Чтение онлайн

– Кто знает. – Охотник пожал плечами. – Пока мое сердце бьется, я буду противостоять этому всеми силами. – Уверенно добавил он. Старик усмехнулся.

– Я Айоргу, кстати, мы так и не представились. А тебя как звать?

– Хенкер. – Односложно ответил он.

Когда стало светать, Охотник растолкал своего спутника и помог прибрать место ночной стоянки. Айоргу накормил лошадь и вскоре они уже двигались полным ходом, перекидываясь неторопливыми разговорами.

– Все завязано на сущности.
– Охотник задумался, подбирая слова.
– То, что греки называли “кай” - субстрат, текущий в вещи и делающий ее собой, энергия жизни, пребывающая в некотором осязаемом виде. – Тоном заядлого лектора объяснял Рейнальд.
– Для физических объектов, вроде земли и камней кай статичен. Получив его при рождении, булыжник никак не сможет на него повлиять. Утратив его, он лишь обратится в пыль столь мелкую и легкую, что она уже будет не способна что-либо содержать.
– Он активно жестикулировал, дополняя объяснение. Айрогу размеренно кивал.
– В деревьях и травах кай течет от корней до листьев вместе с соком. Растения способны черпать его и испускать, но лишившись, увянут, сгниют и в конце концов обратятся в прах. У живых же существ кай циркулирует по тончайшим энергетическим нитям души, вложенной в плоть Создателем. Мы не можем брать и отдавать его, но можем изменяем самим ходом нашей жизни.
– Он попытался продолжить, но повозку подбросило на крупном камне и слова застряли в горле.
– Утрачивая кай, человек становится вялым и безразличным.
– Продолжил он, отдышавшись.
– И если процесс не остановить, то вначале несчастный станет совсем плохим, едва удерживаясь на границе с забвением, а затем и вовсе умрет, потеряв смысл жизни. Вампиры в этом плане паразиты. Лишенные кай от природы, они нуждаются в нем для существования, а потому обречены поглощать его из своих жертв вместе с кровью, с которой связана душа.
– Айоргу понимающе хмыкнул.
– Но несмотря на эту врожденную лишенность, они обладают способностью поглощать, испускать и изменять кай по своей воле, влияя этим на физический мир подобно малефикам и ведьмам, с той лишь разницей, что им не требуется посредничество магии. – Стрик, кажется, уже окончательно потерял нить монолога и просто машинально поддакивал. – Ангелы и демоны целиком состоят из кай, и потому вольны управлять этой энергией как вздумается. На самом деле даже физические воплощения этих божественных существ иллюзорны. Их души и тела монолитно связаны, из-за этого мысли демонов на столько реальны, что изменяют мир. Магия для них — это естество жизни, а нанесенные раны тут же затягиваются, лишь навивая усталость. – Рейнальд тяжело вздохнул. – Ни тех, ни других нельзя окончательно убить в обычном смысле этого слова, не лишив кай полностью. А нам, к сожалению, не известно способа это сделать.

– Я думал ты убийца. – Айрогу шморгнул носом и зевнул. – А ты выходит хренов профессор. – Добавил он и расхохотался. Охотник немного запоздало улыбнулся.

Дорога заняла еще несколько спокойных дней. Старик устраивал лагерь и ночлег, а Охотник добывал по лесам пропитание. Вскоре на горизонте уже показались знакомые крыши. Рейнальд раздумывал, что сделать сначала: сдать отчет о проделанной работе, или проведать Перикулума, но решил, что коню не впервой подолгу не видеть хозяина, и велел вознице двигаться к Престолу. Оставалось уладить только одну мелочь.

– Эй, Айрогу. – Кашлянув, начал он. Старик в ответ вопросительно хмыкнул. – Ты… - мысли решительно не желали складываться в подходящие слова, - эх, пойми меня правильно, приятель, я не смогу тебя оставить. – Айрогу чуть обернул голову, направляя на Рейнальда настороженный взгляд. – Ты видел мое лицо и знаешь, кто я такой. – Над повозкой повисла тишина, прерываемая только методичным постукиванием копыт.

– Что со мной будет? – Сглотнув спросил старик.

– Ну я не чудовище. – Ответил Охотник. – Ватикану всегда нужны люди, на которых можно положиться, даже повара и возницы. Церковь ведет торговлю во многих странах, а товары нужно перевозить. – Он как мог искренне улыбнулся. – Я порекомендую тебя руководству и тебя возьмут на службу. Ограничений, конечно, хватает, зато платить будут столько, сколько тебе и не снилось, старик. – Он замолчал и в воздухе снова повисла тишина.

– Выбор, как я понимаю, у меня не велик? – Безразличным тоном спросил Айрогу.

– Да. – Коротко ответил Охотник.

– Вляпался же на старости лет. – Раздосадовано пробормотал он.

К спрятанным за колоннами воротам они подошли вдвоем. На вопросительные взгляды стражей Рейнальд сделал шаг вперед.

– Этот со мной. Отведите его в столовую, накормите и передайте управляющему, пусть подыщут человеку работу. – Громилы нахмурились. – Под мою ответственность, разумеется. Вы сомневаетесь в благоразумии члена Ордена? – Скрипнув зубами, один из стражников распахнул тяжелую створку двери, и, подождав, пока прибывшие войдут, подхватил Айрогу под локоть, и повел вглубь темных коридоров. – Прощай старик, - добродушно махнул рукой Рейнальд, - дальше все зависит от тебя. – Возница, едва поспевая за своим новоприобретённым спутником, что-то буркнул в ответ и тоже помахал рукой.

Облегченно вздохнув, Рейнальд повернулся в другую сторону и зашагал к лестницам, ведущим на нижние этажи. Двери сменялись пролетами, а пролеты коридорами. Мраморные плиты стен заменил серый камень подземелий, а вместо светлых окон зачадили факелы. Народу становилось все больше, так что ему приходилось проталкиваться в узких коридорах. Жизнь на нижних этажах кипела не в пример верхним, куда у людей церкви был более свободный доступ. Где-то гремели тарелки, в другом месте раздавались тяжелые удары молота, а из глубины доносился высокий едва слышный волчий вой.

– Эй! Господин! – Вдруг перебивчиво раздался из-за спины женский голос. Охотник молча продолжил движение. – Господин! – Более настойчиво крикнули сзади. Он почувствовал, как кто-то схватил его за плечо и потянул назад. – Ты меня слышишь? – Рейнальд резко обернулся. В абсолютной темноте помещения сияла единственная приоткрытая дверь.

– Кхе-кхэ-кхэ. – Охотник резко сел на берегу реки, тяжело откашливаясь. Вода, наполнявшая легкие, выходила с неохотой, а головная боль разрывала череп на части. Полуденное солнце нещадно жгло, а поднявшиеся от жары слепни так и норовили укусить.

– Ты меня слышишь?! – Выкрикнул мужчина. Рейнальд пересилил себя и несколько раз кивнул головой. – Слава Богу. – Облегченно выдохнул он.
– Матерь Божья, и как вас угораздило? – Охотник дернулся, чтобы посмотреть назад и тут же в глазах потемнело от боли. – Вроде плыли-плыли и тут нате, на ровном месте за борт свалились! – Трясущийся старик, не переставая стенал. – Потрепала же вас эта тварь.

– Айрогу? Ты? – Охотник снова закашлялся. – Какого дьявола?

Откашлявшись и отдышавшись окончательно, Рейнальд, поддерживаемый возницей, доковылял до повозки и грузно свалился на скамью. От головной боли сводило зубы, мысли сбивались, мешая сосредоточиться.

– Вы не ранены? Все в порядке? – Не отставал возница.

– Скажи, старик… - Охотник прервался, сморщившись от очередного болезненного спазма, - какого черта произошло?

– Столько всего, что и припомнить трудно. – Замельтешил Айрогу.

– Постарайся. И в подробностях. – Со вздохом добавил Рейнальд, слова давались ему с трудом.

– Ну, сначала я услышал страшный грохот, потом побежал к берегу. – Старик откинул голову, усиленно вспоминая детали. – Полыхнуло так, что солнце затмило. В траве кузнечики умолкли, даже слепни перестали летать. Гляжу, а на краю деревни у церкви колокольня обламывается, и крики дюже страшные. – Айрогу на секунду задумался, а Охотник сжался на неудобной поверхности и закрыл глаза в надежде хоть немного ослабить боль. – Потом в воздух взмыло что-то большое, я сперва думал орел, но видно мелко взял. Помню, как пару раз еще громыхнуло, я со страху аж назад к повозке припустил и спрятался. Посидел там слегка, а потом глядь! А вы уже от того проклятого старого дома идете до лодочки. Залезли как ни в чем небывало, за весла взялись, и уже почитай у берега были, как вдруг через борт в воду и перевалились, ну а я уже тут как тут, вытащил вас и в чувства привел. – Он облегченно замолчал и выжидающе уставился на Рейнальда.

– Что еще за проклятый дом? – Спросил Охотник.

– Дак тот, что на возвышенности слева стоит. – Старик махнул рукой.

– Ладно, катись оно все. – Рейнальд перевернулся на спину и посмотрел на старика. – Вези в Рим, так быстро, как только сможешь. – Разбираться в произошедшем не хотелось. Последние дни, проведенные в поездке, разговоры и стража Престола быстро выцветали в памяти, грозя стереться из нее полностью. Айрогу кивнул, быстро вскочил на козлы, и повозка тронулась с места. В щель, оставленную не до конца закрытой скрипучей дверью, Охотник молча наблюдал за медленно проплывающим мимо ветхим домом на возвышенности чуть поодаль деревни, решительно не зная, что с ним делать.

– Можешь подробнее рассказать про дом? – Спустя пол дня тряски спросил Рейнальд, нарушая тишину. Головная боль понемногу отступала, и он уже мог разговаривать, не мучаясь от приступов. Но только если говорил не слишком громко.

– Ну, - немного подумав начал старик, - у нас все знали, что место там не доброе, давно соваться туда никто не спешил. Всякое о нем говорили. Вроде как когда-то давно там семья жила с хозяйством значительным. И коровы у них были и свиньи, и птицы, вроде даже лошадь своя была. – Размеренный голос Айрогу, разносившийся под аккомпанемент стучавших о землю подков гипнотизировал. – Муж с женой да два сына. Так вот однажды взяли они к себе девочку, совсем маленькую еще из сироток. Никто не знал, чья она и откуда, да только скоро вся семья пропала.

– Как это, пропала? – Переспросил Охотник, перебирая в памяти всех известных ему чудовищ, подходивших под описание.

– Ну так. Проснулись как-то с утра деревенские, а в доме том уже пусто. Бегали, искали, да все без толку. – Он тяжело вздохнул. – А потом соседи ихние стали болеть. Мучились головой, кошмарами и страшными образами. – Возница украдкой обернулся к Рейнальду. – Так вскоре все, кто рядом жили, снялись и переселились подальше в город.

– Почему раньше к нам не обратились? – Картина в голове Охотника не складывалась.