Чтение онлайн

Небольшая пустующая приемная, еще одни двери такого же масштаба, как предыдущие, и вот мы уже на месте.

— Располагайся, — махнула Агнесса Игнатьевна рукой на стулья с черной кожаной обивкой, стоящие вдоль стены.

Подумав, я взял один из них и поставил напротив её стола, после чего спокойно уселся. Нет-нет: если бы плюхнулся там, где она планировала, Вилюкина бы сейчас ходила из одного конца кабинета в другой и вызывала бы у меня синдромы, схожие с укачиванием. Поэтому пусть идет и располагается за своим столом. Будем говорить на одном уровне.

Мой маневр Агнесса то ли не заметила, то ли не придала ему никакого значения. Опасный знак. Она настолько забитая женщина, что даже студенту не может намекнуть, что она планировала разговор в иной диспозиции? Хм…

— Я должна была ехать с отчетом в Министерство, но мой куратор предупредил, что заболел и не сможет меня принять. Поэтому, как сам понимаешь, наша с тобой встреча — разовая акция.

Что-то мне с самого начала этот заход не нравится. Но слушаем дальше.

— Я понимаю, что тебе приходится очень сложно. Без обид, но ты сам понимаешь, что твой уровень владения стихией воздуха… недостаточен. Я поддалась эмоциям, когда настояла на твоем зачислении в наш филиал. И… мне очень тяжело говорить об этом, но… я предлагаю тебе перевестись. Прямо сейчас. С наилучшими рекомендациями. В любой из прочих филиалов, кроме Московского и Новосибирского.

— При всё моем личном уважении к вам — нет, — припечатал я, заодно слегка воздействовав на её ментальную сферу, чтобы больше не было дурацких попыток сдвинуть меня с озвученной позиции.

— Отчего-то я так и думала, — вздохнула Вилюкина. — Видишь ли, последние годы на воздушную кафедру нашего филиала оказывается… беспрецедентное давление.

— С чьей стороны? — немедленно осведомился я.

— Это не столь важно, — отмахнулась Агнесса Игнатьевна.

А давайте всё-таки судить об этом буду я лично? И выводы тоже сам сделаю соответствующие?

И я мигом принялся сканировать поверхностные мысли Вилюкиной. Как и любой другой человек после настолько прямого вопроса, она должна была хотя бы подумать о своих злопыхателях. Где же вы, мои нехорошие? Покажитесь!

Ага… один есть. И еще две дамы. Мужик еще выглядит смутно знакомым, тетенек я точно до этого ни разу в жизни не видел. Но уже есть, с чем работать. Жаль, что даже в мыслях она к ним обращаться не стала, иначе бы я уже срисовал имена.

— Каким образом я вписываюсь в планы ваших недоброжелателей по дальнейшей дискредитации вашей кафедры? — задал я прямой вопрос, не желая ходить вокруг да около.

— К сожалению, идеально вписываешься, — Агнесса Игнатьевна вздохнула еще раз, еще более тяжело и печально. — Ты ведь даже сдачу академического минимума не потянешь.

— Разве кто-то вправе устраивать мне тестирование до конца первой сессии в обход прочих экзаменов?

— Нет, — Вилюкина пожала плечами. — Но всем же понятно, что экзамены у нас ты не выдержишь. А следовательно, дашь еще один повод обвинить меня в некомпетентности.

— Вы только что сказали: всем понятно. А это кому? Леопольду Дамировичу? Или помимо Брунова у вас черные пророки завелись?

— Пойми, Валерьян, я на твоей стороне, — ушла она от ответа. — Но у меня реально связаны руки и ноги. И я не смогу тянуть тебя, когда, образно говоря, ты окажешься под прицелом софитов. Любая моя оплошность или поблажка тебе будет истолкована самым превратным образом.

— От Добросвета, как я понимаю, вы таких проблем, как от меня, не ждете? Кстати, а почему? Он ведь не слишком развитый маг, уж простите, если вдруг обидел чем.

— Его родители… не последние люди. Входят в почетный попечительский совет нашей Академии.

— Вечная история, — хмыкнул я. — Заранее подстраховались, понимая, что их малохольного сынка в противном случае даже на порог Академии не пустили бы.

— Валерьян! — внезапно прикрикнула Вилюкина. — Не смейте так говорить о своих товарищах! Вы и сами, знаете ли…

Я не дал ей договорить. Просто воздушным кулаком показательно снес стакан с канцелярий, стоявший на ее столе. Проделал это, не пошевелив и пальцем и не изменившись в лице.

Озадаченно она посмотрела на рассыпавшиеся по полу ручки и карандаши. Затем подняла взгляд на меня… и робко улыбнулась.

— Так вы… не настолько плохи, как я о вас думала? — спросила она.

— Вам виднее, — дипломатично отозвался я. — Я приступил к занятиям. Развиваю свой дар.

— Молчите об этом! — внезапно потребовала Агнесса Игнатьевна, и я едва не поперхнулся.

Да что за ересь здесь происходит, так и растак?..

Покидая седьмое небо, как я про себя назвал кабинет Вилюкиной, я пребывал в некотором охренении. Нет, я по-прежнему ничего не знал о том, что за рок преследует кафедру воздушников центрального филиала. Зато убедился в том, что Агнесса Игнатьевна прекрасно знала имена своих недоброжелателей, Или как минимум догадывалась, с кем имеет дело. Что самое неприятное: она их всерьез боялась. Эта эмоция считывалась с нее раньше всех прочих. Боялась за себя, своего сына, своих студентов. Чем же её таким умудрились запугать-то? Или это уже клиника, и она опасается неприятностей превентивно, просто по привычке?

Мне она, по сути, предложила следующий вариант: раз уж я решил намертво вцепиться в местную Академию, следовало несколько повысить мои шансы на выживание здесь. А именно — не демонстрировать направо-налево насколько я способный ученик-воздушник. И постараться дойти до начала первой сессии именно в статусе новичка-который-скоро-облажается.

Я не был согласен с такой трактовкой, я уж тем более ничего не обещал Вилюкиной, но сам факт предложения заставил меня крепко задуматься. Получается, прямо в Академии есть некто, кто как минимум следит за ситуацией и оперативно стучит о ней тем самым злопыхателям. Или же этот разведчик вообще один из той троицы, которую я мельком видел в воспоминаниях завкафедрой?

Если я поступлю так, как хочет Агнесса Игнатьевна, то в первую сессию я получу свою дозу неприятностей. Но — умеренную, рассчитанную ровно на то, чтобы выпнуть под зад коленом ничего из себя не представляющего мага-нулевика. А значит, вполне смогу из них выпутаться без особых потерь и не подставляя завкафедрой. Хотя опять же — где и в чём я мог бы ее подставить? Ума не приложу, даже с учетом богатой преподавательской практики из прошлой жизни.

А вот если таиться не стану — мне вполне могут устроить любые проверки, нагло злоупотребляя административным ресурсом. Но… опять же палка о двух концах: до начала сессии у меня, считай, иммунитет. Главное присутствовать на всех занятиях и вовремя сдавать рефераты и курсовые.

Но я всё же полагаю Вилюкину здравомыслящей особой. По крайней мере хотелось в это верить. Если она так переживает за меня, значит, уже примерно подозревает, как могут со мной обойтись в случае, если я слишком рано заявлю о себе, как о серьезном игроке. Вопрос из одной буквы — и?..

А тут только фальсификация светит. Якобы не присутствовал на занятиях. Якобы не сдавал проверочные работы.

Но… я же блогер, мама! Кто мешает мне выкладывать в свой блог все выполненные мною задания, да так, чтоб было видно, что я нахожусь в аудитории? Уже какое-никакое, а доказательство. Ну и…