Чтение онлайн

Полоскунья отставила кружку с громким стуком и сказала громко:

– И скрипку принесём! Будешь у нас на танцах играть! Авось развеселишься. А то видели мы при тебе один инструмент – в твоём тряпье…

Дэн, не понимая, уставился на Полоскунью.

– Тот, что был совсем грустный, - пояснила толстушка, смеясь.

Швея покраснела и отвела глаза от Дэна. Только тогда скрипач понял, что она уже некоторое время смотрела на него.

– Приходи завтра, - сказал Дэн Швее как можно тише, пока Полоскунья заходилась смехом. – Приноси свою мазь, я постараюсь исцелиться, чтобы вы могли на меня смотреть без отвращения.

Швея вновь вспыхнула, а Полоскунья, хохоча, добавила:

– И кушай получше, а то худоба такая, что тебя с ложки кормить хочется. Уж если мы, бабы, на тебя смотрим с жалостью, то девоньки помоложе и вовсе отворачиваются.

Как ни печально, это было правдой.

– Буду кушать, - пообещал Дэн толстушке, и та, наконец, притихла.

Уставилась на него, как на диковину, и внезапно Дэн понял, что своими вкрадчивыми прикосновениями приворожил обеих. Он успел забрать часть их боли – неизвестно, как и когда. А ведь женщины более чутки, чем мужчины, вот и сумели связать его касания и улучшение настроения и самочувствия.

– Пойдём-ка мы со Швеёй, - просительно сказала Полоскунья. И бочком-бочком пошла к выходу из дома.

У порога Швея обернулась и улыбнулась Дэну – улыбкой испуганной и застенчивой одновременно.

Это заставило сердце Дэна сжаться. Не хотел он, чтобы Швея его боялась.

Скрипка, валявшаяся в кладовой Бочара Моро, оказалась ученическим инструментом с треснувшей обечайкой, никуда не годными струнами и без смычка. Что ж, всего сразу не получить. Дэн завернул инструмент в чистую тряпицу и забрал с собой. Так, со скрипкой под мышкой, его и встретила на улице Швея Моро. Дэн думал о ней почти всю ночь и всё утро. Но при этом совсем позабыл, что светловолосая пугливая женщина собиралась принести ему мазь.

– Доброго дня, эна Швея, - Дэн предложил Швее взять его под локоть, но она сделала такое паническое движение в сторону, что едва не рухнула в сугроб.

– Понимаю, - Дэнни сунул руки в карманы тёплой куртки. Здешние жители снабдили его всей необходимой одеждой – ношеной, но по крайней мере чистой, не то что кладбищенские трофеи. – Извини.

Швея пожала плечами и сунула ему в руки склянку.

– Держи. Мажь утром и перед сном.

Дэнни взял склянку, стараясь не коснуться при этом руки Швеи, чтобы не пугать её ещё больше. И чтобы не чувствовать её страх.

– Может, покажешь мне, как мазать? – спросил он.

– На морозе-то?

– Можно и в тепле, - пожал плечами Дэн. Но Швея Моро так отчаянно замотала головой, а потом так поспешно убежала, что он только и успел, что усмехнуться.

Брезгует? Или всё-таки нет?

Сунув склянку в карман, Дэн продолжил путь к гостевому дому. Там его уже поджидал Кормчий Моро.

– Где тебя носит? – спросил он. В его голосе не было и намёка на раздражение. Дэн полагал, что это ещё и потому, что Кормчий прекрасно знает о каждом его шаге.

Дэн положил на чистый кухонный стол завёрнутую в тряпье скрипку, затем нашарил в кармане мазь, но вынимать передумал. Ему не хотелось комментариев Кормчего.

– Я пришёл дать тебе урок, - на этот раз от интонации главы крепости Моро Дэну захотелось втянуть голову в плечи. – Ты готов?

– А это требует какой-то особой готовности? – уточнил Дэн. – Очистить мысли, освободиться от эмоций?

– Это требует внимания, - не поддержал весёлости Кормчий. – Я как учитель претендую на него в полной мере.

Дэн в некотором изумлении смотрел на этого человека. Лет шестидесяти, коренастый, с коротким, будто обрубленным носом, круглым подбородком и светлыми, словно на солнце выгоревшими глазами. Волос на голове почти нет, а те, что есть, совсем седые. Пальцы на руках короткие, мощные. Кормчий походил на кряжистый низкорослый дуб и потому производил впечатление негибкого, консервативно настроенного человека. Дэну, привыкшему к тому, что магия – процесс творческий, сложно было осознать, что Кормчий Моро тоже маг, причём более опытный, мудрый и сильный.

– Детям в твоём возрасте непросто усидеть на месте и держать сосредоточенность достаточно долго, - начал Моро.

– Мне же не пять лет, - засмеялся Дэн.

– Вот видишь, - очень мягко заметил Моро. – Ты уже перебиваешь и не слушаешь. Достаточно долго – значит не минуту и не час. Иногда маг-стихийник пребывает в трансе, и знаешь, сколько времени он может потратить на управление природой?

Дэнни старательно выдержал паузу, и предположил:

– Шесть часов?

– Сутки и даже более.

– А как же естественные потребности… ну… поесть, попить, по…

– Без «по».

– Сутки без «по»? В трансе? А если кто-то нападёт в это время?

– На стихийника? Ха!

Дэн покачал головой. В момент краткого сна или долгого транса любой волшебник крайне уязвим. Но про стихийников он знал очень мало. Может, они обладали какими-то особенными способностями?

– Ты всё узнаешь. Теперь давай снова вернёмся к эмоциям. Ты привык черпать силы в своих чувствах, а если этого мало – брать чужие. В особые моменты ты находишься в неконтролируемом или плохо контролируемом состоянии – аффекте. Всё так?

– Всё так, - подтвердил Дэнни.

– Стихийнику не надо ничего ниоткуда черпать, - махнул рукой Кормчий Моро. – Напротив. Мы учимся у природы бесстрастию. Есть ли настроение у ветра или у воды?

Дэн Софет ван Лиот слушал лекцию Кормчего молча. Целый час. Но мнение о том, что у стихий нет эмоций, так и не принял. Природа для него была музыкальна, а музыки без души не существует. А раз есть душа – есть и чувства.

Когда Моро ушёл, Дэнни размотал тряпку и взял скрипку в руки. Она походила на больного ребёнка и вызывала у молодого мага горечь и жалость. Скорее всего, болезнь скрипки была безнадёжна – лак с неё облезал, местами на задней деке проступили чёрные пятна древесной гнили. У Дэна не было ни смычка, ни струн, а делать их он не умел. Он мог разве что пожалеть скрипку, подержать на руках, укачивая, провести пальцем по старым струнам, слушая их шёпот.

Какую мелодию он сыграл бы первой, если б мог? Наверное, тихую и горестную, полную одиночества и тоски. Дэнни прижал скрипку к груди, убаюкивая, и вдруг зазвучала музыка. Очень тихо, прозрачно и призрачно. Скрипка плакала и вздыхала вместе с ним. Дэн стоял с нею в руке и смотрел за окно, на козырёк снега, свисавший с крыши сарая, и музыка постепенно становилась громче. К ней присоединилось лёгкое постукивание тающего снега по карнизу окна. В крепость Моро пришла оттепель. Валторной завыл в печной трубе южный ветер, засвистел флейтой сквозняк, пробравшийся в поддверную щель.