Чтение онлайн

– Пора собирать вещи, моя янтарная леди, - он ловит пряди губами и пытается улыбаться, притвориться веселым. Вот только веселье это выходит горьким.

…как то лекарство.

Откуда взял?

Спросить, так ведь не ответит. Коснется железным пальцем виска, попросит:

– Не думай.

А как не думать? Бросить его?

Остаться не позволит. Ей же надо… как его одного и здесь? Наедине с кошмаром, в который он попал. И ведь не признается, в жизни не признается, до чего ему плохо. Ловит минуты тишины, ждет чего-то… бестолковый ее супруг.

– Я тебя люблю, - сказать просто, и, кажется, Кэри говорила, раньше, до болезни и во время, правда, это время запомнилось ей чередой странных видений. И поэтому ей страшно, вдруг не услышал, не понял.

Не поверил.

– Я очень сильно тебя люблю.

– Все будет хорошо.

– Брокк…

– Поверь мне, - он целует пальцы, и они, хрупкие, дрожат под его губами.
– Просто поверь, это ведь несложно?

Сложно. И оба это знают.

Вежливая ложь, которая нужна, чтобы защитить.

И часы бьют три.

Пора.

Дорожное платье из шерстяного батиста. Темный винный колер, который оттеняет болезненную белизну кожи. Белые волосы заплетены в косу, а коса короной уложена, скрыта шляпкой. Низко опущенные поля касаются щек, лаская их куньим мехом.

Плащ с подбоем.

Башмачки. И дом прощается эхом шагов. Экипаж у порога. И Брокк несет кофр, в котором лежат вещи Кэри. Он сам собирал и наверняка забыл что-то важное, нужное, а положил, напротив, пустяк…

…пустяков не осталось. И Кэри пробует тянуть время, задержаться на пороге.

Секунда.

И две.

"Янтарная леди" не уйдет без нее…

…наверное.

– Пора, Кэри, - Брокк морщится и отстраняется, не позволяя коснуться себя.
– Я все объясню… позже… потом… честное слово, Кэри.

Честное.

Грохот колес. И город, замерший в ожидании рассвета. Зимой они приходят поздно, ленивы, серы и туманны. Но до нынешнего есть еще время…

…конная четверка набирает ход. И экипаж раскачивается, словно колыбель.

– Ты же вернешься, да?
– у нее получается обнять мужа, и тот, напряженный, раздраженный, пробует отстраниться.

…но экипаж раскачивается.

Колыбель.

Скрипучая. Тряская. Как Кэри усидеть? Она ведь еще больна… самую малость, ровно настолько, чтобы не обойтись без его поддержки. И под пальцами - жесткие слои ткани… не только.

Корсет?

Брокк прежде не носил его.

– Спина болит, - неловко врет он.
– После взрыва иногда…

– Сильно?

– Не волнуйся, - робкий поцелуй в щеку.
– Все пройдет.

…конечно. И Кэри подозревает, что опасен не корсет, но то, что под ним скрывается.

– Не волнуюсь… ты же вернешься.

– Да.

Обещание теряется в грохоте колес. А по полю носится ветер. Сугробы от края до края и серая нить реки сшивает небо с землей. Неряшливый шов, рубцом. Мачта-спица, круглая луна фонарем. И фонари же высвечивают дорогу. Ее расчистили, а после утоптали, смешав снег с грязью. Сотни ног… колеса… чей-то экипаж увяз в сугробах, и массивные лошади упрямо налегали на постромки, пытаясь сдвинуть карету с места. Кучер кричал, но ветер рвал голос. И нить хлыста вывязывала узоры над лошадиными головами.

– Дальше пешком. Дойдешь?
– Брокк помогает выбраться из экипажа. И Кэри ежится, все-таки она уже почти жива, способна ощущать мороз.

Ветер пощечиной.

Снег-наждак… в лицо, в глаза, заставляя жмурится, отворачиваться в бесплодной попытке заслониться рукавом. На белых полях - лиловая тень.

"Янтарная леди" поворачивается вокруг стыковочной мачты, и мелко ходят струны канатов.

Держат.

Удерживают.

– Плохо, - Брокк помогает идти, против ветра, против желания Кэри, пусть о желании этом она не произнесла ни слова.
– Ветер слишком сильный…

Правду говорит.

Сильный.

Толкает Кэри, рвет с плеч плащ, норовя швырнуть за шиворот колючей крупы.

– Идем, - Брокк подхватывает Кэри на руки. И она не удерживается от упрека:

– Твоя спина…

– Как-нибудь переживет.

Он идет быстро, почти бежит, и ветер - не помеха. А под стальной спицей тишина.

Открытая дверь и лестница, которая дребезжит под ногами. Узкие пролеты. И бесконечный подъем. Брокк держит за руку, точно опасается, что именно здесь, на лестнице-струне Кэри исчезнет. И лишь оказавшись у стыковочного люка, выпускает ее.

– Дойдете до Кравича, там подготовят поле для посадки. Скорее всего будет экстренная, но дальше Кравича корабль не потянет. Не жди меня там.

Кэри кивает.

Не будет.

Там - не будет.

– Лишнее сгрузят… добавят топливо… и пойдете за Перевал.

– Конечно.

…без Кэри.

– Веди себя хорошо.

– И ты, - Кэри потянулась, упираясь обеими руками в грудь, и жесткий корсет - что он скрывает?
– не поддался.
– Ты ведь обещал, что вернешься.

– Я постараюсь…

Прощальный поцелуй, и стюард, которому поручено встречать гостей, отворачивается.

– Кэри, - нервный шепот.
– Я тебя люблю…

Наверное, он тоже говорил это раньше, однако Кэри готова слышать это признание снова и снова…

– Тебе пора, да?

– Да.

– А мы…

– Ветер немного утихнет, и тогда… но люк задраят.

Конечно, Кэри не надеялась, что все будет просто. Люк задраят, а стюард не оставит свой пост до тех пор, пока "Янтарная леди" не поднимется в воздух.

– Не скучай.

– Уже скучаю…

И вежливое покашливание за спиной.

Пора.

Отступить… плотный ковер сохранил следы иных ног, и собственные Кэри теряются меж них. Влажные отпечатки.

Духота.

Люди… головокружение, потому что кажется, что она вновь оказалась в стае воронов, и сейчас черные крылья сомкнуться над Кэри. Нельзя поддаваться панике…

– Прошу за мной, леди, - стюард улыбается, но улыбка выглядит натужной. Ему страшно, и не только ему. Бледные лица. Пропитанные маслом лемонграсса платки, которые прижимают к носу в попытке унять дурноту. Запахи мешаются, и от обилия их голова идет кругом. Кэри дышит сквозь стиснутые зубы.