Чтение онлайн

Мой гнев быстро вернулся, и я снова воспринял их действия как прямое посягательство на мои права. Я достал телефон, позвонил в Отдел по расследованию грабежей и убийств полиции Лос-Анджелеса и попросил Мэтисона. Меня соединили.

— Детектив Мэтисон, чем могу помочь?

— Мэтисон, тебе лучше надеяться, что я не раскрою это дело раньше тебя, потому что я выставлю тебя тем куском дерьма, которым ты и являешься.

— Макэвой? Я слышал, тебя выпустили. Чего ты такой злой?

— Потому что я знаю, что ты сделал. Ты оформил меня, чтобы обыскать мою квартиру, потому что ты так глубоко в заднице с этим делом, что хотел посмотреть, что есть у меня.

Глядя на квитанцию к ордеру, я увидел, что они не внесли в список ни одного изъятого предмета.

— Я хочу свой ключ назад, — сказал я. — И все, что вы отсюда забрали.

— Мы ничего не брали, — ответил Мэтисон. — А твой ключ у меня. Можешь заехать в любое время и забрать его.

Я внезапно замер. Я не был уверен, где мой ноутбук. Забрал ли его Мэтисон? Я быстро прокрутил в голове прошлый вечер и вспомнил, что оставил рюкзак в джипе, когда решил подойти к бордюру, чтобы проверить почтовый ящик. Там меня и перехватили Мэтисон и Сакаи.

Я схватил квитанцию и быстро проверил, был ли обыск санкционирован для моего дома и автомобиля. Мой ноутбук был защищен отпечатком пальца и паролем, но я предполагал, что Мэтисону будет легко пойти в киберотдел и попросить кого-нибудь взломать его.

Если Мэтисон проник в мой ноутбук, у него будет все, что есть у меня, и он будет знать все, что знаю я о расследовании.

Ордер на обыск касался только квартиры. В ближайшие тридцать секунд я узнаю, ждал ли второй ордер в моей машине.

— Макэвой, ты там?

Я не стал отвечать. Я сбросил вызов и направился к двери. Я сбежал по бетонным ступеням в гараж и быстро подошел к своему джипу.

Мой рюкзак лежал на пассажирском сиденье, куда я, как помнил, положил его накануне. Я вернулся в квартиру с рюкзаком и вывалил его содержимое на кухонный стол. Ноутбук был там, и, похоже, Мэтисон не добрался ни до него, ни до заметок по делу. Остальное содержимое рюкзака тоже казалось нетронутым.

Облегчение от того, что полиция не рылась в моей работе и электронных письмах, пришло вместе с волной изнеможения, без сомнения, вызванного бессонной ночью в тюрьме. Я решил растянуться на диване и вздремнуть полчаса перед тем, как отправиться в офис на встречу с Майроном и Эмили. Я поставил таймер и уснул через несколько минут; моей последней мыслью перед сном были мужчины, с которыми меня везли в суд этим утром, — все они, скорее всего, сейчас вернулись в свои камеры, в место, где, просто закрыв глаза, ты становишься уязвимым.

Проснулся я с чувством полной дезориентации. Из глубокого сна меня вырвал рев садовой воздуходувки за окном. Я потянулся к телефону, чтобы проверить время, но экран оставался темным: ночь аппарат провел в камере хранения полицейского участка, а не на зарядке. Не было никаких сомнений, что свои законные полчаса на отдых я безнадежно проспал. Наручных часов я не носил, привыкнув полагаться на мобильный. Шатаясь, я добрел до кухонного уголка и взглянул на таймер духовки: 16:17. Я был в отключке больше двух часов.

Пришлось поставить телефон на зарядку и ждать, пока он оживет. Как только экран загорелся, я отправил Майрону и Эмили сообщение в групповой чат, объяснив задержку. Спросил, не поздно ли встретиться. Ответ прилетел мгновенно:

«Приезжай в офис».

Через двадцать пять минут мы уже сидели вместе.

Смс, которое Эмили отправила Майрону ранее, не врало. Она действительно нарыла убойный материал на Уильяма Ортона и его прошлое в Калифорнийском университете в Ирвайне. Мы собрались в переговорной комнате «FairWarning», и она выложила карты на стол.

— Прежде всего, всё это — не для печати, — начала она. — Если мы захотим использовать информацию, нам нужно найти независимое подтверждение. Думаю, его можно получить в полицейском управлении Анахайма, если удастся найти там источник.

— Насколько надежен твой источник в университете? — спросил Майрон.

— Сейчас она помощник декана, — ответила Эмили. — Но четыре года назад, когда всё это случилось, она была помощницей координатора отдела по соблюдению «Раздела IX». Ты знаешь, что это такое, Джек?

— Да, — кивнул я. — Федеральный закон, протокол о сексуальном насилии и домогательствах для всех учебных заведений, получающих госфинансирование.

— Верно. Так вот, мой источник сообщила мне «не под запись» и на условиях строгой анонимности, что Уильяма Ортона подозревали в серийных домогательствах к студенткам. Но взять его за жабры не удавалось. Жертв запугивали, свидетели отказывались от показаний. У них не было ничего твердого, пока не появилась Джейн Доу.

— Джейн Доу? — переспросил я.

— Студентка, будущий биолог. Она ходила на лекции Ортона и заявила, что он подсыпал ей наркотик, а затем изнасиловал после случайной встречи в баре в Анахайме. Она пришла в себя в номере мотеля, совершенно нагая. Последним, что она помнила, был бокал в руке и Ортон рядом.

— Вот же урод, — процедил Майрон.

— Ты хотел сказать «преступник», — поправила Эмили.

— И это тоже, — согласился Майрон. — Так что стряслось? Джейн Доу забрала заявление?

— Вовсе нет, — ответила Эмили. — Она держалась стойко. И действовала с умом. В ту же ночь позвонила в полицию, прошла медосвидетельствование, сдала кровь. Ортон во время нападения использовал презерватив, но криминалисты сняли образцы слюны с её груди. Против него собирали убойный материал. Токсикология показала наличие в крови Джейн флунитразепама, более известного как рогипнол — «наркотик изнасилования». У них была жертва, готовая давать показания, и дело можно было передавать в суд. Оставалось только дождаться результатов ДНК.

— И что пошло не так? — спросил я.

— Типирование ДНК проводила лаборатория департамента шерифа округа Ориндж, — продолжила Эмили. — И анализ слюны показал, что она не принадлежит Ортону.

— Да ты шутишь, — выдохнул Майрон.

— Если бы, — покачала головой Эмили. — Это похоронило расследование. Результат поставил под сомнение её слова: на допросе она утверждала, что не была с мужчиной шесть дней. Следователь из прокуратуры тут же раскопал список её прошлых сексуальных партнеров. В итоге окружной прокурор дал задний ход. Без прямого совпадения ДНК они не решились трогать это дело.

Я вспомнил слова Джейсона Хвана о гене «DRD4». Прокуратура округа Ориндж списала Джейн Доу со счетов как распущенную девицу, чьим показаниям присяжные вряд ли поверят.

— Ты сказала, что встреча была случайной, — заметил я. — Есть подробности? Откуда известно, что это случайность?

— Я не уточняла, — ответила Эмили. — Просто сказали, что всё вышло спонтанно. Пересеклись в баре, и всё.

— А слюна совпала с кем-то другим? — спросил я.

— Неизвестный донор, — сказала Эмили. — Ходили слухи, что Ортон, будучи исследователем ДНК, как-то изменил собственный код, чтобы избежать совпадения.