Чтение онлайн

Мать с грустью посмотрела на сына и теплой ладонью провела по его жесткому черному чубу.

– А что сказал тебе отец?

Чора вздрогнул.

– Отец! Отец!
– разволновался юноша.
– На Киев мы с ним шли разными дорогами: я из дома, а он - из Немирова... Встретились на Роси, и на радостях я попросил у него позволения жениться на Стехе...

– Ну?

Чора сжался, чуть слышно прошептал:

– Мне стыдно тебе говорить, нэнэ...

Мать закусила губу. От внезапной догадки отхлынула кровь от лица. Щеки побледнели. Горький клубок, подступивший к горлу, перехватил дыхание. Она поняла все.

– Он отказал тебе, Чора?

– Ты угадала.

– И отругал тебя?

– Еще как!..

– Что же он сказал? Неужели, что сам женится на той полонянке?

– Да, мама... Прости, что я говорю тебе про это...

На какое-то время в комнате наступило молчание. Потом женщина гордо выпрямилась, сжала кулаки и, как будто ничего не произошло, внешне спокойно спросила:

– Где он сейчас? Снова поехал в Немиров?

– Нет, он здесь... Скоро придет... Мы вернулись не с пустыми руками, и он делит добычу - ясырь и гурты скота: воины хотят получить свою долю немедленно... Наш ясырь я отправил домой еще с дороги. Отец заранее отобрал и отделил то, что полагалось нам... Ты знаешь, как это делается.

– Боже мой! Как не знать... Разве можно забыть, как меня однажды пригнали сюда, на берег Днестра, и, как скотину, ощупывали и оглядывали чужие люди. И когда оно кончится! Каждый раз сердце кровью обливается... с болью сказала мать.

Чора обнял ее.

– Мама, успокойся, дорогая! Не нужно вспоминать. Ведь я люблю тебя... Люблю и уважаю больше всех на свете! Ты у нас такая красивая, ласковая и умная, родная моя!

Женщина помолчала. Нахмуренное лицо постепенно стало проясняться, а в глазах засветились теплые огоньки.

– Спасибо тебе, сынок... Ты у меня добрый... Ну, так где вы побывали?

– На этот раз в самом Киеве. Потрепали окрестные села, ворвались в город... О аллах, какой он большой и великолепный! Наш Аккерман в сравнении с ним кажется мне теперь маленьким и грязным. Если бы не крепость да не дома мурз, то эти бестолково разбросанные глиняные халупы стыдно было бы называть нашей столицей!

– И это говоришь ты, сын мурзы?
– удивилась мать.

– Мама, ты сама учила меня говорить правду!

– Но не презирать свой отчий дом, каким бы бедным и невзрачным он ни был...

– Спасибо, мама, за науку.

– Мне хотелось бы взглянуть на ясырь, Чора... И на ту... дивчину... Проводи меня!

Они вышли из дома, утопавшего в зелени сада и виноградников. От Днестра тянуло прохладой и запахами рыбы, водорослей.

Яркое южное солнце палило немилосердно... Пройдя широкий двор, где возле служб бродили невольники и татары-батраки, мать с сыном оказались в дальнем углу усадьбы, обнесенном высоким забором из ноздреватого ракушечника. Здесь, в мрачных низких помещениях, прилепившихся к высокой ограде, жили невольники.

– Вот они, - сказал Чора, показывая рукой на группу пленников и пленниц, которые, устало поникнув, сидели в тени под стеной.

Навстречу хозяйке торопился пожилой, но еще крепкий татарин-надсмотрщик.

– Салям, Варвара-ханум, - согнулся он в поклоне почти до земли. Пришла взглянуть на ясырь?.. Он чудесный! Очень хороший ясырь! Будешь довольна, ханум! Пусть аллах продлит твои золотые годы!

– Я хочу, Селим, сначала увидеть дивчину по имени Стеха, - поморщилась женщина.
– Покажи мне ее.

– Она здесь, ханум.
– Надсмотрщик указал на узенькую дверь.
– Ее кормят лучше других и на работу не гоняют. Так велел молодой мурза, да будут благословенны его дни... Я берегу ее пуще глаза, ханум, это дорогая пташка!
– Он отпер дверь, крикнул: - Выходи! Тебя желает видеть хозяйка, Варвара-ханум.

Послышался шорох, и из двери вышла Стеха.

Не поклонившись, остановилась и пристально взглянула на Чору и миловидную женщину с тяжелой, отливавшей золотом косой. Несмотря на тоску, светившуюся во взоре, Стеха была свежа и прекрасна, как только что распустившийся пион.

– Как тебя звать?
– спросила задетая за живое ее красотой Варвара.

Стеха не ответила, только чуть повела плечами.

– Тебе здесь хорошо? Никто не обижает?

Девушка и на этот раз ничего не сказала. Видя, как сжались ее губы и потемнели глаза, Варвара поняла, что не добьется от нее ни слова.

Чора тоже молчал, но мать заметила, как влюбленно он смотрит на прекрасную полонянку. И у Варвары в груди одновременно с чувством горькой скорби по собственной уходящей молодости росла гордость за сына, взрослого, возмужавшего, овеянного и обожженного степными ветрами, и тревога за его будущее счастье. Где оно? Неужели в этой дивчине?.. Варвара окинула быстрым взглядом ладно скроенную фигурку, прелестное личико, тугой жгут русой косы, и в душе всплыли противоречивые чувства - жалости, приязни, как к возможной жене сына, и острой ненависти, как к своей сопернице.

– Ну почему ты не хочешь говорить с моей матерью, Стеха?
– спросил Чора.

Полонянка медленно повернулась к нему, но тут из гурьбы невольников выскочил худенький человечек с перевязанной правой рукой и воскликнул:

– Стеха! Это ты, Стеха?

Девушка встрепенулась, побледнела и с криком метнулась к нему.

– Дядька Иваник!
– Она упала мужчине на грудь, зарыдала.
– И ты тут? Тоже в неволе!.. А где Арсен?

Невольники взволнованно гомонили. Варвара и Чора молча наблюдали такую неожиданную для них встречу.

Иваник здоровой рукой погладил Стеху по прижавшейся к нему голове.

– Бедненькая!.. Разыщет тебя, дивчина, Арсен, знаешь-понимаешь. В Немирове все перевернул - не нашел. Теперича в Крым поехал, подумал, что тебя и Златку туда завез людолов-салтан...

– О боже! Я тут... А Златка... Не знаю даже, где она...

– Да ты не тужи, найдет он вас! Вот те крест!
– Иваник с трудом перекрестился, от всего сердца желая успокоить девушку.
– Хоть весь свет ему пришлось бы обшарить - найдет! Вот пускай и Кузьма скажет, он хорошо знает твоего брата!..

Рожков поздоровался, с участием посмотрел на сестру Арсена.

– Не журись, девонька! Иваник правду говорит. Арсен вызволит иль выкупит тебя!

Вокруг них столпились невольники. Чужое горе на некоторое время оттеснило их собственное, посыпались советы и утешения. Но скоро люди притихли, вспомнив свое жуткое положение, обернулись к хозяйке.

– Здравствуйте, люди добрые! Здравствуйте, земляки и землячки! поздоровалась Варвара-ханум.

– Добрый день, милостивая пани, - кто-то несмело ответил из толпы.