Чтение онлайн

Хотя в таком состоянии, в каком был Дард всего-то час назад, не до хвастовства.

Надо поговорить с ним.

– Ложись спать, девочка, - сказал он. – Добрых снов, Дэнни.

Дэн сидел на подоконнике, сжимая обеими руками горячую кружку с чаем. Поразительно, но Чезаре никак не мог диагностировать состояние ученика. Его чувства словно не шли наружу. Вспоминая всё, что ему удалось узнать о Воспитательном отделении Тартуты, он пришёл к выводу, что это результат гнусных опытов кураторов. Они сделали так, что чувства, которые испытывает Дэн, не находят выхода и жгут его, жрут изнутри, выгрызают страшные дыры, причиняя ему мучения. Вот почему чужая боль доставляет ему удовольствие – она не причиняет боли Дэну, а может быть даже в какой-то мере помогает восстановить силы, успокоиться, достичь хоть какого-то равновесия. Дэнни тяжело болен. Его надо спасать и лечить, а не устраивать с ним разборки и поединки. Сжигающая его жажда мести сегодня немного утихомирилась после того, как Дэн поговорил с Чезаре, но вспыхнула вновь, когда они решили идти искать Тэллина. Тут Чезаре еле слышно вздохнул. В его собственные планы входила поимка живого и невредимого Кора Тэллина и выдача его королю как виновника смерти юной королевы Карин. Но Дэн – тот вряд ли желает подобного исхода. Дэн изменился. С этим уже вряд ли что-то сделаешь: он стал по-настоящему жестоким. Теперь, убив человека мучительной и страшной смертью, он не станет делать отчаянные глаза и кричать: «Я не хотел!» - теперь он будет убивать осознанно и холодно.

Чезаре уложил Терри в комнате Дэнни, долго сидел рядом с ребёнком, глядя в темноте на его лицо – оно словно слегка светилось. Правильное ли решение он сегодня принял? Отправиться на поиски Кора Тэллина в столь сомнительной компании, как некромант и беглый маг ложи Боли, да ещё тащить с собой Линлор и маленькую нежную Швею? Линлор хотя бы боец, проходит выучку в Комитете, ей можно доверить свою жизнь, а Швея?

И ещё Дард… заявить бы в Комитет да сдать его, а не брать в команду...

Сарвен Дард, кстати, уже спал на полу в гостиной, подложив под ухо подушку с дивана и укрывшись покрывалом в серо-жёлтую клетку. Чезаре увидел это, когда вышел, тихо ступая, из бывшей комнаты Дэнни. Что за человек… у него не хватает смелости даже на то, чтобы спать на диване. Разве мог такой убить кого-то? Невозможно.

Чезаре заглянул в кухню – там было пусто. Дэн и Швея ушли в одну из спален. Просто удивительно, как это они смогли сойтись – такая светлая, удивительно безмятежная, словно погожий майский день, девушка и резкий, нервный, злой Дэнни. Или она увидела в нём того, прежнего Дэнни, чуткого музыканта и славного, хоть и своевольного, немного застенчивого и всё-таки очень упрямого мальчика?

Закурив «дорожный» табак, Чезаре вспомнил, что хотел позвать Линлор и взглянул на часы. Наверно, лучше сделать это с утра, сейчас очень поздно. Наверняка жена уже легла спать. Чем ей ещё заняться в доме одной? Да, к Линлор он обратится с утра. И заодно попросит забрать из дома все его трубки и табакерки, в новом трёхэтажном ящичке, который Чезаре получил от тестя в подарок на прошлый праздник Долгого сна.

Часть 10. Музыка и смерть

На всякий случай маленький отряд под предводительством Чезаре Роза перенёсся не к воротам форта, а к соседней с ним площадке для переноса. Она оказалась в двух прогонах от Рахмаша, в посёлке под названием Балмени, откуда полдня пути до форта.

Из-за этого Дэн злился на Чезаре, в нетерпении подгонявшего всех и каждого в отдельности. Сначала они потратили ночь впустую – просто спали! Потом Чезаре отвозил ребёнка к родителям жены, пока его Линлор ещё целых полдня улаживала своё грядущее отсутствие на службе. Это время, совершенно ничем не занятое, Швея, Дэн и Дард провели в квартире Роза, словно заложники, потому что довольно скоро выяснилось, что на след некроманта всё-таки вышли местные ловцы, и они ошивались возле дома. Из-за этого они трое перессорились и к моменту приезда Роза и его жены расселись по разным комнатам, не разговаривая друг с другом. Одно хорошо: у Дэна нашлось в конце концов время натянуть струны на скрипку. И смычок наканифолил. Но так и не смог начать играть, только настроил и положил обратно в футляр.

В посёлке Балмени Чезаре купил девять лошадей – для них и четверых ловцов, которых привела Линлор. Это Дэна тоже привело в раздражение: он считал, что в Рахмаш надо явиться тайно, а не так, как это запланировал Чезаре: чуть ли не с официальным визитом.

– Двое, ну ладно – трое, считая трупаря, - горячился Дэн, - потихоньку пролезаем туда, находим Сола и уходим. Зачем туда идти всем, тем более – тащить туда женщин?

– Ты предлагаешь действовать разбоем, - говорил Чезаре спокойно, - тогда как я просто хочу сделать всё мирно. Никого не подвергая никакой опасности. Просто просим начальника привести к нам Тэллина поговорить, подчиняем его и уводим.

Дэн вскипел:

– И что дальше?

Чезаре отмалчивался. И Дэн понимал, почему: Светлые, они с Тэллином оба – Светлые. Чезаре незачем убивать бывшего камергера, хотя тот сломал ему жизнь. Тэллина ждут арест и тюрьма, но тюрьма не такая, как Тартута, особенно, если докажут, что в теле некроманта находится именно Кор Тэллин – аристократ, маг Ордена Отражений. Его не будут истязать, его даже не казнят – потому что фактически его уже казнили.

– А дальше ты его поубиваешь немножко, а я пооживляю, - предложил Дард, когда разговор зашёл на третий круг. – А потом пускай его Светлые в тюрьму сажают. Какая им разница – жив-курилку охранять или по-настоящему живого?

– Помалкивай, трупарь, - грубо ответил Дэн. – Почему ты за нами тащишься? Что тебе от нас надо?

– Он тащится за нами, потому что я так хочу, - ответил Чезаре. И проснувшиеся в его голосе прежние самодовольные нотки заставили Дэна зарычать от ярости.

Если бы не Линлор, которая подъехала к нему поближе и положила узкую крепкую ладошку на его руку, он бы, пожалуй, задохнулся от нахлынувших эмоций.

– Попробуй не злиться, - сказала она. – Твои эмоции не выходят вовне, но ты неправильно с ними поступаешь. Ты делаешь как все Тёмные – растишь, преумножаешь эмоцию, развиваешь её. Попробуй или преобразовать её, или разделить, раз уж не можешь выпустить злость наружу. А если уж не получается, то постарайся не распалять себя, не усиливать эмоционального фона. Иначе рано или поздно взорвёшься.

Дэн отдёрнул руку и нагнал Швею, уехавшую сильно вперёд, потому что её огорчало, что муж всё время злится.

– Оставьте его, - услышал он голос Роза за спиной.

И голоса ловцов, тихо обсуждавших «этого Тёмного» тоже услышал.

– Не могу, - сказала Линлор. – Понимаешь, нам надо быть одним отрядом, а не так… все поврозь.

– Когда будет надо, - ответил Чезаре, - мы будем одним отрядом.

Дэн, слыша это, только фыркнул. Не нужен им никакой отряд, и вся эта затея теперь виделась ему ужасно неудачной. Он даже вписал в две бирки координаты крепости Моро, для себя и для Швеи.

И в этот день они тоже не попали в форт – подъехали, когда уже стемнело, решили, что переночуют на берегу реки, в каменном гроте, которыми оказались богаты местные невысокие горы. Здесь, на юго-востоке, зима была мягкая и тёплая. Снега нет, ветер сухой, пахнущий увядшими травами, и даже солнце дарило нежное и ласковое тепло. Когда оно закатилось за хребет, носивший то же имя, что и река – Рахмаш, - то заметно похолодало. Но всё равно по сравнению с морозами, какие сейчас стояли в столице и в Сольме, с ледяными ветрами, снегопадами и сугробами погода здесь казалась замечательной.

В грот вместились все. Низкий свод мешал выпрямиться тем, кто повыше – но сидеть или лежать здесь было довольно удобно. У входа зажгли костерок, поставили на всякий случай часового – молодого ловца. Имени его Дэн не запомнил. Да и зачем? Эти люди – чужие для него.

Дэн вышел на берег, когда уже совсем стемнело, и загляделся на небо. Как свод грота, оно казалось низко нависшим над горами, над мягкими холмами Иртсана, расстилающимися за рекой, над всем остальным миром. И звёзды виделись Дэну близкими и тёплыми, желтоватыми. Не такими, как в Азельме. Он потянулся к ним мысленно, а потом увидел лёгкие, полупрозрачные тучи и поманил их к себе. Запахло дождём. Река Рахмаш перекатывалась по камням и певуче рокотала, словно хор, поющий на незнакомом языке, и, приманив дождь, Дэн словно задал этому хору новый ритм.