Чтение онлайн

При этом про остальных студентов преподаватель тоже не забывал, уделяя нам всем примерно одинаковое внимание. Как у него это получалось, не понимаю. В прошлой жизни я такого кадра точно рекомендовал бы к поощрению по программе молодого педагога, чтобы не сбежал на другие более сочные луга, потому что у парня реально был талант к наставничеству.

Разумеется, по окончании факультатива Кутайсов с компашкой решили, что настал их звездный час. Я неторопливо шел к общежитию, зная от Филина, что троица меня бодро настигает, и непременно нагонит где-то в районе крыльца. Да и наплевать. Эйфория после весьма удачного занятия потихоньку сходила на нет, уступая место вчерашней обиде и унынию.

— Эй ты! А ну стой! — раздался голос Григория.

Шавки решили выслужиться и полезли вперед. Ожидаемо.

— Не стоит приставать к юношам, если уже выбрал себе пару, — вдруг раздался голос Игоря Семеновича, а Шафиров, дернувшись, обратил свой туманный взор на Юрия.

Кажется, я всё-таки сошел с ума. Вот буквально самую малость…

— Я всех опросил, — голос деда звучал глухо. — Даже в больницу к Карпуше съездил. Он, кстати, тебе привет передавал и личную благодарность за спасение девицы.

— Ну хоть кто-то спасибо сказал, теперь я безмерно счастлив, — хмыкнул я, демонстрируя, что у меня хорошая память, особенно на причиненные мне обиды.

— Я носом землю рыл, — продолжил меж тем Семеныч, — но окончательно меня убедили в том, что я не прав, приданные мне телохранители, которые вчера Машу вызволяли. У всех при себе был комплект защитных артефактов. Они мне их продемонстрировали — ни одной сработки. Но при этом все трое клялись, как один, что в какой-то момент буквально по щелчку пальцев на твоем месте появился щуплый курьер с огромной торбой на плечах, от которой благоухало пиццей на весь подъезд. Получается, ты и впрямь способен на те вещи, которые до этого считались попросту невозможными. Не знаю как ты, самоучка, достиг таких высот, но… Прости меня, старого дурака, за скепсис. Мне было сложно поверить в твои слова. Вот и потянуло объяснить всё происходящее какими-то иными фактами.

— Например, тем, что я сам подстроил оба случая, когда подсказал вам нужный адрес, — я не собирался щадить самолюбие Игоря Семеновича.

Разговор шёл тяжело, что, впрочем, и неудивительно. После нашей вчерашней размолвки я вообще уже думал, что обо мне в лучшем случае забудут, в худшем — отправят под замок. И даже легенду состряпают подходящую о моих прегрешениях. Как я своим запрещенным даром неоднократно пользовался и честным гражданам тем самым крепко вредил. Четко по методичкам, чтоб даже крохотного шанса оправдаться не было.

Дед выглядел… хреново. Судя по его словам, не спал предыдущую ночь. Надо отдать ему должное: хоть он меня и обвинил огульно, впоследствии у него хватило здравого смысла на проверку и перепроверку собственных гипотез. В процессе убедился в том, что был не прав и зазря обидел своего единственного внука, после чего поехал мириться со мной.

Заодно и моих обидчиков красиво наказал. Правда, с применением дара. Но кто ему хоть слово поперек скажет-то? Григорий после дедушкиного точечного посыла попытался облобызать Юрия, затем переключился на Илью Головкина. В итоге пару раз огреб по сопатке от приятелей, которые поспешили спрятаться в общежитие, и обиженный потопал за ними следом.

— Минуты через три придет в себя и забудет, что было, — сказал тогда Семеныч, после чего кивком предложил идти за ним.

Я и пошёл. По дороге мы ни о чем не говорили и вели себя как чужие люди. Дед топал впереди, я на полшага сзади. Ну а в нескольких метрах от нас шли очередные телохранители, но не те, что были вчера. Им, видимо, выдали по заслуженному отгулу.

Ничуть не удивился тому, что мы опять засели в «Пижонах». Всё-таки со звукоизоляцией здесь был полный порядок. А вообще смешно, конечно. Такими темпами рискуем здесь завсегдатаями стать: уж больно удобные у них кабинеты и вкусная кухня.

— Еще и Карпуша…

— А при чем здесь Карп Матвеевич? — осведомился я, подталкивая замолчавшего деда закончить мысль.

— Он напомнил мне одну вещь. Ты ведь знаешь, что он…

— Провидец? — сказал я, видя заминку деда, который колебался, стоит ли раскрывать чужую тайну. — Да, он говорил мне.

Игорь Семенович с облегчением вздохнул, сообразив, что никаких лишних секретов не выдаст, после чего продолжил.

— Карпуша напомнил, как недавно напророчил нам с тобой ссору. Ссору по моей вине. Когда он рассказал о своем видении, я от него отмахнулся, слишком уж все фантастически выглядело. А вот, получается, ссора-то и случилась. Все, как он говорил.

— А мне почему он об этом не рассказал? Ему же непременно надо поведать о видении нужному человеку, а тут дело меня напрямую касалось?

— Вероятно, потому что после того, как он со мной поговорил, у него зуд прошел, а значит, информация была донесена ровно до того человека, которому предназначалась. Да и, по сути, если так посмотреть: это же я на тебя наехал. Ты-то со мной конфликтовать не хотел.

— Это точно, — вздохнул я, понимая, что грозовая туча над моей головой рассеивается.

Мы помолчали еще пару минут, уплетая то, что было наложено в наши тарелки. Я сегодня отдал должное томленой с картофелем говядине в трюфельном соусе. Вроде бы простое блюдо, если соус не считать, но какое же оно восхитительное, бесподобное — и еще штук двадцать хвалебных эпитетов вдогонку. Самое то, чтобы восстановить потраченные на магической тренировке силы.

— Кстати, — заметил Игорь Семенович, — про тебя Давыдов мне тоже кое-что интересное рассказал. Что твоя сила духа огромна настолько, что её легко счесть за отсутствующую, поскольку ядро ее выглядит предельно размытым. Я не знаю, в кого ты такой уродился, раньше в нашем роду настолько сильных менталистов еще не было.

— Считай это случайной генетической мутацией, — хмыкнул я.

Ну право слово, не пугать же старика историей о том, как в параллельном мире застрелили декана кафедры прикладного ментала, дух которого благополучно вселился в тело его внука аж четырнадцать лет назад и принялся прицельно развивать дар в режиме «потолка не вижу — значит, его нет». Он, бедолага, вон никак в толк не возьмет, как можно было настолько точно отследить местоположение человека по остаточным следам ауры, а тут всё равно что тяжелой артиллерией ему по психике бахнуть. Перебор. Однозначно перебор.

— Знаю, что очень тебя обидел. И вряд ли ты сможешь это когда-нибудь забыть. Но… мы взрослые люди. И нам еще вместе работать и работать. Поэтому вот, запомни, — Семеныч пододвинул ко мне бумажку с восьмизначным буквенно-цифровым кодом.

— Что это? — спросил я, заодно попросив Филина подстраховать меня.

На память не жалуюсь, но порой лучше убедиться, что точно не забудешь какую-нибудь важную информацию, и помощь конструкта здесь весьма уместна.

— Твой персональный пароль. Сообщаешь о нем официанту, делаешь заказ в «Пижонах» и получаешь всё бесплатно. Я обо всём договорился.