Чтение онлайн

— Не мешай! — раздался крик Соловьёва, но в его голосе было больше уверенности, чем злости.

Воздух вновь загудел от свиста стрел и звона стали. Громов был рядом с Соловьёвым и светился зелёной аурой. Он был защитником, но сейчас, в этой странной ситуации, была нужна не столько защита, а атака. И Соловьёв неожиданно справлялся.

Мы лезли вверх без остановок или сомнений. Каждое движение требовало чудовищных усилий. Мышцы горели огнём, пальцы немели в перчатках, а изо рта валил пар и хриплое дыхание.

Олаф орудовал где-то сверху. Ко мне же, как замыкающему, с двух сторон ползли тёмные щупальца. Я оттолкнулся ногами от скалы, раскачался на верёвке, рубанул широким взмахом одну тень, а затем вторую. Они взорвались и рассыпались каменной крошкой. Разлетевшиеся во все стороны осколки камня расцарапали лицо. Я почувствовал, как несколько тонких горящих струек крови потекли по виску.

— Олаф, сверху! — не отвлекаясь ни на что, проревел я.

Я впервые за путь задался вопросом, как однорукий умудрялся и карабкаться, и отбиваться. Он, конечно, был обвязан верёвкой, но все же. Над ним, на самом верху, почти у цели, нависла тень. Она не ползла, а парила в воздухе и готовилась к падению вниз.

Неожиданно Громов ярче засветился зелёной аурой, и я почувствовал магический ответ. В воздухе прямо за тенью возникло зелёное свечение. Оно просто стерло тень, и Олаф взобрался наверх первым.

Я изо всех сил тянул себя вверх и вверх и вверх, и не оглядывался. Я и так чувствовал холодную погоню Кошмаров за мной.

Один за другим, уставшие, исцарапанные, но живые, мои соратники взбирались наверх.

Я тянул и тянул, пока рука не ухватилась за выступ. Иван схватил меня за вторую руку и с медвежьей силой затащил наверх.

Я впервые за подъём почувствовал крепкую землю под ногами.

Ярослава тяжело дышала и стояла в боевой стойке, осматривая периметр. Соловьёв прислонился к камню, его руки тряслись от напряжения, а лицо было бледным. Олаф стоял с поднятым палашом и закрывал собой Алёну.

Солнце уже исчезло за горизонтом, и сумерки превратились в раннюю ночь.

— Все, — выдохнул Громов.

Он поднял руки перед собой, и вперёд прокатилась волна зелёной ауры. Ей в ответ вокруг начали вспыхивать слабо светящиеся зелёные руны.

— Вперед, — выдохнул я.

Все двинулись вперёд так быстро, как могли. Только Соловьёв лежал на камнях, тяжело дышал и хрипел. Я подскочил к нему и поволок по камню за собой, не церемонясь.

Мы вскочили в огромный барьер, защищённый рунами, и только сейчас было ясно — мы достигли Сизого Кряжа.

Тьма в ночи заколыхалась и замерла прямо на краю, там, где мы взобрались какие-то мгновения назад. Похоже, что древняя защита рода Громовых, если она, конечно, принадлежала им, делала из Сизого Кряжа идеальное место для передышки и лагеря.

Перед отрядом раскинулся Сизой Кряж — совсем небольшой по природным меркам гребень горы. Он при этом возвышался над долиной внизу.

— Добрались, — сквозь сбитое дыхание сказал Громов.

Его собственная аура потухла, и он грузно опустился на камень.

Иван следом за Громовым сел на камень, с грохотом скинув свой щит. Ярослава опёрлась на меч и жадно глотала холодный воздух, запрокинув голову. Её рыжие волосы выбились из хвоста и были мокрыми от пота. Соловьёв лежал на земле как мешок с картошкой прямо рядом с белоснежным луком, его грудь бешено вздымалась.

— Молодец, — похвалил я его и хлопнул по плечу.

В ответ раздался лишь слабый выдох.

— Всем осмотреться и проверить снаряжение, — скомандовал я, и мой голос прозвучал хрипло. — Алёна, помоги кому нужно.

Алёна сохраняла удивительное самообладание и уже рылась в своей сумке. Она молча подошла к Соловьёву и протянула ему небольшой флакон. Соловьёв жадно выпил содержимое и скривился, но к его щекам начал понемногу возвращаться здоровый цвет.

Затем Алёна направилась к Громову. Он выглядел хуже всех: лицо было землистым, губы побледнели, зелёная аура потухла, а из его горла вырвался тяжёлый влажный кашель.

Я же подошёл к краю кряжа, туда, где руны светили чуть ярче, образуя невидимый барьер. И то, что я увидел внизу, мне не понравилось.

С кряжа открывался отличный вид на долину внизу и соседние пики, а ещё на тропу, которая как раз и вела к якорю. Так вот везде, абсолютно везде, была не просто ночь, а настоящая тьма.

Она оказалась живой, кишащей и бурлящей массой. Тени переплетались и образовывали чёрное море. Временами из тьмы вырывались протяжные вопли. Абсолютно везде сейчас царствовали Кошмары. Пройти там было просто невозможно. Но даже днём нашему отряду в текущем состоянии будет сложно пробиться к якорю.

Я услышал тяжёлые шаркающие шаги и обернулся. Ко мне подошёл Олаф. Он взглянул холодными глазами вниз, увидев то же самое, что и я.

— Переждём, — тихо сказал ему я.

— Вон там, — однорукий ткнул пальцем куда-то на горизонт. — Видишь?

Олаф сейчас был сильнее меня как ратник, потому и видеть он мог чётче и дальше, чем я. Я покачал головой в ответ.

— Там Чёрный ручей, — проговорил спокойно Олаф. — На самом горизонте.

Когда он упомянул Чёрный Ручей, то я как будто не увидел, а почувствовал его, хотя мне вполне могло просто показаться.

Я кивнул, развернулся и зашагал к хрипящему и кашляющему Громову, над которым склонилась Алёна.

— Я довёл вас до Сизого Кряжа, — выпалил Громов, завидев меня. — Как и обещал.

Алёна отпаивала его зельем из склянки.

— Дальше вы сами, — закончил свою мысль Громов.

— В смысле? — резко вскинулась Ярослава. — Ты же наш проводник!

— Дальше мне не хватит сил, — усмехнулся Громов. — А это место нужно держать. Иначе обратно придётся возвращаться сквозь Кошмаров.

Я и сам видел, что второе испытание измотало Громова сильнее остальных, и сейчас на третьем испытании он двигался исключительно на силе воли и упрямстве. К тому же я не знал, как точно он активировал руны. Возможно, они поглотили всю его оставшуюся ауру.

Я молча кивнул. У нас был уговор. Более того, я понимал и принимал выбор воина, знающего свой предел.

— Ты уверен? — спросил его Иван и стёр пот со лба.

— Да, — коротко и ясно ответил Громов. — Я остаюсь.

— Пока что, — усмехнулся я, — мы все остаёмся.

Иван только пожал плечами. Отряд был уставшим и измотанным за сегодняшний переход, а вокруг была ночь. Поэтому мы просто разбили лагерь внутри невидимого барьера на Сизом Кряже.

Несколько простеньких палаток возникли на камнях, и их периодически мотал во все стороны холодный бешеный ветер. Разгорелся небольшой костёр, на котором Алёна уже принялась готовить отвар.