Чтение онлайн

Подписание союзного договора с Германией вызвало ликование традиционно германофильски настроенных хорватов и недовольство сербской части населения Югославии, поскольку сербы видели в этом сближении с Берлином продолжение наступления на сербские национальные интересы. Наполненные националистическими настроениями, подогретыми английской пропагандой, широкие народные массы сербов организовали массовые протесты во всех сербских городах Югославии. В то же время интеллектуалы из Сербского клуба и патриарх Сербской православной церкви Таврило (Дожич) с энтузиазмом поддержали офицерский путч, организованный британской разведкой для свержения белградского правительства. В ночь на 27 марта в результате этого путча несовершеннолетний король Петр Карагеоргиевич был провозглашен королем, а принц Павел Карагеоргиевич был срочно выслан в Грецию, где его интернировали британские власти, отправив его в ссылку во владения британской короны в Африке — до 1943 г. в Найроби (Кения), а с 1943 г. до конца войны — в Йоханнесбург (ЮАС).

Парадоксально, но пришедшие к власти после организованного британской разведкой переворота [9] сербские генералы вновь обнаружили себя в ситуации, в которой уже оказывались предыдущие «любимцы Британии» у кормила югославской государственности. Югославия была связана экономическими интересами именно со Средней Европой, а не с Британией, имевшей собственные колонии, поставлявшие с избытком сырье. В то же время военно-политическое давление, которое могли оказать на Югославию из центра Средней Европы — Германии — в случае нарушения экономических связей, не могло быть уменьшено силами далекой островной монархии. В особенности ясно это стало в условиях полного стратегического окружения в начале апреля 1941 г. В то время как югославский посол в Москве М. Гаврилович (кстати, близкий друг английского посла С. Криппса) пытался призвать МИД СССР к подписанию пакта о военной взаимопомощи с Югославией, новый югославский министр иностранных дел М. Нинчич стремился убедить своего старинного друга, германского посла в Белграде фон Хеерена в том, что «…переворот был результатом слабой поддержки, которую принц-регент и кабинет Цветковича имели среди сербского народа», и «гарантировал продолжение сотрудничества с державами оси, в особенности с Германией» [10] .

Пикантность ситуации заключалась в том, что благодаря советскому агенту в гестапо В. Леману советское руководство знало об этих переговорах, как и о том, что взбешенный путчем Гитлер неизбежно нападет на Югославию [11] . В СССР знали и об отчаянном положении югославской армии в случае нападения немцев. Согласно воспоминаниям В. Милетича, сотрудника югославской дипмиссии, присутствовавшего при подписании советско-югославского договора в Кремле в ночь с 5 на 6 апреля, сразу же после подписания договора Сталин обратился к одному из членов миссии с вопросом. Он спросил, «сколько бы продлилось сопротивление югославской армии, если бы на Югославию напали. Тот ответил: около трех месяцев. В ответ Сталин обратился уже к югославскому военному атташе, который, видимо, был намного лучше оповещен о событиях и сократил этот срок до одного месяца. Сталин покрутил головой с недоверием и сказал: две-три недели» [12] . Этот договор подписывался не ради Югославии, а ради той сложной дипломатической игры, которую вела Москва весной 1941 г. После нападения Германии на «нового союзника» СССР на Балканах последние сомнения в том, что Германия не считается с интересами СССР, а значит, готова и к нападению на СССР, были развеяны.

Саму же Югославию уже ничто не могло спасти от железного натиска военной машины Рейха и его союзников — Италии, Болгарии и Венгрии. После начала войны критическую массу межэтнических и межконфессиональных конфликтов [13] , всех неразешимых противоречий искусственного государства [14] не смогли бы решить ни скорострельные пушки, ни бронемашины, которые югославские представители выпрашивали в СССР. Югославская армия капитулировала, когда большая часть боевой техники и складов с оружием так и не были использованы. «При некоторых отдельных примерах храбрости и выражения инициативы армия была охвачена пораженческими настроениями, действиями пятой колонны, была не приучена к боевым действиям с использованием современных военных средств и смогла оказать лишь спорадическое и кратковременное сопротивление» [15] . Уже на пятый день войны немецкие войска вошли в Загреб (10 апреля), толпы хорватов приветствовали немецкую бронетехнику восторженными криками и осыпали солдат вермахта цветами.

В. Мачек, лидер крупнейшей хорватской довоенной партии, призвал по радио членов своей партии сохранять спокойствие и проявить лояльность к немецкому вермахту. Было провозглашено Независимое государство Хорватия, во главе которого встали усташи. Еще через три дня (13 апреля) солдаты вермахта вошли в Белград, а на восьмой день войны молодой король Петр и правительство путчистов (14–15 апреля) покинули страну, которую они так неосмотрительно вовлекли в войну, и улетели в Афины, откуда затем через Каир и Иерусалим перебрались в Лондон. Перед отлетом премьер путчистов Д. Симович приказал начальнику штаба югославской армии генералу Д. Калафатовичу начать с немцами переговоры о перемирии. Д. Калафатович назначил представителями Верховного командования югославской армии на переговорах бывшего министра иностранных дел А. Цинцар-Марковича (подписывавшего 25 марта 1941 г. Венский протокол) и генерала Р. Янковича. Эти уполномоченные подписали в здании чехословацкого посольства в Белграде акт о безоговорочной капитуляции вооруженных сил Королевства Югославии с 17 апреля (т. е. с 12-го дня войны), который принял у них немецкий генерал М. фон Вайхс, командующий 2-й армией. В результате поражения территория Югославии оказалась поделенной между победителями: Германия получила север Словении и временно оккупировала Сербию; Италия — юг Словении, большую часть адриатического побережья и Черногорию; Албания — Косово; Венгрия — большую часть Воеводины; Болгария — Македонию. В Хорватии, Боснии и Герцеговине начался настоящий геноцид сербов; сотни тысяч мужчин, женщин, детей и стариков были убиты в течение первых месяцев существования независимого хорватского государства. Большая часть югославской армии (около 800 тыс. человек) попала в плен. Победители выпустили из плена югославских военнослужащих немецкой, хорватской, македонской национальности, задержав в плену сербов (6298 офицеров, 337 864 солдата) [16] . Сербский народ внезапно оказался в положении проигравшего, так и не вступив в войну. Для многих кадровых сербских военных, как и для значительной части сербов из числа гражданских лиц, такое положение проигравших войну без войны оказалось крайне тяжелым…

Сербию, небольшое королевство, затерянное в горах западных Балкан, называли в начале XX в. «раем для маленького человека» [17] . Дворян в стране не было, крупных землевладельцев или крупной частной индустрии также не сформировалось. Поэтому страна не знала крепостного права в селах и стесненного в городских лачугах фабричного пролетариата. Абсолютное большинство граждан страны составляли крестьяне, чьи земельные наделы несильно разнились, а нравы народа отличались изрядной патриархальностью. Крестьянин мог свободно подойти к прогуливавшемуся по улицам города премьеру и обратиться к нему с вопросом

о насущных проблемах. Даже в таких иерархизированных структурах, как армия или церковь, межличностные отношения отличались значительной неформальностью. В то же время в Сербии уже не одно десятилетие существовали конституция и парламент, университет и бесплатное всеобщее образование. Офицеры, священники, учителя и чиновники, получившие соответствующее образование, пользовались в народе высоким авторитетом, не отличаясь от них по уровню жизни столь резко, как в крупных соседних империях. Словом, как отмечали русские путешественники, сербские крестьяне жили лучше русских крестьян, при том что сербские генералы жили намного беднее русских.

В такой патриархальной среде в крошечном городке Иваница в двухстах километрах от столицы (что по меркам небольшой страны и скверных дорог достаточно далеко) 27 апреля 1893 г. родился будущий руководитель движения четников Драголюб Михаилович, имя которого неформально сокращали в короткое «Дража». В годы Второй мировой войны из любви и уважения к своему лидеру, а также из-за присущей теплоты и ясности мысли в общении с простым народом соратники и сторонники Д. Михаиловича называли его тепло «чича Дража» или просто «чича», т. е. «дядя Дража» (ср. рус. «батька Лука»).

Имя мальчику дали по деду с материнской стороны, крестьянину Драголюбу Петровичу. Дед мальчика по отцу Ми-лослав Михаилович был ремесленником-обувщиком. Отец ребенка Михаил служил волостным писарем, а мать Сми-льяна была домохозяйкой. Драголюб был первенцем в семье, вскоре родились две его сестры — Милица и Елица. Милица умерла в 10 лет от чахотки, а Елица выросла и стала одной из первых сербских женщин, закончивших архитектурный факультет Белградского университета. Елица жила в Белграде, где ее и расстреляли в 1944 г. вошедшие в город партизаны. Родители Д. Михаиловича также скончались от туберкулеза: отец в 1896 г., а мать в 1901 г. После этого восьмилетнего Дражу вместе с маленькими сестренками принял в дом брат отца, майор ветеринарной службы Владимир Михаилович, который жил в Белграде. О детях заботилась бабушка Стана, мать покойного отца сироток. В доме часто бывали и три других брата покойного отца — офицеры Драгомир и Велимир, и начальник телеграфной службы Белградской почты Тома. Понятно, что после завершения гимназии Драголюбу предстояла военная карьера, почетная в сербском обществе, но при этом не требующая платы за обучение. Осенью 1910 г. Дража поступил в военное училище при Военной академии в Белграде. В сентябре 1912 г. кадет Д. Михаилович получил первое унтер-офицерское звание — младшего сержанта («поднаредника»). А для Сербии началась долгая эпоха войн — Балканские войны 1912–1913 гг. и Первая мировая война 1914–1918 гг.

В октябре 1912 г. началась Первая балканская война.

Сербия, Черногория, Болгария и Греция, благодаря немалым дипломатическим в годы Второй мировой войны усилиям решили заключить союз православных балканских государств для освобождения Балкан от турецкого владычества. В течение нескольких месяцев армиям союзных государств удалось изгнать турок из Старой Сербии, Македонии и Фракии, осталась лишь небольшая полоска земли в районе пригородов легендарного Царьграда — Константинополя — Истамбула. В 19 лет Д. Михаилович, как и другие его товарищи по училищу, впервые принял участие в боевых действиях на должности батальонного адъютанта. Д. Михаилович служил в IV отдельном пехотном полку первой категории призыва. В составе Дунайской дивизии эта часть вступила в бой с турецкой регулярной армией и албанскими ополченцами на границе Старой Сербии и Македонии. Самым важным сражением на этом направлении была битва при Куманово (23–24 октября 1912 г.). Молодой батальонный адъютант держался храбро и сметливо, за что получил следующее воинское звание — сержант («наредник») и нововведенную серебряную медаль «За храбрость» [18] .

К декабрю 1912 г. военные действия были приостановлены и подписано перемирие, не увенчавшееся, однако, окончанием войны. Лишь в феврале 1913 г. военные действия возобновились. Болгарская армия была самой многочисленной из армий союзников, но действия ее развивались не очень удачно, поэтому Сербия послала ей на помощь свою Вторую армию, куда входила и Дунайская дивизия, в которой воевал Д. Михаилович. Совместными усилиями болгарам и сербам удалось захватить крупнейшую турецкую крепость Адрианополь (Эдирне). Под давлением Австро-Венгрии, опасавшейся чрезмерного усиления балканских государств и угрожавшей вмешаться в войну, если война не будет немедленно закончена, был заключен мир. Турция признала свое поражение и 30 мая 1913 г. подписала в Лондоне мирный договор. Впрочем, вскоре союзники, не без «помощи» из Вены, перессорились, и Болгария напала на своих недавних союзников. В ответ наступление на Болгарию начали не только сербская и греческая, но и румынская и даже турецкая армии. Вскоре после начала этой, Второй балканской войны Д. Михаилович вместе с полком был переведен в Моравскую дивизию и поставлен на первую командную должность — командира взвода в одной из пехотных рот. В этой же кампании он впервые был ранен, но ранение оказалось легким. Наконец, 18 июля 1913 г., как и другие курсанты его 43-го выпуска офицерского училища, он получил первое офицерское звание и был произведен в подпоручики. Балканские войны окончились оглушительным поражением Болгарии, подписанным в Бухаресте 10 октября 1913 г. Царьград так и остался Стамбулом, а Турция — европейским государством. В Европе, благодаря вмешательству Вены, появилось еще одно мусульманское государство — Албания. Болгария не только потеряла большинство завоеваний Первой балканской войны, но и часть предвоенной территории в пользу Румынии. В результате София последовательно становилась союзником Берлина в мировых войнах, что каждый раз печально сказывалось на судьбе Белграда, который при этом терял связь с союзниками и оказывался в стратегическом окружении.