Чтение онлайн

Он посмотрел в ее сторону и сказал, как будто оправдываясь.

– Я много путешествовал и тогда мне негде было держать собаку. А этот малыш привык к простору. Ему надо много места, он должен двигаться.

Шеф тем временем дочиста вылизал миску, и Майк тут же налил в нее воды. Пес принялся с жадностью пить.

– Ты любишь зверей?
– она была озадачена.
– Но почему?

Он взглянул на нее.

– А там у вас что, нет собак?

– Это не разрешается, - сказала Каваси.
– Но даже если бы и разрешили - она с сомнением покачала головой - мы не стали бы жить вместе со зверем.
– Она нахмурилась.
– Но почему? Почему ты любишь его?

– Он мой друг, - ответил Майк.
– Собака была первой из зверей, кто был приручен человеком, и вот уже несколько тысячелетий собаки живут рядом с людьми. Я думаю, что первыми домашними псами стали принесенные из леса дикие волчата, которых растили ради мяса. Наверное они оказались такими хорошими приятелями, что люди решили их больше не есть. А потом люди и собаки стали охотиться вместе. Мне кажется, что это было примерно так.

– Мы держим зверей только, чтобы получить мясо и шкуры, - строго сказала Каваси.

– Вы много теряете, - отозвался Майк.
– Конечно, у нас тоже есть люди, которые не держат собак дома.
– Он немного помолчал.
– Я думаю, что это больше принято среди европейцев и американцев, чем в остальном мире, за исключением некоторых кочевых племен.

– "Кочевых"? Я не знаю, что это значит.

– Люди, которые переходят с одного места на другое, часто перегоняя коров и овец на новые пастбища. У вас что, нет таких людей?

Она снова нахмурилась.

– Я не знаю. Там большая пустыня. Я не уверена в том, что кто-нибудь из людей сможет перейти через нее. Там есть мили плантаций, хотя их осталось не так много, как раньше. Всем распоряжаются Властители Шибальбы.

– Шибальбы?

– Так называется то, где я живу.

– У племени майя есть легенда о подземном царстве, где живут враги людей. Они называют то место Ксибальбой.

– Это то же самое, я так думаю.

Майк подбросил веток в костер, отчего из огня вылетел сноп ярких искр.

– Помнишь, когда мы еще раньше разговаривали, то ты сказала, будто вон та большая гора тебе что-то напоминает? Помнишь?

Каваси быстро взглянула через плечо назад, а затем пересела на другое место, так, чтобы не сидеть больше спиной к горе.

– Она похожа на одно место, которое я видела у нас, на Обратной Стороне. Этого не может быть, но все же...

– Ты думаешь, что это одно и то же?

– Этого не может быть, и все же я думаю... она очень похожа, но все-таки немного другая. Мне это не нравится, - добавила она.
– Мне даже думать об этом не хочется.

Шеф лежал рядом, опустив голову на передние лапы. Майк глядел вдаль, взгляд его был теперь прикован к реке, серебрившейся внизу. В ночном небе ярко мерцали звезды, ночь была темной. Где-то вдали раздался вой койота. Шеф поднял свою большую голову и прислушался.

Каваси молчала. Она сидела у костра, глядя на огонь. Майк медленно начал собираться с мыслями, пытаясь поставить перед собой задачу и решить, что необходимо сделать в первую очередь. Не стоит действовать вслепую. У него должен быть четкий план действий, но такой план, который можно было бы приспособить или изменить в зависимость от обстоятельств.

Он не имел ровным счетом никакого понятия о том, с чем ему пришлось столкнуться, кроме того, что это были враждебно настроенные люди, пришедшие из мира, о котором он знал и того меньше. В прошлом не раз и не два ему приходилось натыкаться на свидетельства о таинственных исчезновениях и появлениях, логических обоснований которым не существовало. Без каких либо разумных на то оснований бесследно исчезали корабли и самолеты, а однажды подобная участь постигла даже целую армию китайцев. Весь вопрос в том, что считать логически разумным? Только то, что известно человечеству? А ведь люди не знают еще слишком многого.

Пропал Эрик.

Разложенные на рабочем столе чертежи покрывал тонкий слой пыли. Спальный мешок туго скатан - в пустыне это привычная мера предосторожности против змей, пауков или скорпионов, так и норовящих забраться в оставленную постель. Ведь они вовсе не из тех, с кем возможно было бы приятно оказаться в одной постели.

Майк расстелил мешок.

– Ты можешь спать в нем. А мне хватит и парки Эрика.

Он перенес дрова поближе к костру, а затем прошел еще немного подальше, в сторону от развалин. Вершину горы покрывала сыпучая земля, из которой виднелись редкие пучки травы. Ночь была ясной и холодной; звезды казались очень близкими. Было очень тихо, и Майк знал, что ближайшее человеческое жилище находится по крайней мере в часе езды отсюда, если только где-нибудь по другую сторону реки, к югу отсюда не устроил себе пристанища кто-нибудь из навахо. А река в этом месте была довольно глубокой и до самого Мексикан-Хэт через нее не было ни одной переправы.

Эта ночь напомнила ему о Синьцзяне, горах Куньлуня и Памира. То была таинственная, населенная призраками земля. Здесь жили и умирали люди, а другие просто исчезали - куда, во что? Подобное ощущение было знакомо ему еще со времен путешествия по Куньлуню, по тем гоамр, что на севере граничат с Тибетом. Их обходят стороной скалолазы и просто туристы, туда ведет мало путей, и все же этот горный массив остается одним из самых больших во всем мире. Даже среди местных жителей найдется немного таких, кто действительно хорошо знает эти горы, а в некоторые места не осмелятся зайти даже они.

Майк прислушивался к тишине ночи, думая о завтрашнем дне, когда он сможет осмотреть киву.

Кругом царила мертвая тишина. Шеф вышел из хижины и остановился рядом с Майком, потягивая носом воздух и вдруг глухо зарычал. Майк опустил руку и потрепал пса по мохнатой голове.

– Охраняй, малыш!
– сказал он тихо.
– Гляди в оба!

Ему бы очень хотелось, чтобы пес смог бы рассказать ему о том, что он знает, что он чувствует. И все же, это рычание было предупреждением, что они не одни. Кто-то или что-то затаился поблизости.

Майк отправился обратно к хижине, прихватывая по пути больше дров для костра. Каваси забралась в спальный мешок, и судя по ее размеренному дыханию, уже уснула. Он снова дотронулся до рукоятки пистолета.

Интересно, как там, на той стороне? И вообще, сработает ли там его пистолет? А вдруг нет? А вдруг оттого, что он, человек, окажется по другую сторону занавеса, в нем что-то внезапно изменится? В нем самом, в его личности? Или в восприятии мира? Или в сознании?

Каваси с виду кажется вполне нормальной, да и с тем человеком, что влез ночью к нему в дом в Тамарроне, физически тоже было вроде бы все в порядке.

А если он все же пойдет туда, то что он может сделать? Он не знает ничего ни о том месте, ни о тамошних обычаях, ни о живущих там людях, за исключением того, что они не такие, как мы, и уж наверняка встречаться с ними прежде ему никогда не приходилось.

Индейцы-хопи и некоторые другие индейские племена верили в то, что мы живем в Четвертом Мире. Воспоминаний о первых двух мирах практически не сохранилось, и все лишь потому, что Третий Мир оказался полон зла, и они покинули его, пройдя через дыру в земле и оказавшись в этом мире. Так говорилось в одной из их легенд.