Чтение онлайн

Но сейчас его путь лежал в Вороний дом, который находился к северу от Велекамья за его высокой стеной. Король Дмитрий ожидал ответов от Воронов, уж очень его беспокоил пожирающий землю Мор, идущий на столицу. Вот и отправился Николай разговаривать со старшим Охотником.

Выйдя на заполненные, шумные улочки, Николай нехотя ускорился, уж очень ему не хотелось толкаться плечами и марать свою одежду о чужую грязь. Крики торговцев, которых было довольно много в Велекамье, его раздражали, зря он не взял коня. Сейчас бы расталкивал людей и проезжал, не зная преград, но приходилось идти пешком. Когда вдалеке показались северные ворота столицы, Николай уже перешел на бег и замедлился лишь за десять саженей от держащих караул стражников. Его люди, окрепшие воронята, которые так и не смогли взлететь, но силу они все равно получили. Силу острого меча и твердого кулака. И даже песчинку власти, которую дарит им имя Гордеев.

Стражники в приветствии стукнули себя ладонью по груди, в том месте, где должна была появиться воронья метка, выпуская Николая за границы Велекамья. В бледное лицо ударил теплый летний ветер, волосы слегка покачнулись, но из-за собственной тяжести не растрепались. К Вороньему дому вела неширокая дорога, на которой две лошади с трудом разъезжались, не говоря уже о повозках, но этого было достаточно. Мало кто приезжал навестить Воронов или Воронят, только посланники из Велекамья или обозы, нагруженные едой, одеждой и оружием.

Вороний дом представлял собой огромную крепость, внутри которой было пустое место, где обучались Воронята и практиковались Вороны. В центре крепости располагался белоснежный храм Белобога, в котором горело белое пламя. Поговаривают, что крепость может выдержать до года осады, столько припасов хранится в ее погребах.

Николая ничего, что связано с Воронами, кроме Воронят, не впечатляло. Ни их мечи, ни их цель, ни даже их Бог, которому они поклонялись. Железные ворота открылись сразу же, как Гордеев приблизился к крепости, его уже ожидали. Лицо недовольно скривилось, вечно эти Вороны лезут туда, куда не следует, видят то, что не стоило бы. Ему не было, что скрывать от Охотников, сейчас у них одно дело — Мор, но отсутствие личного пространства настораживало.

Покои старшего Ворона находились в верхней южной башне, и подниматься туда Николай очень не любил. Лестница узкая, ступени неровные, истоптанные сотней, а то и тысячей ног. Сплошные неудобства, но Гордеев каждый раз покорно доходил до покоев, лишь несколько раз сбивая дыхание.

— С чем пожаловал, Николай? Чего желает наш король? — за массивным дубовым столом сидел не менее массивный мужчина. Длинные с заметной сединой черные волосы были заплетены в косу, правую часть лица пересекали три шрама, похожие на следы от когтей какого-то зверя или птицы. Черные брови постоянно хмурились, образовывая морщину между ними, которая не пропадала уже более пяти лет. Николай склонил голову в почтительном приветствии. Так он делал только в присутствии трех людей Велекамья: Короля, Отца и Старшего Ворона.

— Мор беспокоит его, и идущий следом за ним голод. Земля гибнет, Король волнуется, что скоро и править ему будет нечем, — сокрушенно произнес Николай, глядя в черные глаза напротив.

Ворон откашлялся, тронул руками старый шрам и усмехнулся. Он заинтересован Мором не меньше короля, это всем известно. Повисшую тишину нарушил громкий вороний крик, в большие покои через окно влетела белая птица, садясь на плечо своего хозяина. Всевидящие Вороны, еще один дар Охотникам от Белобога, который они получают после десяти лет борьбы с нечестью. Птица сама находит своего хозяина и больше не покидает его.

— Твой брат уже встретился с травницей, — мужчина огладил мягкие перья на шее белого ворона, — они движутся в сторону Чернолесья. Передай, скоро они достигнут цели, не о чем беспокоиться, Мор в наших руках.

— Благодарю за чудные новости, Чеслав, — вновь склонил голову Николай. — Если будут еще, дайте знать. Нас всех волнует Велекамье.

— Непременно, — усмехнулся Ворон, кивком показывая, что Гордеев может быть свободен, сказать ему больше нечего.

Выйдя за дверь, Николай зло скрипнул зубами. Они с Воронами делают общее дело, но каждый раз терпеть Чеслава становится все труднее, как и справляться с его непомерно огромной гордыней. Имя Чеслав означает славный, но Гордеев предложил бы ему другое значение, хотя в слух об этом никогда не говорил. Николай покинул Вороний дом, в который раз находя его весьма угрюмым местом. Ему следует доложить Королю то, что передал ему Старший Ворон, но сначала он заглянет к отцу.

Веда и Влад покинули корчму Василия, когда солнце уже вовсю освещало небо. Они позволили себе поспать и вкусно, неспешно поесть, развлекаемые неторопливой беседой с хозяином. Иногда прибегал Макар, притаскивая небольшие гостинцы. Девушке достался пирожок с ягодным вареньем, а охотнику несколько ломтиков сушеного яблока, один из которых сразу утонул во рту мальчишки.

А теперь они вновь вернулись на тракт, преодолевая расстояние в спокойной тишине. Даже Владислав за вчерашний вечер и сегодняшнее утро успел исчерпать подготовленные темы для разговора, Веда же привычно молчала.

Они ехали так несколько часов. Теплый летний ветер обдувал их порозовевшие лица, девушка то и дело улыбалась, когда Владислав в который раз бухтел себе под нос проклятия и поправлял мешающие волосы.

Венок, подаренный девушкой, сейчас висел на шее Призрака. Цветы и травы удивительно сохраняли свою свежесть и красоту, даже пахли все еще вкусно, но на все вопросы Влада, травница лишь довольно и временами загадочно пожимала плечами.

Когда уже перевалило за полдень, а животы начали требовать еще еды, путники доехали до развилки и решили сделать привал, обдумывая дальнейший путь.

Указатель на перекрестке гласил: "Нижний Горьевск — сорок три версты". Единственный город у самого подножия Мертвого Хребта восточной части Замковья, через него можно выйти на тропу, ведущую через горы. Всего через Мертвый хребет проходит больше десятка троп, но через Нижний Горьевск идти безопаснее всего.

Веда плюхнулась на траву, даже не подложив себе пустой мешок. Вдали уже виднелись вершины гор. Какие-то были действительно высокими, тонущими в облаках, другие пониже, но не менее величественными.

— Через Горьевск быстрее и легче. К вечеру доберемся, купим еды, да и теплая одежда нам не помешает. Лето летом, но в горах ветер холодный, — сказал Влад, протягивая девушке бурдюк с водой и несколько пирожков, которые он купил на краю деревни.

— Не люблю большие города, — ответила травница, откусывая краешек. С капустой. Лучше, чем с мясом, но хуже, чем с ягодами.

— Их никто не любит, даже те, кто в них живёт, — улыбнулся Влад. — Ты пересекала Мертвый хребет?

— Дважды, — качнула головой Веда, отпивая воды. — Бабушка жила на той стороне. Первый раз мы перебирались вместе, я тогда жутко замерзла. Пальцев согнуть не могла, так холодно мне было, — она взглянула на свои руки, будто ожидала, что от воспоминаний кожа вновь покроется инеем. — Мы в зиму шли. А второй раз я бежала из ее дома подальше вместе с Весной, — лошадка в подтверждение утробно заржала.

— Я больше, с десяток раз. Дядя, старший брат мамы, за Хребтом живет. В Верхнем Горьевске. Будешь не против, мы у него остановимся после перехода, отдохнем, — сам себе улыбнулся Влад. То ли воспоминания о дяде были приятными, то ли радовался, что Веда потихоньку начинает рассказывать о себе.

В ответ на предложение охотника девушка лишь неоднозначно пожала плечами. Вот пересекут они Мертвый хребет, тогда и решат.

Настаивать Владислав не стал, передавая Веде остатки вяленого мяса. Хотел отвернуться, продолжая разглядывать растущий вдалеке от них лес, но задержался на серьезном лице.