Чтение онлайн

Я жевал жесткие сухари и сушёное мясо. Чуть позже Алёна закончила и обошла всех, разливая горячую жидкость, похожую на мутный чай. Отвар пах свежескошенной травой, а на вкус оказался горьким как полынь. Зато по телу тут же разлилось тепло, а усталость в мышцах понемногу утихала.

Над горами раздался звук точильного камня, это Ярослава чистила и точила клинок. Соловьёв немного пришёл в себя и даже сел, всё ещё вяло поглядывая по сторонам.

Олаф поел, выпил отвара и теперь сидел неподвижно на краю кряжа. Его взгляд был устремлён вдаль.

Я проверил снаряжение, разделил ночные дежурства и сам взял первое.

Ночь тянулась долго. Холод пробирал до костей, несмотря на тёплые вещи. Все дремали урывками по очереди. Я же во время своего дежурства вглядывался в темноту ночи. Иногда она так и норовила вытянуться к барьеру тёмными щупальцами, но всегда отступала. Я и сам особо не спал.

Но каждый раз, когда происходила пересменка в дежурных, можно было видеть Громова, который сидел, прислонившись к камню. Он сидел с закрытыми глазами и ровно дышал. Тонкие зелёные нити медленно тянулись к нему — либо он подпитывал барьер, либо медленно восстанавливал энергию.

И вот, когда чернота ночи разбавилась первыми едва уловимыми лучами рассвета, случилось то, чего я ждал. И не я один.

— Наконец-то, — холодно проговорил Олаф.

Это дежурство было его. Я повернулся на бок, выбрался из спального мешка и подошёл к однорукому.

Сначала где-то далеко впереди, на северо-западе, мелькнула одна короткая вспышка. Я даже не смог разобрать цвет. Затем ещё одна, уже с багровым оттенком. Потом ещё и ещё. Словно где-то на горизонте, далеко-далеко, в нескольких днях пути от нас, началась ярмарка, и маги показывали фокусы. Вот только это были ауры. Ауры Подмастерьев, вступивших в бой. Третье испытание началось и для них. Орден бросил их вперёд, к Чёрному Ручью.

Потихоньку начали подниматься и остальные. Ко мне подошла Ярослава, а затем, зевнув и потянувшись, подошёл и Иван.

— Смотрите… — прошептал он.

Море тьмы в долине внизу взволновалось. Целые куски теней, неподвижно лежавшие у подножья кряжа, пришли в движение. Они словно волнами потекли на северо-запад, почуяв то ли звук боя, то ли свежую добычу.

Но самое главное, что и тропа, по которой предстояло подниматься дальше, больше не казалась непроходимой. Медленно, но верно, на ней появлялись просветы.

Я наблюдал за происходящим, оценивая масштабы и направление движения. Я знал о задаче Подмастерьев и осознавал, что отряду нужно было успеть подняться к якорю до того, как это случится. И мы успели.

Я повернулся к отряду. Все, кроме Соловьёва и Громова, были на ногах.

— Собираемся, — сказал я тихо, но чётко. — Наш выход.

Никто не стал задавать вопросов, все и так знали, что делать. Быстро, почти молча, отряд принялся собирать снаряжение и лагерь, затягивать ремни и проверять оружие.

Я подошёл к Громову. Он открыл глаза и слабо улыбнулся.

— Чтобы добраться до якоря, нужно будет пройти через Врата, — предупредил меня Громов. — В моём роду ходят легенды, что они пропускают лишь достойных.

Громов слабо улыбнулся.

— Но в последнее время, сам понимаешь, желающих забраться туда не было. Так что осторожнее.

— Справимся, — заверил его я.

— Руны сильны, — сказал Громов. — И я постараюсь их удержать до вашего возвращения.

Отряд молча закончил приготовления. Все были уставшими после долгого перехода и тяжёлой ночи. Дорога от Сизого Кряжа вела немного вниз, а затем снова наверх. До цели нам оставалось совсем немного. Вот только спуск был немногим легче подъёма. Каждый шаг приходилось проверять камни, ослабленные влагой и холодом, так как они могли в любой момент обрушиться.

Двигались цепочкой, растянувшись на несколько саженей. Я впереди, за мной Олаф, в центре Алёна и Ярослава, затем Соловьёв и Иван, который постоянно оглядывался, всматриваясь в редеющую, но ещё опасную тьму внизу.

Через несколько часов пути тропа вывела к новому испытанию.

— Стоять! — скомандовал я, и мы замерли.

Передо мной находился склон не шире полутора шагов, нависающий над бездной отвесной скалы и пустотой. Ветер, гуляющий по камням, яростно рвал за полы плащей, пытаясь сорвать нас вниз.

— Кошмар какой-то… — пробормотал Соловьёв, прижимаясь к скале.

— Идём не спеша, — сказал я и дал отмашку остальным.

Мы двинулись дальше. Я прижимался к скале и скользил по холодному камню. Судя по всему, до цели оставалось совсем ничего, хотя Врат я пока не видел. За мной слышалось лишь ровное и глубокое дыхание Олафа.

Путь был хоть и крутым, но проходимым. Воздух сгущался и наполнялся низким гулом, вибрировал прямо внутри, там, где теплилась моя чёрная аура.

Отряд медленно выбрался с узкой скалы.

Я первым упёрся в гладкую, отполированную до зеркального блеска стену из чёрного камня. Это был не совсем тупик. В центре камня зиял арочный проём, на котором были вырезаны потухшие от времени руны. Из проёма как раз и исходил этот низкий гул, который отзывался внутри меня. Воздух перед камнем дрожал и искривлялся.

Сомнений не было. Это Врата.

— Никаких обходных путей, — мрачно констатировал Олаф, осматривая обрыв со стороны и преграду впереди.

— Нам обязательно туда лезть? — спросил Соловьёв, с опаской глядя на камень и потухшие руны.

— Обязательно, — коротко ответил я.

Моя чёрная аура бушевала, реагируя на близость Врат. По ту сторону должен был быть якорь.

— Пойдём двойками, — сказал я, обращаясь к отряду. — Я и Олаф первыми. Затем Алёна и Ярослава. Иван с Соловьёвым замыкают.

— Хоть бы раз по имени назвал, — тихонько проворчал Соловьёв.

— Если Громов прав по поводу «достойных» и вы окажетесь не там, где остальные, — продолжил говорить я, — то возвращайтесь на Сизый Кряж. Не задерживайтесь в горах до ночи.

Ярослава крепко сжала кулаки. Иван перехватил удобнее щит. Соловьёв вздохнул. А вот Олаф и Алёна были спокойны.

— Ну что, — я посмотрел на однорукого, — пошли.

Я двинулся вперёд. За мной раздались шаги Олафа. Чем ближе я приближался к Вратам, тем чётче чувствовал связь с той стороной. Я не замедлился и не остановился перед Вратами, а смело шагнул в них.

Перед глазами полыхнула багровая вспышка. Низкий гул резко перешёл в оглушительный рёв. Я почувствовал, как теряю баланс, а всё вокруг заполняет искажённая магия. Мир превратился в мелькание вспышек и давящую тесноту. Меня бросало из стороны в сторону, крутило.