Чтение онлайн

Ладно. Мы отложим это. Но я так просто не сдамся.

Когда мы выходим из раздевалки друг за другом, я бросаю последний взгляд на Валека. Он занят спором с медиками о том, что он в порядке и не поедет в больницу, так что я не могу поймать его взгляд, чтобы лучше его «прочитать».

Но я знаю, что он что-то видел в этих туннелях. Что-то, ради чего стоило солгать. Что-то, из-за чего Призрак ведет себя как загнанный в угол зверь.

И я собираюсь выяснить, что это.

Потому что одно можно сказать наверняка.

На этой арене определенно есть омега.

И не просто какая-то там омега.

Омега, от которой мое ебаное сердце поет даже во сне.

И по какой-то причине Призрак держит ее только для себя.

АЙВИ

Я меряю шагами свое гнездо в ожидании Призрака, всё ещё на взводе после хаоса, последовавшего за моим душем, когда тихий стук в дверь заставляет меня замереть. Но это всего лишь Призрак. Дверь всё ещё достаточно разбита, чтобы я могла видеть его тень через щель.

С облегчением я отодвигаю свою баррикаду и открываю дверь. Она практически слетает с петель после того, как он выбил её, чтобы добраться до меня.

— Привет, — говорю я, чувствуя себя до странности неловко из-за всего этого.

Судя по тому, что он смотрит куда угодно, только не на меня, он чувствует то же самое. Он поднимает руку, касаясь шрамов на груди, словно у него есть хоть какой-то шанс их скрыть. Несмотря на его очевидное стеснение по поводу шрамов, полагаю, он так торопился вернуться ко мне, что даже не остановился надеть другую футболку.

— Хочешь вернуть свое худи? — предлагаю я. — У меня есть куртка...

Он качает головой и произносит по буквам: С-К-Р-Ы-В-А-Е-Т, затем указывает на меня и добавляет: З-А-П-А-Х.

— Точно, — бормочу я, чувствуя укол вины. — У меня здесь есть немного мерча «Призраков», если хочешь.

Он бросает взгляд мимо меня на мое импровизированное гнездо, затем качает головой, указывает на меня и снова показывает: З-А-П-А-Х.

— Они пахнут мной? — перевожу я.

Он кивает, затем спрашивает: Г-О-Т-О-В-А?

— Ага, — говорю я, сглатывая растущий ком в горле. — Настолько готова, насколько это вообще возможно, — я хватаю сумку, закидываю её на одно плечо и иду за ним в коридор.

Каждая тень кажется угрозой, каждый угол словно таит опасность. Рациональная часть моего мозга понимает, что Уэйда здесь нет, но травма не слушает доводов рассудка, и прямо сейчас мои нервы истрепаны в хлам. Даже несмотря на то, что Призрак, вероятно, мог бы скрутить Уэйда в бараний рог и сложить пополам.

Призрак склоняет голову, снова что-то показывая. Спрашивает, в порядке ли я.

— Да, извини, — бормочу я, крепче сжимая лямку сумки. — Просто нервничаю из-за того, что иду с... — я замолкаю, внезапно осознав, как могут прозвучать мои слова.

Плечи Призрака слегка опускаются. Его руки двигаются медленно, размеренно, произнося по буквам слово, от которого у меня обрывается сердце.

М-О-Н-С-Т-Р-О-М. Он кивает с тихим вздохом, а затем добавляет: Я знаю.

— Что? Нет! — быстро говорю я, удивляясь тому, насколько сильно мне нужно, чтобы он понял. — Дело не в этом. Ты альфа, а я... — я делаю глубокий вдох, успокаиваясь. — Ты не монстр, Призрак. На самом деле, ты единственный из встреченных мной альф, кто им не является.

Ирония не ускользает от меня. Альфа, которого все до ужаса боятся, — единственный, кого не боюсь я.

Призрак смотрит на меня так, словно я только что ударила его в грудь. Его синие глаза широко распахнуты, почти уязвимы, они сканируют мое лицо в поисках признаков лжи. Его руки замерли, словно он больше не знает, что с ними делать. Шрам, рассекающий правую бровь и оттягивающий нижнее веко, в этом освещении заметен сильнее, но он не делает печаль в его взгляде жестче.

Я научилась читать людей. Пришлось, чтобы выжить. И то, что я читаю в Призраке сейчас, — это целая жизнь, полная отвержения. Жизнь, в которой его считали чем-то меньшим, чем человек.

Я кое-что об этом знаю.

Спустя целую вечность руки Призрака наконец приходят в движение. Медленные, обдуманные жесты, которые, как я вижу, он делает максимально простыми, чтобы я могла понять. Спрашивает, можем ли мы теперь идти.

Я киваю, поправляя лямку на плече.

— Веди.

Он медлит, затем протягивает руку, предлагая взять мою сумку. Обычно я не приемлю рыцарства со стороны альф, но Призрак настолько другой, что я не возражаю.

Да и устала я пиздец как.

Взвалив мою сумку на плечо так, словно она ничего не весит, Призрак в своем привычном молчании ведет меня через технические туннели наружу. Я иду рядом, отставая буквально на шаг или два, чтобы он мог перехватить инициативу, если мы с кем-нибудь столкнемся.

Полуденное солнце слепит после недель под землей, и комплекс арены простирается дальше, чем я думала. За самой ареной раскинулась обширная сеть парковок, тренировочных баз и административных зданий. На холме, на самом краю территории, стоит дом стаи, окруженный ухоженной территорией и густым лесом, скрывающим его от остальной части комплекса.

На полпути через лес мои ноги начинают казаться переваренными макаронами. Я спотыкаюсь о торчащий корень и упала бы лицом в грязь, если бы Призрак меня не поймал. Он держит меня за плечи ровно столько, чтобы я смогла восстановить равновесие, а затем отпускает хватку, словно я его обожгла.

— Спасибо, — бормочу я, заставляя себя выпрямиться и опираясь на дерево. — Извини. Всё ещё хреново себя чувствую из-за гриппа или что там у меня.

Он изучает меня какое-то мгновение, и его синие глаза смягчаются от беспокойства; затем он принимает решение: указывает на себя, затем на меня, а потом показывает, как несет меня на руках.

— Нет, я могу идти, — слабо протестую я. — Мы же почти пришли, да?

Он колеблется, затем кивает, но держится близко, пока мы продолжаем путь. Деревья редеют по мере нашего приближения к опушке, и дом стаи вырастает перед нами, как стеклянный замок.

Когда Призрак подводит меня к пожарной лестнице на заднем дворе, я останавливаюсь и скептически оглядываю ржавую металлическую конструкцию. Нижняя ступенька находится примерно в четырех футах от земли, и в моем состоянии я ни за что не смогу подтянуться.