Чтение онлайн

– Гм, даже не верится, - все еще сомневался Иваник.
– Ты, того... знаешь-понимаешь... хлопец, не подведешь нас, часом, не обдуришь?

– Не будьте сами дурнями, - рассердился Чора.
– Мать отпускает вас домой не потому, что вы ей понравились, а потому, что знаете Семена Гурко, ее брата, а моего, значит, дядьку. Передадите ему ваши ярлыки и скажете, что сестра Варвара ждет его к себе в гости... С таким ярлыком он может беспрепятственно приехать в самый Аккерман... Поняли?

Иваник и Рожков чуть не пустились в пляс: о таком счастье они и помыслить не могли.

– Конечно, уразумели, мурза, - ответил Кузьма Рожков, не в силах скрыть радость.
– Сделаем все как положено! Пошли!

Чора вывел их на берег лимана, где в густых зарослях стояли наготове две лошади с притороченными к седлам дорожными саквами. Рожков крепко пожал Чоре руку.

– Спасибо тебе, хлопец!

А Иваник расчувствовался:

– Хоть ты и нехристь, знаешь-понимаешь, а добрый человек! Пусть бережет тебя господь бог! А матушке твоей - низенький поклон.

– Счастливой дороги!
– улыбнулся Чора, услыхав пожелания Иваника.

Он постоял, пока не стих вдалеке стук копыт, а потом бегом помчался к дому. Тревога не покидала его. То, что он задумал, противоречило не только воле отца, но и желанию матери, приказавшей отпустить Стеху на Украину. Но, несмотря на глубокую любовь и привязанность к матери, он не в силах был перебороть свое чувство к этой дивчине-гяурке, не мог расстаться с нею и тем самым разрушить свое счастье, потому и решился на отчаянный поступок...

Осторожно прокравшись к халупке, в которой спала Стеха, открыл дверь.

– Ой, кто там?
– испуганно вскрикнула девушка, пытаясь в темноте разглядеть позднего гостя.

– Не бойся меня. Я Чора, - прошептал паренек.
– Скорее одевайся и выходи!

– Куда?.. Зачем?..

– Тс-с-с... Меня не опасайся, глупенькая, ничего плохого с тобой не будет. Я должен тебя спасти!

– Меня? От какой такой опасности?.. Что мне еще угрожает?

– Вернулся из Немирова мой отец...

– Ну и что?

– Он хочет жениться на тебе...

– О боже!

– Я не допущу этого. И моя нэнька этого не хочет... Теперь ты понимаешь? Ну, собирайся! Да не теряй время! До рассвета мы должны быть далеко...

Стеха молчала. То, что сказал Чора, походило на правду.

– Куда ты хочешь меня повезти?

– В безопасное место... В одном степном улусе живет мой двоюродный дедушка Ямгурчи, добрый старик. Меня он очень любит и сделает все, о чем я его попрошу...

– Почему ты...

– Стеха, неужели ты до сих пор не догадалась, как я люблю тебя! вырвалось у юноши.
– Лучше мне видеть тебя мертвой, чем женой другого... чем женой... отца моего...

Стеха давно знала, что Чора любит ее. Но поскольку он, то ли по молодости и свойственной ему замкнутости, то ли по другой какой причине, никогда не говорил ей о своем чувстве, она над этим не задумывалась. Теперь его отношение могло сыграть важную роль в ее судьбе. Влюбленного Чору ей пока что бояться нечего. Зато жестокого и наглого Кучук-бея...

Нет, колебаться нельзя! Да и жизнь за последнее время научила ее быть решительной и полагаться в тяжкие минуты только на себя.

Она накинула на плечи пестрый татарский халат, обулась в мягкие чирики из бараньей кожи и шагнула к двери.

Чора взял Стеху за руку и, осмотрев двор, вывел в густо-синюю темноту южной безлунной ночи...

БУДЖАК

1

Иваник и Рожков лишились коней еще на Днестре. Их отобрали ордынцы при переправе через реку, а самих отпустили: выручили ярлыки. Оборванные, босые, чуть живые от голода и усталости, доплелись они до Киева и первые два дня, воспользовавшись гостеприимством генерала Гордона, только и делали, что ели на кухне и спали на чердаке конюшни. А на третий день, малость восстановив силы, спустились на Подол, миновали Житный базар и направились к Киевской коллегии.

За каменной стеной, на просторном дворе, вымощенном обожженным кирпичом, шныряли монахи, шумно играли спудеи младших классов. Старшие стояли группами и о чем-то разговаривали. Смех, взлетавший то там, то здесь, свидетельствовал, что разговоры их были отнюдь не на ученые темы.

Иваник и Рожков подошли к ближайшей группе.

– Хлопчик, поди-ка сюда, знаешь-понимаешь, - поманил Иваник упитанного парнишку, глядевшего на них черными глазами. И когда тот подошел, спросил: - Ты, часом, не знаешь тут таких... Яцько и Семашко?

Паренек развернулся на одной ноге и что было сил закричал на весь двор:

– Яцько-о! Сема-ашко! К вам родичи приехали! Должно, сала привезли! Эге-гей, сюда!

Иваник и Рожков смущенно поглядели друг на друга: не было у них с собою никакого подарка. Да и откуда ему взяться, если каждый из них гол как сокол.

Яцько и Семашко не замедлили появиться и, узнав Иваника, обрадовались, как родному. Засыпали его десятком вопросов. Наверно, хлопцам жилось несладко, они сильно похудели, вытянулись, и ко всему еще, конечно, скучали по родным и близким.

– Постой, Яцько, постой!
– перебил Иваник.
– Мы и сами ничего не знаем ни про Арсена, ни про семью Семашко, потому как только-только вернулись из полона...

– О-о!
– вырвалось у Яцько.

Семашко молчал, по-видимому, был более сдержанным.

– Из полона, знаешь-понимаешь. Видали там Стеху, сестренку Арсена...

– О-о!
– еще больше удивился Яцько.
– Арсен уже знает?

– Еще нет! Мы сюда за тем и пришли, чтоб ты на Запорожье махнул и разыскал там Арсена... Вызволять надо дивчину.

У Яцько радостно заблестели глаза.

– Я это мигом!.. Василь, поедем?

Медлительный Семашко ответил не сразу. Наморщил лоб, отчего черные брови его сошлись у переносицы, как крылья ворона.

– А нас пан ректор отпустит?

– Мы его и спрашивать не будем!

– До Запорожья не близкий путь. Мы пешим ходом, пешедралом, не далеко уйдем.

– Ты, Василь, как с луны свалился!
– По всему видно было, что Яцько, как старший и более бывалый, верховодит.
– Зачем пешком? Днепр, по-твоему, к чему?.. Плоты, бывает, вниз плывут! Попросимся, и нас возьмут. Еще харчеваться будем за то, что поможем.