Чтение онлайн

– Голос?

– Это было то, что вы называете оракулом. Голос вещал, что должно случиться, а мы стояли молча и слушали. Голос правил, Голос предсказывал, а Рука делал то, что говорил Голос. Потом Голос стал неясным, и тогда Рука стал разъяснять, что собирался сказать Голос. Через какое-то время Голос совсем замолчал, и у нас остался один лишь Рука.

– Ты сказал, что обычно люди приходили, когда вещал Голос. Какая была связь между Голосом и Архивами?

– Место, где хранились Архивы было, как это у вас принято называть, храмом. Такое место, где молятся.
– Замолчав, Таззок обернулся к нему. Каждому человеку иногда нужно побыть немного в тишине. Всем нужно молиться - остаться в тишине и говорить с самим собой, выразить свои желания, сказать самим себе, какими им хочется стать. Кое-кто из наших людей верил в старых богов, кто-то нет, но только всем им было необходимо молиться.

Это было отнюдь не лишено смысла. Древнейшие памятники письменности были обнаруженны как раз в храмах, где велся учет уплаты десятин или жертвоприношений богам. Подобный порядок был принят в Уре Халдейском, в Вавилоне, в Ниневии, в Тире.

Выходит, что в мире, где жил Таззок, на смену Голосу пришел Рука? Переворот? Или же может быть Голос просто изжил себя? Нечто подобное произошло в свое время в Древней Греции с Дельфийским Оракулом, и возможно случившееся можно было считать явлением исторически закономерным.

– А как же эти ваши Архивы? Ты можешь сказать, например, события скольких лет они охватывают?

– О, да! Конечно, не могу сказать, что знаком с ними от начала и до конца, но все-таки кое-что об их происхождении мне известно. Самые ранние таблички были глиняными - списки десятин, уплачиваемых храму. Некоторое время спустя кроме привычных записей на них стали появляться символы, указывающие, что тот или иной из плательщиков, не успевающий заплатить в срок, сделает это позже. Затем появились списки того, чем владеет храм, из которых можно было так же узнать, что и где хранится.

Потом появилась и первая жалоба от человека, которого, как ему самому казалось, обложили слишком большим налогом, и он рассказывал о принадлежащей ему земле, своем доме и имуществе, и о том, сколько с этого он сможет заплатить. Слов становилось все больше. Наш язык развивался.

Архивы огромны. В них тысячи глинянных и высеченных в камне табличек. Еще множество полок было занято тонкими деревянными дощечками, которые также использовались для письма, вместо глины, что было намного удобнее.

Когда-то давным-давно было назначено двенадцать человек, которые должны были заботиться об Архивах и беречь их, и среди этих двенадцати члены моей семьи были самыми главными. А потом они начали умирать один за одним, или же были куда-либо отосланы, пока наконец я не остался совсем один. Вот я и брожу среди своих Архивов, словно тень, на которую никто даже не обращает внимания.

– А не пытался ли кто-либо когда-нибудь проникнуть на Запретную территорию?

– А кому это надо? Все боятся. Идут только те, кто должен идти. Остальным даже думать об этом страшно.

А что если ему все же удастся попасть туда? Сможет ли он отыскать Эрика?

И тут он вдруг вспомнил о той золотой карте, перерисованной старым ковбоем, и о том что у него есть эта копия. Была ли сюда включена Запретная Крепость?

– А среди твоих Архивов, - осторожно поинтересовался Майк, - есть план того места?

– Конечно. Наши древние правители с большой точностью составляли планы всего. Там есть полка, на которой хранятся одни только карты, планы каждого дома, каждой комнаты. Не отмечены на них только Врата Смерти.

– Чего-чего?

– Понимаешь, это же Запретная Крепость. Каждый знает, куда он должен идти, и ничего кроме этого. Только один Рука знает все. Поэтому любая из дверей, которую ты там открываешь, может оказаться ловушкой. Их там много таких, они повсюду.

– Ловушкой? Но как?

– Когда дверь только открывают, то в комнатах всегда темно. И до тех пор, пока дверь не закроется, свет не загорится, так что если ты попытаешься пройти в незнакомое место, туда, куда тебе входить не следует, то можешь запросто попасть в ловушку.

После того, как дверь закрылась, обычно включается свет, но в западне нет света, там нечем дышать. Когда человек ошибается дверью и попадает не туда, он оказывается запертым, и выбраться обратно невозможно. Потому что снаружи нельзя услышать, что происходит за закрытой дверью.
– Таззок с торжествующим видом разглядывал Майка.
– Ошибка означает смерть. Никто не будет искать. Всем все равно. Там многие дюжины таких комнат, так что нет нужды в стражниках, и даже если кто-нибудь заподозрит в тебе чужака, то редко кто станет вмешиваться. Все равно рано или поздно ты сам войдешь в не ту дверь.

– И как велики эти камеры? Эти ваши комнаты?

– Кто знает? Из вошедших туда, назад не возвращался никто.

– И что, за все время никому так и не удалось бежать?

– А разве это возможно? Каменные стены, много футов толщиной. А без воздуха человек умирает.

– И что, еще никто не ошибался?

– А кому до этого есть дело? Да и кто может это знать?
– Таззок улыбнулся.
– Ведь никто никогда не жаловался.

– Это большая территория?

– Много этих, что вы называете акрами. Может быть там есть десять таких комнат. Но скорее всего их там штук пятьдесят. Наверное точно уже никто и не вспомнит.

– А там, где хранятся твои Архивы, есть такие комнаты?

Таззок лишь пожал плечами.

– Там есть двери, которые я никогда не открываю. Кто их знает... Руке нет никакого дела до того, ошибся ли ты просто дверью или же пытался пройти туда, куда тебе не положено. Нам с детства твердили не открывать незнакомые двери.

И как только вот в таком вот лабиринте он сможет отыскать Эрика Хокарта? Но наверное там, где сейчас сидит Эрик кого-то уже держали и до него, так что кто-нибудь что-нибудь да знает.

Старик, которого Майк повстречал во Флагстаффе так много лет тому назад, нашел золото - и нашел он его в каком-то, по всей видимости, давно заброшенном месте.

– Меня очень интересует, - Майк говорил очень медленно, чтобы Таззок мог следить за его мыслью, - история твоего народа. Из того, что ты говоришь, я понял, что страна у вас небольшая, с жестким правлением. Наверное ваши люди не знают о тех, кто бежал в другую часть страны...

– Этого не может быть.

– Я встречался с девушкой из такой вот группы. Она из потомков Того-Кто-Обладал-Волшебством.