Чтение онлайн

– Запомни же, сорок восемь часов. Эрик должен быть освобожден или я сам сделаю это.

Подумай об этом, хорошенько подумай, Иден. Это твой шанс. Ты же могла бы уехать отсюда, перебраться в Вашингтон, в Париж, в Лондон! Ты могла бы оказаться далеко оттуда, где они могли бы добраться до тебя. Помоги же мне, и тогда я помогу тебе. Здесь ты можешь найти свое счастье.

– Я? Я нигде не смогу найти своего счастья.
– В ее голосе появилась внезапная горечь.
– Мне не дано быть счастливой. Когда-то давно, еще до того, как я научилась думать, моя судьба была предрешена другими.
– Она пронзительно взглянула на него. Она была прекрасна, по истине прекрасна. Или ты еще не догадался? Так знай же: я - Ядовитая Женщина!

24

Возвращаясь обратно от Иден Фостер, Майк Раглан то и дело поглядывал на дорогу позади себя. После этого разговора с Иден, картина вырисовывалась довольно неприглядная, и ему ужеасно не хотелось верить в ее реальность. Эти люди ничем не походили на индейцев, с которыми он был знаком, а уж у него-то по молодости водил дружбу со многими из них. Единственное, что ему удалось четко уяснить себе, так это то, что эти не были похожи вообще ни на кого, и их реакции были совершенно отличными от привычных нам.

Сорок восемь часов! Ему было страшно, очень страшно, потому что, поставив это условие, он как бы предъявил ультиматум самому себе. Если за это время Иден Фостер не сумеет организовать освобождение Эрика, то Майк, как и обещал ей, должен будет самолично отправиться за ним.

Нужно во что бы то ни стало увидеться с Таззоком, но только где и как его теперь найти? Майк не сомневался, что тот сам придет к нему, движимый любознательностью, присущим, пожалуй, любому ученому, но ведь в то же время Таззок не сможет разыскать его нигде, кроме как на той горе. Поэтому необходимо будет возвратиться туда, чтобы в нужный момент оказаться в нужном месте. Таззок смог бы не только рассказать о Запретной Крепости, но также и объяснить, где и как Майк сумеет разыскать его, оказавшись на Обратной Стороне.

Майк вспомнил, как Таззок говорил, что там никому не позволительно просто так разгуливать по округе. Так что пробираясь туда, ему нужно знать хоть какое-нибудь место, куда можно будет сразу же отправиться. В конце концов...

Он содрогнулся при одной только мысли об этом. И куда вообще, черт возьми, он собирается ввязаться? Он любил этот край. И вот он опять вернулся сюда, а память уже воскрешала старые воспоминания. Поэтому ему были очень близки и понятны чувства Эрика.

Когда бы он наконец решил бы остепениться, то и сам был бы непрочь поселиться здесь. Он был без памяти влюблен в эти необъятные просторы с его пустыней, горами и каньонами. Когда-то давным-давно, как-то раз задержавшись и пожив здесь некоторое время, Майк завел себе множество друзей и среди навахо, и среди уте. Тогда старый знахарь из племени индейцев-навахо учил его различать дикорастущие растения и рассказывал, какие из них могут быть полезны для медицины, а какие можно просто употреблять в пищу. Вместе с ним Майк исходил вдоль и поперек все окрестности, слушал его рассказы и всей душой полюбил этот суровый край.

Тут он вдруг снова подумал о Волкмейере. Разве мог кто-нибудь даже предположить, что этот старый погонщик скота когда-либо станет таким состоятельным человеком? Это лишний раз доказывало, что никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Старика всегда отличало завидное упрямство, и даже уже тогда, когда Майк Раглан водил с ним дружбу, у него уже было несколько голов скота, заклейменных его собственным тавром.

Так значит то было только лишь начало. Подумав об этом, Майк усмехнулся. Это надо же было оказаться таким идиотом! А он-то уже возомнил себе, что облагодетельствует старика, который наверняка не откажется заработать некоторую сумму, оказывая к тому же еще и помощь другу. Нечего сказать, хорош бы он был, предложив сделку на несколько долларов одному из самых богатых людей штата!

К счастью, Майк не поставил себя в неудобное положение. И тем не менее, Волкмейер был именно тем человеком, кто ему был нужен.

Вернувшись в мотель, Майк собрал кое-какие вещи, которые как он считалл, могли бы ему пригодиться, и сложил все это в машину. После этого он отправился в кафе и припарковал машину так, чтобы иметь возможность самому наблюдать за ней.

Галлафера нигде поблизости не было, и Майк обедал в одиночестве, глядя в окно и размышляя. Стало быть, он для начала поедет на гору, чтобы оглядеться там и по возможности снова увидеться с Таззоком. Он проведет в ожиданиях большую часть этих сорока восьми часов, после чего отправится на встречу с Иден Фостер.

Наконец Майк оставил машину неподалеку от руин, отпустил Шефа немного побегать, а сам мысленно отметил, что Волкмейера и тут не видно ни с какой стороны. Вообще-то он расчитывал застать его здесь, просто так, за компанию. Было еще совсем светло, а на небе не виднелось ни единого облачка, когда Майк наконец оказался на развалинах.

Здесь как будто ничего не изменилось. Тогда он подошел к киве и заглянул вовнутрь. Кива как кива, ничего особенного - просто, может быть, сохранившаяся немного получше, чем другие, какие ему доводилось видеть до этого, вот и все. Майк старался держаться подальше от ниши в стене, но тем не менее осмотрел и ее.

Обыкновенная ниша, ничем на первый взгля не отличающаяся от любой другой. Но вся загвоздка как раз и состояла в том, что она отличалась от всех прочих и еще как!

Майк повернул назад, собирая по пути топливо для костра, хотя вокруг его было совсем не густо. Он сломал несколько засохших веток на росшей неподалеку пинии, подобрал пару кедровых сучков, завалявшихся среди камней у самого обрыва. Заприметив еще несколько сучьев ниже по склону, Майк отправился за ними, и когда он ненароком взглянул наверх, то увидел там Таззока.

– Я ждал тебя, - задумчиво заговорил Таззок.
– Наши познания очень скудны. Наш мир оторван ото всего. К западу от нас нет ничего, кроме пустыни.

– А туда кто-нибудь путешествовал?

– Нет, что ты! Это запрещается. Мы не знаем, что находится дальше, за ней. Рука говорит, что кроме нас там больше никого нет. Совсем никого. Задавать вопросы не принято, но мы же видим старые руины, и некоторых из нас это интересует.

Говорят, что мы живем сегодня, и будем жить завтра. Прошлое осталось позади, и мы не оглядываемся назад.
– Здесь он сделал небольшую паузу. Я - Хранитель Архивов, которые когда-то были нужны всем. Теперь о них никто не вспоминает. Я боюсь напоминать: а вдруг их тогда возьмут и уничтожат? Он понизил голос и воровато огляделся по сторонам, как будто боялся, что их разговор может кто-нибудь подслушать.
– Обо мне тоже все давно позабыли, но я все же хочу знать! Я изучаю наши Архивы, и у меня возникает так много вопросов! Мне не с кем поговорить об этом, я...

– Ты можешь говорить со мной, но неужели, там и правда больше нет никого? Никого из тех, кто подобно тебе хотел бы знать и помнить?

– Конечно, есть, но только они боятся говорить об этом. У Руки там повсюду шпионы.

Он сел на большой валун.

– После мой смерти не останется никого.
– Он поднял глаза на Раглана.
– Обычно дело отца продолжал сын, но у меня нет сына. Двери закроются, и Архивы будут забыты навсегда.

– Мы должны сохранить их. Это же бесценные летописи.

Они сидели на камнях под лучами пригревающего солнца.

– Я думаю, ты правильно говоришь. Мы, те кто стали их Хранителями, тоже верим в это.

Таззок на мгновение закрыл глаза.

– Как хорошо... это ваше солнце. Такое яркое, теплое...

– А ваше солнце не яркое?

– Нет, что ты! Наше совсем не такое! Наше небо никогда не бывает как вы это называете... ясным?

– Итак, ваши Архивы. Что, никто так никогда и не приходил? Совсем-совсем никто?

– Крайне редко. Вот когда-то очень давно приходили многие - тогда еще Голос мог говорить.