Чтение онлайн

Идет.

Ее провожают взгляды, равнодушные, завистливые, ревнивые… и безразличные.

– Любезный, - дама в сером дорожном платье, равно простом и изысканном, заступает дорогу.
– Нам сказали, что свободных кают нет…

– К сожалению, леди Сольвейг…

…конечно, Кэри с ней знакома, пусть и не помнит, при каких обстоятельствах данное знакомство состоялось. Да и так ли это важно?

Нужно добраться до каюты прежде, чем "Янтарная леди" отстыкуется.

– Мой сын тяжело ранен…

Спокойный и все же резкий голос.

– …он не может находится здесь! Ему требуется покой и…

…и время уходит.

А леди Сольвейг не отступит…

– Думаю, - Кэри коснулась стюарда.
– Я могу предоставить свою каюту, а сама…

– Но Мастер будет недоволен.

Мастер остался в городе. И леди Сольвейг не упустит шанс. Она кивает Кэри, словно бы не ожидала от нее иного, и подхватив стюарда под локоть, заговаривает. Ровным спокойным тоном она рассказывает о сыне. И требует немедленно отправить багаж в освободившуюся каюту… конечно, ей жаль, что Кэри придется провести несколько часов в кают-компании, но она - девушка молодая… и да, замужняя, неприемлемо думать о том, чтобы Кэри осталась наедине с…

…и непременно горячий чай.

Эти двое удалялись, стюард, не способный избавиться от леди Сольвейг, уносил с собой саквояж Кэри, и ладно, все одно в нем не было ничего ценного.

– Проклятье, леди, вы оказали мне дурную услугу.

Кейрен?

Он выглядит отвратительно. И стоит, прижимая обе руки к животу. Бледный. Взопревший. И волосы мокрые топорщатся. Кейрен же дышит ртом, глубоко, при этом болезненно морщится.

– В каюте мне будет сложнее сбежать от матушки.

– А вы тоже хотите…

Кэри осеклась, но поздно. Ноздри Кейрена раздулись, и он ухватился за оброненное слово.

– Тоже? Значит, леди собирается покинуть сие странное место?

Он ухватил Кэри за руку.

– Я с вами.

– Нет!

От Кейрена слабо пахло кровью и лекарствами. Леди Сольвейг сказала, что ее сын ранен и…

– Да, леди, да, - Кейрен потянул Кэри к выходу. Для раненого он двигался довольно бодро, разве что прихрамывал немного.
– Иначе…

– Что?

– Я закричу. Поверьте, я умею кричать громко. И наверняка какой-нибудь бедолага, одуревший от жалоб, обратит на крик внимание…

Он тащил Кэри к выходу и, оказавшись в полутемном - фонари горели через один - коридорчике, продолжил.

– И тогда я расскажу ему, что милая леди сошла с ума и решила сбежать… наверняка, у команды имеются инструкции на сей счет. И вас запрут до самого вылета… а то и до приземления.

Он остановился и, опершись рукой в стену, задышал.

– Вы… вы…

– Гад, знаю.

– Шантажировать женщин…

– Нельзя, - Кейрен покаянно кивнул головой.
– И потом, позже, я попрошу у вас прощения, если, конечно, жив останусь… мне очень надо вниз, леди. И вам. Так давайте поможем друг другу, пока моя матушка не хватилась…

– А она…

– О, моя матушка - невероятно упряма. Она будет вне себя от ярости, когда узнает, что я сбежал. Так что, леди?

И Кэри решилась.

– Идем.

Пусть прежде ей не доводилось бывать на борту "Янтарной леди", но она знала корабль.

Чертежи. И рисунки акварелью. Рассказы Брокка и модель, которая раскладывалась, как кукольный домик… игрушка, оставшаяся где-то там, в Долине, куда Кэри непременно вернется.

И не одна.

– Нет, - она остановила Кейрена, который двинулся к центральному входу.
– Люк задраен и наверняка там есть наблюдатель. Нам сюда.

Неприметная дверца, ведущая в узкий боковой коридор. Здесь нет ковра, и стены не забраны шпалерами. Голый, чистый металл с бляхами заклепок. Далекий гул моторов, которые разогревались…

…спешить надо.

Кейрен шел, опираясь на стену. Каждые несколько шагов он останавливался, чтобы перевести дух, бледнел, стискивал зубы, и шел дальше.

– Здесь, - Кэри с облегчением остановилась у запасного выхода, который, впрочем, был задраен. И впервые Кэри порадовалась тому, что не одна. Конечно, спутник ее не столь уж силен, но если вдвоем налечь на ворот… несколько отвратительно долгих мгновений ворот не поддавался. А потом все-таки дрогнул, и провернулся беззвучно.

– З-запасной выход?
– Кейрен не без труда разжал руки.
– Пр-р-редусмотрительно.

Он судорожно выдохнул и, смахнув пот со лба, велел.

– Вперед.

И вправду стоило поторопиться. Гул моторов неуловимо изменился, и теперь в нем проступали характерные рокочущие ноты.

– Галерея идет вдоль борта… и держитесь…

На высоте ярился ветер. Он вцепился в шляпку, пытаясь содрать ее, и широкая лента впилась в горло. Ветер отступил, но лишь затем, чтобы нырнуть под юбку, задирая, закручивая тяжелым жгутом ткани. А вдоль металлического какого-то тусклого борта вытянулись скобы.

Ступить. И удержаться, не глядя в черноту под ногами.

И перебраться дальше по импровизированной лестнице, стараясь не думать о том, что произойдет, если ветру удастся Кэри сбить…

…падать высоко.

Она не упадет. И руки не столь уж хрупки, как кажется… пальцы-веточки… перчатки скользят по ледяной коре… и каучуковая подошва ботинок - не лучший вариант…

– Вы как?
– Кэри обернулась.

Кейрен дрожал, но держался. Он медленно, упорно полз по серому боку гондолы, перебираясь от скобы к скобе. До стальной спицы, от которой протянулись струны швартовочных канатов, оставалось два десятка футов.

Ерунда, если по земле.

– Вперед, - дыхание Кейрена - белое облако, которое срывалось с губ. Он часто и много сглатывал, но слюна все равно выползала на щеку, застывая льдистым узором.

…и перчаток у него нет.

Еще шаг.

И с каждым спица все ближе…

"Янтарную леди" повело, она медленно, со скрипом, провернулась, словно дразня, отодвигаясь от стыковочной мачты, а при следующем ударе ветра приложилась к ней боком. Застонал металл, и Кэри тряхнуло, точно цепеллин желал избавиться хотя бы от этой лишней ноши.

– Твою ж… - Кейрен стиснул зубы.
– Знаете, а нас ведь и раздавить может…

Если зажмет между кораблем и мачтой, то да. И нелепая какая смерть.

Страшная.

Брокк себе не простит… нет, не собирается Кэри умирать.

Со скрипом, ломая седую глазурь льда расправлялись хвостовые перья. И медленно провернулись винты… значит, решено уходить.

Один за другим рвались канаты, удерживавшие цепеллин на привязи.

Спешить.

Перебирать обындевевшие поручни, оскальзываясь, почти повисая на них, впиваясь в металл с удивляющей саму себя силой, переводя дыхание и все-таки задыхаясь.