Черный воздух. Лучшие рассказы
Шрифт:
Смерив ее долгим взглядом, профессор почесал подбородок и огляделся. Все вокруг обрело необычайную четкость очертаний, словно бы замерцало изнутри, как нередко случается после бессонной ночи.
– По-моему, подобные воззрения совсем не сочетаются с вашей должностью, – сказал он.
– Но я о них прежде даже не подозревала, – пояснила министр. – Все это пришло мне в голову за последнюю пару часов, во время раздумий о вашем открытии.
– Так вы не спали? – удивился профессор.
Министр покачала головой.
– Кому же удастся уснуть в такую ночь?
– В точности мои чувства! – едва ли не просияв, воскликнул профессор. – Как это у вас говорится, «нюи бланш» [70] ?
– Да. «Нюи бланш» для двоих, – отвечала министр, не сводя с него все того же слегка насмешливого, теплого взгляда. Казалось… казалось, она понимала его.
Схватив профессора за руки, она помогла ему подняться, и оба двинулись через селение Л’Анс-о-Медоуз, к палаткам. Ярко-зеленая трава под ногами была мокра от росы.
70
Нюи бланш (nuit blanche) – белая ночь (фр.).
– И все же я думаю, – сказал профессор, шагая рядом со спутницей, – нам необходимы не просто сказки о прошлом. Нам нужно то, что нелегко отыскать… то, чего в прошлом на самом деле и нет. Некая тайна, загадка… нечто, придающее особый смысл нашим жизням.
Ладонь министра скользнула под его локоть.
– Всем нам нужна Атлантида из детства. Но если ее не найти…
Рассмеявшись, министр поддела ногой кустик травы. В капельках брызнувшей вперед росы на миг – всего на миг – ярко вспыхнула радуга.
Иллюстрированная история XX века
«Если истины нет на полках Британского музея, то где ж ее искать?» – спросила я, беря блокнот и карандаш [71] .
Перевод Д. Старкова
Ежедневные дозы яркого света существенно улучшают самочувствие страдающих от депрессии, и посему Фрэнк Черчилль каждый день, к восьми вечера, шел в клинику на Парк-авеню, где высиживал по три часа под световым потоком мощностью в тысячу шестьсот ватт. Не солнце в комнате, да, однако яркость шестнадцати стоваттных лампочек без абажуров, свисающих с потолка, – это тоже не так уж мало. В данном случае лампочки, по всей вероятности, заменяли длинные трубки, спрятанные под листом матово-белого пластика, отчего с виду казалось, будто светится весь потолок.
71
«Своя комната», пер. Н. Бушмановой.
В течение трех часов сидел он за столом, исчерчивая пурпурными каракулями страницы розового блокнота, а в одиннадцать вновь выходил во мрак ветреных улиц. Щурясь на огни фар, неспешно плывущие сквозь темноту, шел он домой, в номер отеля в западной части Восьмидесятых. К пяти утра ему предстояло вернуться в клинику, на предрассветные процедуры, но до тех пор Фрэнк мог поспать. Этой возможности он ожидал с нетерпением: лечение продолжалось уже три недели и порядком его утомило. Однако процедуры вроде бы помогали… насколько он сам мог судить: врачи обещали улучшение в среднем на двадцать процентов в неделю, но как в этом убедиться, Фрэнк не понимал.
Автоответчик в номере моргал огоньком. В оставленном сообщении агент просил Фрэнка созвониться с ним как можно скорее. Время близилось к полуночи, однако Фрэнк набрал номер, и агент снял трубку после первого же гудка.
– У тебя СОНФС, – сообщил ему Фрэнк.
– Что-что?
– Синдром отсроченного наступления фаз сна. И я знаю, как от него избавиться.
– Фрэнк! Послушай, Фрэнк, тут для тебя есть превосходное предложение.
– У тебя света много?
– Что? А, да, кстати: с этим как продвигается?
– Возможно, мне уже на шестьдесят процентов лучше.
– Вот и чудесно. Держись, не сдавай. Слушай: у меня такие новости – на все сто должны тебя вылечить. Один издатель из Лондона хочет, чтоб ты поехал туда и написал книгу о двадцатом веке.
– Книгу? Какого рода?
– Как всегда. Ничего необычного, только на этот раз свести все в одну большую картину. В рассуждение, так сказать, обо всех твоих прошлых книгах. Издательство хочет выпустить ее на рубеже столетий, в большом формате, с кучей иллюстраций, крупным тиражом…
– То есть подарочное издание? Украшение кофейного столика?
– Разумеется, кофейный столик такой штукой украсить захочется многим, но это не…
– Я не хочу писать книг для украшения кофейных столиков.
– Фрэнк…
– Сколько им нужно? Десяток тысяч слов?
– Им нужно тридцать тысяч слов, Фрэнк. И они готовы заплатить сто тысяч фунтов авансом.
Вот это заставило призадуматься.
– Отчего так много?
– В книгоиздании они новички. Пришли из компьютерного бизнеса, а там к таким суммам привычны. Масштаб другой.
– Это уж точно. Однако мне все равно неохота за это браться.
– Брось, Фрэнк, работа как раз для тебя! Единственного достойного преемника Барбары Такман [72] ! – Так утверждала реклама на обложках дешевых изданий его книг. – Им нужен именно ты! Черчилль о веке двадцатом, ха-ха! Что может быть естественнее?
– Не хочу.
– Брось капризничать, Фрэнк. Деньги тебе пригодятся. Помнится, у тебя проблемы с оплатой…
Похоже, агент решил сменить тактику.
72
Барбара Такман – американская писательница и историк, дважды удостоенная Пулитцеровской премии за документальные произведения. Самое известное из них, «Августовские пушки», повествует о предпосылках и начале Первой мировой войны.
– Да-да. Хорошо, я подумаю.
– Фрэнк, они спешат.
– По-моему, ты говорил о рубеже столетий.
– Верно, но к тому времени подобных книг выйдет целая куча, а им хочется избежать толкотни. Опередить всех, задать тон и продавать книгу в течение нескольких лет. По-моему, идея прекрасная.
– Не пройдет и года, как ее придется распродавать по дешевке. Если я хоть сколько-нибудь разбираюсь в подарочных изданиях, цена на нее упадет еще до выхода в свет.
Агент вздохнул.
– Кончай, Фрэнк. Деньги тебе действительно не помешают. А что касается книги, как напишешь, такой она и получится. Материал твой, ты с ним всю свою карьеру работаешь, а тут – такой шанс свести все воедино. И читателей у тебя хватает, к тебе люди прислушаются. И вообще! – Встревоженный, агент сорвался на визг. – И вообще возьми себя в руки! Случившееся – еще не повод такие возможности упускать! Работа – вот лучшее лекарство от всякой депрессии! Ты только вдумайся: своими руками создать для всех нас образ целого века! Общее мнение о целом столетии сформировать!