Чтение онлайн

— Феерическая идиотка.

— Согласен. Такого испанского стыда я не ощущал уже давненько. Прозвучало так, будто мы с ней вот только-только перед занятиями из одной койки вынырнули. Даже не знаю, как следующие пары высидел. Знаешь, сколько мне за этот день в личку однокурсниц написало? Одиннадцать! Лучшая реклама, вашу Машу!

— А внук-то у меня знатный сердцеед, оказывается! — с невозмутимой физиономией сообщил Семеныч, но не выдержал и вновь рассмеялся.

— Тебе-то весело. И кстати, чем там Карп Матвеевич занимается, чтоб ему икнулось сейчас хорошенечко?! Девица-то весьма не прочь его ухаживаний. И вроде как ему по сердцу пришлась. Я вообще-то всерьез на него рассчитывал, что он хотя бы эту обузу с моего горизонта уберет.

— Да занят он так, что не продохнуть! Думаешь, будь у него выбор убиваться на службе или с юной прелестницей токовать, он бы службу предпочел? Очень у нас все серьезно закрутилось. У тебя и близко таких проблем нет.

— Ну да, — кивнул я. — Какие там проблемы-то? Всего лишь три идиота, которые резко вспомнили, что не договорили со мной в прошлый раз. Вот и решили подловить между парами и продолжить разговор.

— И что ты замолчал? Давай, жги, чертяка!

— Бабы успели первые, — неохотно вспомнил я этот в высшей степени позорный момент, случившийся аккурат после истории, когда я вышел из заведения с двумя нолями. — Набежали так плотно, что Кутайсов, хоть и дуболом изрядный, сообразил, как они будут выглядеть, если прервут мое общение с поклонницами. Только жестом показал: мол, ты труп, и дальше пошел со своими дружками.

— Серьезные ребята?

— Не думаю. Так, шелупонь. Обычные раздолбаи, которые ищут, к кому бы прицепиться. Ладно, надоела эта тема хуже горькой редьки. Лучше давай, рассказывай новости.

— А новости такие, что мы, похоже, лезем в очередное дерьмо. И если нас засосет, спасать будет уже некому, — дед резко посмурнел. — Помнишь, я говорил, что распутываем все буквально по ниточке, только максимум до среднего звена доходим, после чего свидетели скоропостижно отправляются на тот свет и ниточка обрывается?

— Помню, конечно же.

— С одной из ниточек нам неожиданно повезло. Видимо, сочли, что раз мы в первую же неделю расследования за нее не потянули, то уже и не будем копать в ту сторону. Ну а мы и не афишировали свой интерес. Лично разрабатывали безо всяких бумажных следов. До последнего с Карпушей держали всё в тайне даже от своих подчиненных. И таки сумели взять кой-кого понажористей и повыше рангом. Охраняют его теперь как неприкосновенный запас. Правда, это уже бессмысленно.

— Почему? — удивился я.

— Во-первых, все равно грохнут, или я ничего не понимаю в высокой политике. Или сам удавится, потому что понимает прекрасно, что ему теперь не жить просто по факту поимки.

— А во-вторых?

— А во-вторых, мы его выпотрошили до донышка. Но знаем о том только я и Карпуша. Для всех остальных легенда такова, что он рассказал не больше предыдущих заговорщиков и ничего нового нам не поведал.

— Да не томи ты уже! Как про моих однокурсниц слушать, он всегда готов уши развесить. А как о действительно важных вещах говорить, так мхатовские паузы начинаются длиной в минуты.

Игорь Семенович вздохнул, подцепил вилкой грибочек, осмотрел его со всех сторон и отправил в рот.

— И? — поторопил я его, когда с грибочком было покончено, а продолжения разговора так и не последовало.

— А я вот до сих пор не до конца уверен, что тебе имеет смысл об этом знать, — припечатал дедуля.

— А, по-моему, кто-то менжуется, — хмыкнул я. — Ты же сам высвистел меня на встречу. Даже на «Пижонов» не поскупился. Так что теперь начинается-то? Давай, жги глаголом!

Игорь Семенович еще раз вздохнул со взором, полным трагизма, и… начал жечь. Лить напалм на мой неподготовленный к тому организм.

Картинка вырисовывалась крайне занимательная. Особенно учитывая, какую роль в ней играли Иные, успевшие тихой сапой занять ключевые посты в министерствах. Причем произошла эта тихая экспансия за последние двадцать лет. То есть началось все плюс-минус с момента принятия того самого указа об объявлении менталистов вне закона. И это уже наводило на определенные мысли. Неспроста, ох, неспроста…

Опуская технические детали, Иным стало мало имеющейся у них власти, и они замахнулись на императорский трон. Зачем — а кто поймет их логику? Живут и так, как сыр в масле катаются. Не все, разумеется. Рядовые Иные, типа той же Маши, бармена или математички явно в заговор не посвящены. А вот те, кто выбился вверх, на достигнутом останавливаться не собираются. Им нужна полная власть над Империей. И они явно продолжат свои попытки поставить Императором своего человека. Иного, разумеется.

При этом они вовсю пользуются услугами особого отдела по контролю за использованием магических способностей. Парадокс? Как бы ни так! С помощью тех менталистов, которым разрешено использовать свои способности на службе во благо Империи, они де факто продвигают свою политику. За всё хорошее против всего плохого, как водится. На деле же…

Они отчаянно боятся разоблачения. Того, что кто-то встанет и открыто скажет: так, мол, и так, люди добрые, у нас тут недавно, ста лет не прошло, появились люди с иным типом мышления. Считай, вид, параллельный нашему. Давайте думать, откуда они взялись, что с ними делать и делать ли вообще, или уживемся без проблем, ведь биологически мы практически идентичны друг другу, если в голову не лезть.

А кто может такое сотворить? Только менталист не из последних, который свои слова подтвердит результатами многолетних наблюдений за этими товарищами. Отсюда и нелепый запрет на применение исконной древней стихии, от которого вреда больше, чем пользы. И второй запрет, уже внутренний, грозящий увольнением, на повышенное внимание особистов к лицам, имеющим силу духа, отличающуюся от обычной.

Ну и то, с чего, собственно говоря, началось расследование. Несовершеннолетний парень-менталист в поезде и еще десятки, а то и сотни ему подобных. Люди, чьи способности использовались втемную в интересах все тех же высокопоставленных Иных. Кого-то брали на страх, как того мальчишку. Кого-то на патриотизм и игры в тайного агента влияния. К каждому подбирали свой ключик. А все вместе они работали на Иных. Хотя… надо бы как-то разграничить тех, кто активно вмешивается во внутреннюю политику, и тех, кто живет простой мирной жизнью.

О, решил. Пусть будут Инолидеры и иножители. Знаю, названия я давать не мастак, можно посмеяться. Зато сразу понятно, о ком речь. Итак, инолидеры. Судя по ряду признаков, не столь многочисленны, как могло бы показаться, но весьма агрессивны в методах, потому уже многого добились. Как и почему они проморгали запуск расследования, которое ведут дед и Давыдов? Вопрос вопросов. Расслабились, похоже. А когда всё закрутилось, давать заднюю было уже поздно и чревато повышенным вниманием со стороны тех структур, которые инолидерами еще не контролируются. Или же контролируются, но далеко не полностью.

Тактический расклад примерно потянет. Теперь обратимся к стратегии. Зачем? Для чего инолидерам это надо? К чему такая маниакальная страсть к управлению государством? Говорил раньше и еще повторю, еще надо: наш Император — отменный руководитель. Никаких социальных потрясений, за исключением кругов на воде от принятия того приснопамятного запрета менталистов, последние годы не было. Войн ни с кем из соседей не ведем, кроме торговых. Аппарат принуждения — в меру принудительный, чтобы вовремя отлавливать юных революционеров, которые нацелены на «всё уничтожить», а «что построить на месте старого» — в душе не представляют. Во всём остальном — режим максимального благоденствия. Не преступай законы и живи счастливо.