Чтение онлайн

— Это не для меня, — уже более тихо говорит Ведеслава. — Иди и оставь меня.

Влад серьёзно смотрит на нее, хмурится. Хватка на худом запястье становится практически неосязаемой, подушечки его пальцев лишь аккуратно поглаживают кожу, которая в момент покрывается легкими мурашками. Хочет сказать что-то подбадривающее, что снимет с красивых глаз девушки пелену грусти, но просто не знает ее причину. Не может знать, от того и все слова, что приходят на ум, заведомо становятся неправильными.

— Приходи, я подожду, — на выдохе говорит он, последний раз касаясь чужой руки, и уходит, скрываясь за соседней дверью.

Ведеслава сидит на кровати, подтянув к себе колени. Смотрит на подрагивающее пламя свечи, словно ищет в нем ответы, а когда не находит, недовольно морщится.

Рядом с ней лежит небольшая книжечка, с обветшалыми страницами. Она открыта где-то на середине, и можно рассмотреть мелкий, узловатый почерк. Это один из сборников Радамиры, в который она записывала рецепты. На некоторых страницах рядом с ее записями проскакивают и записи Веды. Она делала заметки, добавляя к рецептам новые ингредиенты, иногда вычеркивая старые. Улучшает то, что, казалось бы, уже невозможно улучшить. Но некоторые настойки и мази ей до сих пор не удается приготовить, что-то получается, но не так хорошо, как у бабушки. В такие моменты девушка лишь досадно улыбается, вспоминая те легкость и мастерство, с которыми готовила Радамира.

Что она сказала бы сейчас? Какой совет дала?

Она погнала бы Веду в лес мокрой, грязной тряпкой, наказывая веселиться. Они практически никогда не упускали праздников. Ездили вместе в соседние деревни. Рада привозила на ярмарки свои снадобья, а Веда убегала в лес. Прыгала через костер, купалась вместе со всеми, пугала других детей рассказами о русалках и водяных. Однажды, лет в десять, даже подралась с другой девочкой, потому что она подарила венок тому же мальчику, что и она сама. Ведеслава победила, но только Радамира ее радости не разделила.

За стеной копошился Влад. Стены в корчме были тонкими, и не тяжело даже сквозь крики и шум снизу распознать движения парня.

Он раздевается, сбрасывает дневную рубаху, влажноватую от пота. Следом на пол падают штаны, внутренняя часть темнее, из-за постоянного трения о седло и лошадь.

Теперь он точно заглядывает в один из своих мешков, звуков никаких нет, поэтому травница достраивает картину самостоятельно.

Свежая рубаха и штаны надеты, было бы неплохо попросить кого-то постирать за плату старую одежду, но сейчас Влад об этом точно не думает, а Ведеслава подсказывать не станет.

Она слышит его шаги, ведущие к выходу, скрип двери слышно так отчетливо, будто Владислав входит к ней в комнату.

Веда срывается с места, прихватывая с собой приготовленную баночку. Налетает на Охотника в коридоре, чуть не сбив его с ног, и заталкивает обратно в его комнату, не давая времени на сопротивление и вопросы.

— Купаться собрался? — нависает она над ним, когда Влад под чужим напором осел на кровать.

— Да, — ответил он, совершенно не понимая поведения девушки.

— А как же твоя метка? Забыл, что я тебе говорила? — недовольно бубнит травница.

— Воронов не все любят, — вторит девичьим словам Владислав, глядя на нее снизу вверх. — Забыл.

Она довольно, практически победно кивает, отходя на несколько шагов назад. Даже слегка улыбается, замечая растерянный вид парня напротив нее.

— Снимай рубашку, — ровным голосом говорит Веда, будто просит не раздеться, а сказку рассказать.

— Что? — Влад несколько раз моргает, словно это поможет ему расслышать брошенную девушкой фразу.

— Я замажу твою метку. Это, — она показывает парню баночку, — особый крем, он повторит цвет твоей кожи, и ничего заметно не будет. У меня даже из столицы его покупают.

Гордеев кивает и послушно снимает рубашку, оставаясь в одних штанах. Он и правда слышал о чудесном средстве, которым столичные девушки скрывают недостатки своей кожи, родимые пятна и родинки. Но он и подумать не мог, что этот крем делает его травница. Делает шаг к Веде, и теперь она может рассмотреть его полностью. Девушка и до этого видела Влада без одежды. Да что уж говорить, их первая встреча с этого и началась. Но почему-то не разглядывала его, а сейчас это получилось само собой. Подтянутая грудь и живот, жилистые, сильные руки с двумя шрамами-близнецами, как окрестила их Ведеслава. Воронов хорошо тренирует, спорить с этим глупо, перед ней живое доказательство. Пальцы зачерпывают холодный крем и прикасаются к белому ворону на груди. Девушка чувствует, как мышцы напрягаются, стоит ей только провести по ним подушечками пальцев. Возможно, крем холодный, и коже неприятно. Возможно, причина в другом, но Веда об этом не думает. Закончив, она отступает, позволяя Владу посмотреть на результат. Он бросает взгляд вниз, и удивление так и вырисовывается на его лице. Метки Ворона нет, кожа идеально гладкая, даже если разглядывать вблизи, ничего не заметно.

— Это невероятно, — восхищенно говорит Влад. — Не надумала пойти со мной?

— Иди, иначе упустишь все, — качает головой Ведеслава, закрывая баночку. — Захочу прийти, найду тебя.

Влад кивает, и девушка уходит.

Травница спустилась на первый этаж спустя полчаса, как Владислав ушел в леса. Она видела его удаляющуюся фигуру в окно. Девушка же собиралась приготовить отвар, позаимствовав на время огонь на кухне.

Василий, хозяин корчмы, сидел в стороне, с интересом в серых глазах наблюдая за неторопливыми действиями его гостьи. Веда почти закончила, когда ее мысли потревожил хриплый мужской голос.

— Отчего не пляшешь со всеми, красавица? — кашляя поинтересовался Василий, тяжело облокачиваясь на широкую спинку деревянного стула.

— Что-то желания нет, — вежливо улыбается Ведеслава, замечая, как кривится лицо мужика при каждом вдохе.

— Так, глядишь, в лес зайдешь и отыщешь его. Все веселью придаются, а ты варишь что-то и меня слушаешь, — Василий пытается посмеяться, но вместо этого у него изо рта вырывается сиплый, тяжелый кашель.

Веда не раз слышала подобное, и многие гибнули из-за этой болезни. У нее было с собой готовое снадобье.

— Тебя слушать приятнее, чем чужие пьяные окрики, — бросает Веда, снимая отвар с огня и разливая по кружкам. — Твой кашель, я помогу. Погоди меня здесь.

Девушка быстро уходит и через несколько минут возвращается с маленьким бутыльком в руках. Жидкость в нём прозрачная, еле зелёная. Тёмный цвет обычной жидкости пугает народ, и Веда всячески старалась сделать снадобье бесцветным. Василий смотрит на протянутое ему лекарство, и стоящая перед ним девушка денег за него не требует.

— Я знаю, сколько просят травники за это, — хмурит брови мужчина, но бутылёк принимает. Крутит в руках, но пробку не вытаскивает.

— И я прошу много, травы редкие в нём, ходить далеко надо и варить долго, — спокойно отвечает Ведеслава. — У тебя хороший сын и хороший дом. Это моя благодарность за теплый и безопасный ночлег.

— Не пойдёт так, красавица. Скажи, что надо тебе, и я достану, — гремит Василий, но руки его трясутся от радости. Без этого снадобья он бы скончался в этом году. Зиму бы не пережил.

Веда на мгновение задумывается и с улыбкой отвечает:

— Белая рубашка, чтобы до колен мне доставала.