыл экипаж. И лошади, чуя запах хищников, а может и голос жилы, беснуются. Они хрипят, налегают на постромки, однако ловушка надежна…

– Вам лошадь нужна?
– Кэри берет гнедую под уздцы, и та успокаивается. Почти.

Уши прижаты. В лиловых глазах - ужас.

Нужна.

На лошади быстрее.

– Держите, я сейчас… - когти рвут сбрую, и лошадь, почуяв близость свободы, приплясывает. Кейрен едва-едва успевает взлететь ей на спину.

Идет галопом, почти не слушаясь поводьев, но хотя бы направление нужное взяла.

К городу.

К серым улицам, куда солнце сегодня не заглядывает. Вон оно, крутобокое, прячется в тумане. А под копытами грохочет мостовая. Мимо проносятся дома, невысокие, грязные. И другие, с широкими окнами-витринами, из которых за Кейреном следят глаза деревянных манекенов…