Чтение онлайн

– Кого? Кого?

– Всюду, во всех краях и у всех народов, когда прибывает брат жены, его встречают, как ближайшего родича и почетного гостя...

Кучук-бей хмуро взглянул на казака.

– Говоришь непонятное...

– Ну, конечно, где тут сразу уразуметь, - невесело усмехнулся Палий. Ведь когда брал в полон мою сестру Варвару в Нежине, не спрашивал согласия ни ее самой, ни ее родителей, ни братьев... Так откуда тебе знать ее брата?

Кучук-бей оглядел своего собеседника, его высокую, сильную фигуру, всмотрелся в его открытое лицо, на котором светились большие серые глаза, и вдруг улыбнулся:

– Неужели ты брат Варвары-ханум?

– Да.

– Семен?

– Да.

– Ох, шайтан! Вот не ожидал! Варвара-ханум рассказывала про тебя... Ну, здравствуй, Семен Гурко!
– Мурза протянул руку.

– Семен Палий...

– Что-о?.. Семен Палий?!
– Кучук-бей был поражен.
– Тот самый Семен Палий, который разгромил крымчаков! Слава про тебя пронеслась и по Буджаку... И если б у тебя не было моего ярлыка...

– То что? Приказал бы, наверно, голову снести?

– Приказал бы!

– Благодарствую за откровенность... К счастью, у меня с моими друзьями твой ярлык и моя родная сестра - твоя жена... А это что-нибудь да значит!

– Безусловно.

– Тогда, родич, принимай нас, как положено!

Кучук-бей опять нахмурился и оглянулся на своих воинов, которые переправлялись через Днестр.

– Но...
– Он замялся.

Палий горько сжал губы. Он понял, куда ведет Кучук-бей свой чамбул. Голос его прозвучал глухо и сурово:

– Ты на Украину собрался?

Кучук-бей спокойно, как о само собой разумеющемся, сказал:

– Да, ты угадал. Мы идем туда, к вам. Год тяжелый: саранча опустошила наши пастбища и бахчи, надвигается голод...

– И ты решил возместить свои напасти за счет Украины? Взять ясырь?

– Не только ясырь... Кони, коровы, овцы, одежда, деньги - все пригодится!
– В глазах мурзы загорелись торжествующие искорки.

– Вы слышите, хлопцы?
– обратился Палий к своим товарищам.

– Наш край стал почти пустыней, мурза!
– с горечью сказал Арсен.
– Вы всех там уничтожили, все забрали! Чем еще хотите поживиться?

На карем коне, в черном жупане, исхудавший и потемневший, он четко вырисовывался на фоне синего неба.

Кучук стал пристально вглядываться в мрачного казака. Потом удивленно воскликнул:

– Черный всадник?! И ты здесь?

– Здесь, мурза, - спокойно ответил Арсен.

– Ах, черт! Жаль, что не встретились мы в степи, а то б мои люди изрубили тебя на куски!

– Я это знаю.

– И все-таки посмел приехать сюда?

– Сам видишь, мурза.

– Ты и вправду смелый человек, Черный всадник... Не зря мои воины думают, что ты наделен колдовской силой. Но лучше держись от них подальше: узнают - секим-башка сделают!

– Ну, к делу! Тебе придется на этот раз отложить поход и вернуться домой, уважаемый мой родич!
– строго сказал Палий.

– Почему?

– Как иначе?! Гости в дом, он из дома вон!.. Так не годится! Я приехал к тебе первый и, пожалуй, последний раз. Хочу посидеть за гостеприимным столом родственников, поговорить с сестрой и зятем. А это, насколько понимаю, мой племянник?
– Он повернулся к Чоре.
– И с ним хотелось познакомиться поближе... То, что мы смертельные враги, знает каждый. А вот что мы обыкновенные люди, а не псы, да еще и родичи, - не всем известно...

Кучук-бей молчал. Чора тронул его за рукав:

– Отец, казак правду говорит...

– Для кого казак, для тебя - дядя, - вставил Палий.
– Ведь моя сестра Варвара - твоя мать?

– Да.

– Ну, вот! Значит, дядя!.. Никуда, милый, не денешься...

– Дядя, - повторил Чора и вдруг покраснел, встретившись взглядом с отцом.

Кучук-бей закусил губу и о чем-то мучительно думал. Видно было, что в душе у него происходит борьба. Борьба с самим собой.

Поход на Украину начался. Собрано большое войско. Половина его уже переправилась через реку. Нехорошо возвращаться без добычи. Что подумают воины? А что ялы агасы скажет?

Однако и ехать нельзя...

Он вздохнул и тихо сказал Чоре:

– Прикажи остановить переправу! Едем домой.

4

– Принимай гостей, Варвара-ханум, - крикнул мурза, спрыгнув с коня и бросая батраку повод.
– Узнаешь?

Было утро, и Варвара-ханум во дворе распределяла работу между невольниками и невольницами. Одета была по-домашнему: в белой вышитой сорочке и пестрой, как у татарок, юбке. В руке держала связку ключей. В ушах поблескивали на солнце небольшие золотые сережки.

Она не ждала мужа так скоро из похода и поэтому удивилась:

– Ты вернулся? А это...

Ее взгляд скользнул по медленно приближавшимся казакам и вдруг застыл. Губы вздрогнули. Ключи со звоном выпали из рук на землю.

– Бра-а-тик! Се-е-мен!..

Она кинулась к Палию, упала ему на грудь. Затряслась в неудержимом рыдании.

– Братик! Родненький мой! Неужели это ты?

Палий целовал ее косы, лоб, мокрые от слез щеки.

– Сестренка! Лебедушка моя несчастная!

Все стояли молча - Кучук-бей, Чора, казаки, невольники.

Арсен почувствовал, как перехватило дыхание, защемило глаза. Какой-то у него будет встреча с сестрой? И будет ли? Не продал ли ее этот кровавый мурза-людолов в гарем за тридевять земель?

А Златка? Увидит ли он ее? Заглянет ли в густо-синие очи? Или он утратил ее навеки?

Тяжелая тоска сжала сердце, давила холодным камнем, жестокой болью разрывала грудь.

После первых приветствий Кучук-бей пригласил гостей в дом.

Тем временем невольники и батраки резали баранов, потрошили гусей, из подвалов несли вино и брынзу. Невольницы-украинки варили кулеш, галушки, пекли пирожки с маком, изюмом и творогом.

А пока все это готовилось, Кучук-бей и Варвара-ханум угощали гостей холодным щербетом и вели с ними тихую, неторопливую беседу.

Арсен изнывал в ожидании. Он думал, когда ехал сюда, сразу же спросить Кучук-бея и Варвару-ханум про Стеху. Не вышло. Казаки сообща решили: мурзу спрашивать опасно. Кто знает, как он отнесется к тому, чтобы отпустить девушку за выкуп. А поговорить с сестрой Палия не было возможности.