Чтение онлайн

– Пусти, шур, - горячо заговорила женщина. – Я ж по-хорошему предложила, а ты вон как!

– Где она живёт?! Говори!

Дэн снова ощущал её болячки – по сравнению с ними, застарелыми и запущенными, щипок за бок ничего не значил. Полоскунья зашипела от боли, когда Дэн разжал пальцы, а вместо этого нащупал на пояснице, в ямочке над пышным задом, одно из наиболее болезненных мест, и надавил. Когда он повторил, усилив нажим, Полоскунья вскрикнула в полный голос.

– Не нравится?

– Что ты, Утешальщик! Зачем ты?

– Я – маг Боли, глупая! Знай, к кому пришла! Если хочешь занять место Швеи – так знай и для чего оно мне… это место.

Полоскунья приблизила к его лицу своё, круглое, побледневшее, с расширившимися глазами.

– М-морская улица, зелёная сторона, - поспешно сказала женщина, - дом с красной крышей. Только смотрии… Кормчий следит за ней, чтобы она к тебе не гуляла.

– Какое ему дело до неё? – Дэн удивился, и пользуясь этим, Полоскунья вскочила с лавки и заторопилась к двери. – Скажи!

– Так мужу своему, Рыбаку, верность должна хранить.

– Он же умер!

– Стихийники не умирают, Утешальщик. Они лишь изменяются. За вдовой смотрят куда как пристальней, перед живым-то мужем ответ держать - оно проще, чем пред мёртвым!

Дэн закрыл лицо рукой.

– Убирайся отсюда, - буркнул он. – И чтобы молчок! А то я передумаю и заменю тобой Швею…

Споткнувшись о порог, Полоскунья выскочила за дверь.

Дэнни так и остался сидеть на месте, размышляя о внезапно возникшем препятствии. В кухне стояла тишина – только потрескивали в печке дрова. Кажется, он слишком рано отпустил толстушку Полоскунью – надо было порасспрашивать её о кое-каких подробностях.

Хотя, пожалуй, теперь, зная, где живёт Швея –

его

Швея! – он мог многое спросить у неё самой.

В крепости Моро было несколько улиц. И дома здесь стояли довольно вольготно. Между некоторыми вполне встало бы ещё по одному дому. С одной стороны выходя к морю, с другой подпираемое скалами, поселение было огорожено лишь двумя крепкими стенами. Дозорными назначались все мужчины по строго определённой очереди. Патрулей было два – внутренний, обходить весь посёлок, и внешний – стоять на стенах. Дэну ещё не доводилось патрулировать крепость, и потому округу он знал плохо. В поисках Морской улицы он вышел на берег, где серо-стальное море напомнило ему о цвете глаз Швеи. Встретить на берегу Кормчего Моро Софет, конечно, не ожидал, и хотел скрыться, едва заметил старика, стоящего на большом округлом камне и смотрящего на воду. Дневной ясный воздух искрился крошечными кристалликами, лёгкий ветер гнал воду к обледенелому берегу. Несколько домов, выходивших окнами на эту часть побережья, отблёскивали стёклами, перекликаясь с бликами на поверхности моря.

Кормчий Моро вдруг поднял руки к небу. Дэнни, который уже хотел развернуться и уйти, с любопытством посмотрел вверх. Там, в синем прозрачном небе, из мелких кристалликов постепенно собиралось облачко. Небольшое, белоснежное, с рваными краями.

Краем глаза Дэнни заметил движение справа – со стороны посёлка шёл внутренний патруль. Два крепких молодых человека приближались к нему, но Дэн не почувствовал опасности. Он думал, что мужчины идут к Кормчему Моро. Поэтому он лишь отошёл немного в сторону, чтобы пропустить патрульных, и продолжал наблюдать, как Моро ткёт облако.

А облако уже изрядно выросло и потемнело. Оно затягивало солнце, и со всех сторон к нему ползли маленькие лоскутки-облака, сшиваясь в единое серое покрывало с рваными, лохматыми краями. Это было красиво. Так красиво и захватывающе, что Дэнни не сразу заметил, что патрульные не прошли мимо, к Кормчему, а встали рядом с ним. Некоторое время они вместе с Дэном глядели на главу посёлка и то, что он делает.

– Что он делает? – спросил Дэн.

– Нужен снег, - сказал патрульный. – Снега мало. Озимые не погибли бы.

От моря вверх тянулись белые пуховые струйки пара. Они тоже втягивались в тучу.

– Почему сегодня? – спросил Дэнни.

– Ветер подходящий.

Когда тучи затянули почти всё небо, один из патрульных положил руку Дэну на плечо. Второй патрульный встал ему за спину.

– В чём дело?

– Тебе надо сидеть в гостевом доме и никуда не ходить без разрешения. Так я слышал от Кормчего.

– Я от него этого не слышал. Пойти спросить? – ощетинился Дэнни.

– Кормчий сказал, что учит тебя нашей магии, - сказал первый патрульный. – И что ты можешь выбрать – тихо сидеть в доме и учиться или проваливать из крепости.

– Не советую проваливать нынче, - пробубнил второй из-за Дэновой спины. – Будет метель. Вернись домой, Утешальщик.

Дэн сбросил руку патрульного с плеча. Он был бы не прочь померяться силами с любым из этих двоих здоровяков, а то и с обоими, если применять магию. Но ему не нужен был никакой скандал, никакая драка.

– Возвращаюсь, - сказал он.

И пошёл по дороге в поселок. Названий улиц нигде не было, но от берега до рынка тут была лишь одна – прямая, идущая в гору. Справа все заборы выкрашены в зелёный цвет, а слева - в синий. Дома тут все стояли невысокие, и Дэн поневоле вытянул шею, ища красную крышу.

Но поскольку патруль следовал за ним, Дэн смог лишь увидеть её и запомнить. Оба здоровяка провожали скрипача до самого гостевого дома.

– Спасибо, что проводили, а то как бы я сам, - сказал он им на прощание. – Кстати, передайте, пожалуйста, моему учителю, Кормчему Моро, что я хотел с ним побеседовать, но вы меня к нему не подпустили.

Патрульные переглянулись, пожали плечами и молча удалились. На крыльцо медленно опускались первые снежинки будущего снегопада. Дэна охватила позорная, удручающая слабость – сегодня ему пришлось потерять больше энергии, чем он мог себе позволить. И что бы он ни чувствовал – все эти эмоции не позволяли восстановиться. На свои собственные силы Дэнни опереться не мог. Оставалось лишь набираться чужих. Здесь, где люди прятали эмоции, это оказалось слишком тяжело.

Но если раньше Дэн думал, что, восстановившись, тут же уйдёт на поиски Чезаре Роза, то теперь ему хотелось остаться.

Метель у Кормчего Моро удалась злая, с сильнейшим ветром и обильным снегом. Выглянув в восемь часов вечера в окно, Дэнни не увидел ничего, кроме слабого света уличного фонаря, пробивавшегося сквозь густую завесу снежинок. Снег падал сплошным потоком, стоял косой стеной, как ливень. Дэнни накинул куртку и вышел на улицу. Он шёл, прижимаясь к заборам, почти ничего не видя, но ведь и его мало кто видел. Еле-еле отыскал он улицу Морскую, и был вынужден снова спуститься к морю, чтобы отсчитать шестой дом по правую руку, так как в темноте и сквозь метель никак не мог различить не то что цвет, но и очертания пресловутой крыши. Калитка с трудом подалась – мешали сугробы. Преодолев их мягкие, рыхлые преграды, Дэнни, с ног до головы облепленный мокрым снегом, припал к окну и увидел свечи на столе и светловолосую женщину. Перед нею стояла кружка с чем-то горячим, и видно было, как Швея, склонившись над пяльцами, сосредоточенно поддевает иголкой один из стежков.

Дэн стукнул в стекло, и Швея уколола палец.

Дверь оказалась незапертой, словно она ждала, когда Дэнни придёт. Швея проворно скинула с него куртку, жадно прижалась к его груди.

– У тебя сердце колотится, - невнятно сказала она.

Дэн немеющей рукой задвинул засов на двери.

– Занавески, - сказал он.

Швея метнулась к одному окну, второму, задула все свечи, кроме одной. И застыла, опершись руками на стол – глаза шальные, не верящие, рот приоткрыт. Дэнни шагнул к ней, обмирая. Метель ломилась во все щели дома, завывала в трубе, сотрясала забор и калитку. Швея кинулась к Дэну, бестолково ощупала его руки, плечи, шею, голову, обхватила лицо ладонями, порывисто поцеловала.