Чтение онлайн

Затем я отправился в столовую и быстро проглотил порцию горячей похлёбки и кусок хрустящего хлеба. Вернувшись в казарму, я застал Громова уже спящим или делающим вид, что спит, хотя его дыхание было ровным. Перед сном я спрятал свой клинок под боком, крепко сжав рукоять ладонью. Я прививал старую привычку, выработанную за века не самой мирной жизни, и в новом теле.

Сон настиг меня почти мгновенно.

Проснулся я от привычного утреннего гула цитадели ещё до того, как зазвенел подъёмный колокол. Я размял затёкшие мышцы и провёл пальцем по холодному лезвию клинка. Громов по соседству вёл себя так, будто вчерашнего разговора не было. Он молча собирался, его движения были спокойными и четкими.

Мы так и разошлись, не обменявшись ни словом. Он по своим делам, я на небольшую скрытую от посторонних глаз площадку, где меня должен был ждать Олаф.

Однорукий стоял посреди небольшого дворика, прислонившись к стене. На моё приближение он отреагировал лишь слегка повернув голову.

— Выспался? — спросил Олаф.

— Спал как убитый, — ответил я, подходя ближе.

— Слышал, твой отряд столкнулся с ратником.

В ответ я лишь кивнул головой. Однорукий бросил на меня оценивающий взгляд и оттолкнулся от стены.

— Ну что, — с интересом произнес он, — тогда сейчас покажешь, чему научился за время первого испытания.

Олаф приносил всё необходимое для тренировок сам. Вот и сегодня я обнажил два тренировочных меча. В правой руке я держал длинный, основной меч, похожий на мой. А в левой удобно лежал второй, более короткий клинок.

Сам же Олаф с одобрением хмыкнул и взял в свою единственную руку тяжёлый деревянный меч, с виду больше похожий на палаш.

— Защищайся, — было всё, что он сказал, прежде чем атаковать.

Олаф рванул вперёд с ужасающей скоростью. Его деревянный палаш обрушился на мою защиту с такой силой, что запястья сразу онемели. Я отступил на шаг, но однорукий не собирался ослаблять натиска. Он сделал выпад палашом, и я встретил его основным мечом. Раздался оглушительный стук. Я стиснул зубы и в ответ ткнул его коротким клинком, но Олаф уже сместился с моего вектора атаки.

— Хорошо, — рявкнул он, и его меч, описав дугу, чуть не ткнулся мне в бок. — Прикрывай левой слабые места!

Однорукий даже не думал останавливаться и сбавлять темп. Он нанёс удар, который я парировал основным мечом. В тот же миг он крутанулся на месте, и палаш с диким свистом обрушился на меня. Мой короткий клинок не поспел за скоростью однорукого, сбивая весь мой ритм. Палаш задел моё левое плечо по касательной, но оно тут же вспыхнуло болью.

— Не зеркаль правую! — прозвучала подсказка однорукого.

Я перестроился, перестал пытаться фехтовать двумя мечами одновременно. Вместо этого я сосредоточился на том, чтобы правой рукой наносить основные удары и парировать мощные атаки, а левую использовать для контроля на сверхблизкой дистанции и парирования выпадов.

Это сработало лучше. Олаф провёл серию из трёх ударов. Рубящий я принял на основной клинок, быстрый укол в горло удалось отвести в сторону, а затем низкий подсекающий удар заставил меня отпрыгнуть назад.

— Уже лучше, — бросил Олаф, не прекращая движения. — Но всё ещё думаешь, какой рукой что сделать. А это должно быть рефлексом.

Он вновь атаковал, и мы продолжили биться ещё с полчаса. Постепенно моё тело начало привыкать к ритму боя. Я всё ещё пропускал удары, отчего заныло не только левое плечо, но и добрая половина тела. Олаф поблажек не давал.

Пусть моя координация была далека от идеала, но в работе двумя мечами появилась какая-то примитивная, но слаженность. Я даже смог провести контратаку, отведя оружие однорукого коротким клинком и нанеся удар основным. Он отступил на шаг, и на его суровом лице на мгновение промелькнуло нечто, отдалённо напоминающее удовлетворение.

— Достаточно на сегодня, — выдохнул он и опустил тренировочный палаш. — Адская у тебя обучаемость. Скоро сможешь сносно орудовать двумя клинками, не отрубив себе ногу.

Я опустил клинки и перевёл дух. Руки дрожали от напряжения, одежда была мокрая от пота, а пальцев я вообще не чувствовал уже после первых ударов однорукого. Зато чувствовал новую порцию синяков и ушибов.

Но я и сам видел прогресс. В прошлой жизни я использовал другой стиль, поэтому мне не на что было опереться. Но ратник передо мной был чудовищем. Настоящим. Даже сейчас он был минимум на ранге Волка. Минимум. Какой же силой он обладал до того, как потерял руку?

— Какая аура была у ратника? — поинтересовался Олаф, убирая тренировочный меч.

Я тоже подошёл к стене и сунул два деревянных клинка в связку.

— Медная.

Олаф поморщился, явно вспоминая одного из прошлых противников.

— Мерзкая штука. Хуже только зелёная.

Я едва удержался, чтобы не кивнуть. Однорукий был прав. Медная аура — это исковерканная вариация оранжевой. Если оранжевая аура про импульс и ритм, то медная про жадную защиту, не зря она цвета медных монет. Владельца же зелёной ауры победить крайне сложно в связи с их стойкостью и жизненной силой.

— Мне нужно кое-куда пробраться, — проговорил я, раз уж Олаф вспомнил о зелёной ауре.

— Куда конкретно? — спокойно спросил он.

— В архив.

Однорукий воин не выразил ни малейшего удивления. Он лишь медленно кивнул, его взгляд стал тяжёлым и понимающим.

— Информация это тоже оружие, — протянул он и ненадолго замолчал. — И что ты там ищешь?

— Ответы, — уклончиво сказал я, а затем добавил: — Наш уговор помнишь?

Я не собирался показывать осколок или болтать лишнего. Некоторые вещи положено хранить в секрете. Олаф не стал давить, лишь задумчиво посмотрел в сторону большой башни с узкими окнами — башни архива.

— Рискованная затея. Архив — это не библиотека для подмастерья, — покачал головой однорукий. — Стража, магические щиты и ловушки…

— Значит, нужен другой путь, — возразил я.

Олаф немного помолчал и затем серьёзно взглянул на меня.

— Я помогу тебе, а ты поможешь мне.

— Говори, — сразу посерьёзнел я.

Я не собирался соглашаться вслепую, но выслушать мог.

— Ничего выносить или красть не придётся. Тебе, кстати, тоже советую ничего не забирать, иначе тебя быстро обнаружат, — подробнее объяснил Олаф. — Мне нужно, чтобы ты кое-что прочитал и затем рассказал мне.