Чтение онлайн

Ну вот, и что теперь – не мстить?

***

Что человеку нужно, чтобы хоть на время оставить мысли о мести? Дэн прожил в крепости Моро около года. Первые недели они с Швеёй, помнится, почти не вылезали из кровати. Выбираться же из дома их заставляли разве что из-под палки. Впрочем, Кормчий сначала старался не заставлять их работать слишком много. Но всё когда-то заканчивается, и Дэна стали отправлять на обязательные работы то по очистке улиц от снега, то на рубку леса. Выходил он и на рыбный промысел в качестве помощника рыбаков. Раз или два в неделю Кормчий учил Дэна управлять стихиями. Оставался недоволен учеником, иногда в сердцах заявлял, что больше не будет с ним заниматься, но сменял гнев на милость.

– Стихией нельзя овладеть, - гневался Кормчий, - её не подчинишь. Даже самый слабый ветерок сильнее любого самого сильного человека. Даже самый мощный атлет кричит от боли, если его ранит металл или обжигает пламя. Мужчины ли, женщины ли – все тонут в ледяной воде или замерзают морозной ночью, оставшись без тепла. Не пытайся подчинить эти силы себе, не пытайся ими играть. Отринь все эмоции и стань стихией сам. И однажды ты растворишься в стихии.

«Вот куда деваются их старики!» - внезапно понял Дэн.

Но если он встречал человека, которому требовалась помощь мага ложи Боли, то помогал. О том, что его магию засекут ловцы, Дэн и думать забыл, полагаясь на защиту крепости стихийников: ведь те существовали на стороне закона, им разрешались чары! Разумеется, если они не вредят живым.

Помогал Дэн и щуплому некроманту, зачастившему с визитами в поселение Моро: то спину ломит, то ногу лопатой зашиб. Дошло до того, что Дард стал приходить просто так – в гости. За год он посетил их таким образом раз шесть. С детства Дэн не помнил гостей – если, конечно, не считать Светлых в доме Чезаре Роза. И не то чтобы он радовался посещениям Дарда, он его едва терпел, но сам факт того, что дом Швеи посещает не только Кормчий и всякие кумушки, грел измученную душу скрипача. «Что у тебя?» - спрашивал он, не снисходя до приветствий. Дард мялся, сообщал, что надорвал спину или что у него болит зуб. «Будет больно, трупарь!» - сообщал Дэн сурово. Лечить он не любил. Это оказалось куда как сложнее, чем причинять боль. Хотя с магией всегда так. Вон некроманту небось тоже пристукнуть кого-нибудь проще, чем поднять. Хотя как сказать? Глядя на щуплого Дарда, в жизни не скажешь, что ему хоть что-то даётся просто.

Временами Дэн думал, что счастлив. Он окреп, отъелся, нарастил мускулы. Его юношеское тело, раньше слишком хрупкое, а теперь гибкое и сильное, за год восстановилось после невзгод и лишений, хотя по сравнению со сверстниками из крепости Моро Дэнни и выглядел как тонкая хворостинка рядом с крепкими полешками. У него был дом, была жена. Кормчий провёл над ними обряд, они видели вдвоём со Швеёй множество снов. К великой досаде Кормчего, Швея пока не забеременела – предводитель людей Моро очень ждал, что у неё с Дэном будет хотя бы один мальчик. Но молодые супруги считали, что всё ещё впереди. По поручению Дэна Бочар Моро съездил в Сольме, где купил скрипку – простенькую, скромную как девочка, с тихим нежным голоском. Куда ей было до чёрной скрипки! Но она и слова дурного от Дэнни не услышала. В общем доме танцы устраивали теперь почти каждый месяц.

Да, Дэн мог бы считаться счастливым человеком. У него были любимая женщина, мудрый наставник, возможность заниматься магией. И музыка.

Но едва он успокаивался, как вспоминал маленького щуплого некроманта под окном, отчаянные желтовато-серые глаза и слова: «Он сказал, чтобы я убил тебя!»

И всё внутри снова сжималось, завязывалось в узел и начинало звучать в сухом, резком ритме.

Но год прошёл быстро.

***

Светлые маги заявились вскоре после праздника Долгого сна, в тот день, когда Дэн отправился с Лесорубом Моро валить деревья. Нагрянули без предупреждения, усиленным отрядом из девяти человек, и сразу же рассредоточились на группы. Девятый – предводитель отряда – направился прямиком в дом Кормчего. Видный такой человек – довольно высокий, с приятным светлым лицом, с длинными русыми волосами. Зеленоватые глаза походили на две льдинки, горящие под лучами солнца не хуже хризолитов. Кормчий видел его не впервые, но запамятовал, как зовут эна офицера.

– За последние две недели в вашем районе участились случаи применения Тёмной магии, - сказал Светлый, выкладывая перед собой несколько листов с графиками и пачку незаполненных бланков с печатями. – Вот, взгляните, эн Моро. Видите, кривая вот здесь двинулась вверх!

– Плохая погода, - пожал плечами Кормчий. – Увы, нам тут несладко приходится, климат суровый, то буря, то снега не дождёшься, а то вдруг – представьте! – оттепель.

Светлый снял тонкие жёлтые перчатки и вытащил из кармана ручку-самописку с крошечной стеклянной колбой внутри. Чернила из колбы текли по узкой трубочке в металлическое перо. Кормчий с удивлением поглядывал на приспособление – его собственные медные перья, которые он трепетно коллекционировал, казались рядом с удивительной ручкой старинными причудливыми безделушками.

– А что вы скажете на всплески чужеродной для вас магии? Вот в прошлом году, почти сразу после плановой проверки – зафиксировано магическое вмешательство магии ложи Смерти, не имевшее последствий для живущих… Это что?

– Так это, было дело, мы приглашали некроманта для того, чтобы он поспособствовал… тут такое дело – у женщины одной муж утонул, а она снова замуж пожелала. Ну, чтобы душу-то живую не губить, мы, простите, попросили мага ложи Смерти с мёртвым поговорить насчёт этого.

Кормчий преданно уставился на мага честными голубыми глазами.

– Регистрацию я сам у него проверил, сразу же, он из поднадзорных, на службе у себя на хорошем счету, говорил… ничего сверх оплаченного он не делал. Так что, офицер, тут всё в порядке.

– Андерсон, - сказал офицер.

– Да, эн Андерсон, я вас припоминаю. Были у нас с инспекцией полтора года назад. Так ведь? Как эна Майя?

В отряде ловцов нередко присутствовали женщины. Их положение всегда вызывало возмущение Кормчего. Он слышал, что у Светлых они даже офицерами могут стать. И носят штаны! И красят ресницы и губы. Недопустимо, чтобы Андерсон и другие офицеры таскали сюда этих непристойных женщин. Потому-то Кормчий, поглядывая на двух стройных девиц из его селения, стоявших за сиденьем Андерсона, и напомнил об эне Майе, с которой старший офицер приезжал в прошлый раз.

– Хорошо. Вышла замуж, беременна. У меня и самого невеста, - ответил тот невозмутимо.

Беременна! Так и сказал. При девушках.

– Говорят, у вас тут новый человек поселился, - сказал Андерсон, делая пометки на одном из листов с печатями. Сверил свой список со списком Кормчего, приподнял брови. – Рядовой Кейла! Посмотрите, пожалуйста, в донесениях.

Крепкий, темноволосый паренёк достал из сумки письмо, сложенное вчетверо. Не подписанное. Кормчий коснулся бумаги, и уже понял, что она сделана умельцами его поселения. В письме печатными буквами говорилось о том, что некий Утешальщик Моро есть никто иной как Чёрный Скрипач.

– Откуда?..

– Принесли недавно, - сказал Андерсон, следя насмешливыми льдисто-зеленоватыми глазами за предводителем людей Моро.

Кормчий хорошо помнил, что за последние несколько дней из поселения отлучались лишь двое – Гребец Моро с сестрой, Полоскуньей. Стало быть, это она. Та, которая завидовала Швее.

– У нас новых людей нет, - сказал Кормчий. Он уже решил, что Дэна никому не отдаст.

– Утешальщика нет?

Да, это слово только убедило Кормчего, что автор доноса – Полоскунья Моро, завистница и ревнивица. А ведь нехорошо чужое счастье рушить. Спящий осудит.

– Такого нет, - сухо ответил Кормчий.

– Списки жителей где?

Скрепя сердце, Кормчий положил перед ловцами тонкую стопку бумаги.

– Утешитель Моро, - ногтем мизинца подчеркнул Андерсон. – А говоришь, нет. Долго ли здесь живёт?

– Долго, - соврал Кормчий.

– И откуда же взялся?

– В миру жила одна из наших женщин, отлученка. Она умерла, а её сын пришёл к нам, - сдержанно пояснил Кормчий.

– Пойдем-ка навестим его, - сказал Андерсон.

***