Чтение онлайн

«1. Всегда быть руководителем и пытаться вдохновить людей.

2. Досконально знать место (ведения боевых действий).

3. Обучать своих людей — как вооруженных бойцов, так и местных крестьян — сообщать о каждом движении и действии противника.

4. Искоренять предателей и болтунов.

5. Нападать лишь тогда, когда это приведет к твоему усилению (в силах или позиции).

6. Заботиться о бойцах, чтобы они были подтянуты и сыты.

7. Использовать по возможности меньше вооруженных бойцов, используя в качестве резерва крестьян, заранее подготовленных к специфическим условиям (партизанской войны).

8. Никогда не давать неприятелю шанса напасть. Ударять его сильно, а потом прекращать нападение и исчезать, пока он еще в шоке. Быть каплей воды проливного дождя, исчезающей на земле.

9. Снабжаться отнятым у неприятеля в бою или полученным от тех, кто может дать. Помогать бедным. Это обеспечит поддержку народа.

10. Бороться за свою цель с надеждой на Бога, и народ будет за нее бороться, ведь это и есть свобода, а без свободы человеку лучше умереть» [56] . Собственно говоря, руководствуясь этими нехитрыми правилами, а также предвоенным уставом о ведении «четнической войны» и организационной структурой четнических батальонов, Д. Михаилович и пытался организовать свое движение Сопротивления.

Показательно, что сразу же после капитуляции Д. Михаилович обратился к своей теории о действиях на коммуникациях противника и вместе с примкнувшей к нему группой, названной им «быстрым отрядом», попытался спустя несколько дней после капитуляции югославской армии разрушить железнодорожное полотно на участке Завидовичи — Хан-Песак. Это разрушение участка провинциальной узкоколейки не могло иметь стратегического значения, но показывало, что полковник не забыл своих предвоенных теорий о деятельности окруженных частей на коммуникациях противника, что выглядело весьма неуместно в момент общей капитуляции. В результате Д. Михаилович принял решение двигаться со своей группой к реке Дрине, куда и вышел с группой из 26 офицеров и солдат и 30 четниками из местной ячейки предвоенной четнической организации, которых вел некий «воевода Митар». Моральный дух укрепляли спасенное боевое знамя 41 — го пехотного полка и сундук с кассой боснийской резервной дивизии, которая вскоре истощилась, в результате чего пришлось перейти на расписки при реквизиции продовольствия, сигарет и ракии из мелких сельских кооперативных магазинчиков. Запасы оружия впрок пополняли, разоружая местные полицейские участки, рекрутируя при этом тех сербских полицейских, которые не имели семьи и желали примкнуть к «части королевской армии, не признавшей капитуляцию». Вскоре после перехода р. Дри-ны в районе с. Заовине воевода Митар и его люди покинули Дражу, но в то же время к Д. Михаиловичу присоединились четники майора М. Палошевича. Так окончательно сложилось ядро будущего окружения Д. Михаиловича. В самом высоком месте приграничной горы Тары в с. Калуджерске-Баре 6 мая 1941 г. этой небольшой группкой королевской армии был отпразднован «Джурджевдан» — традиционный день начала «хайдучии» [57] .

Центром организации было решено избрать горный массив Сувобор, где когда-то состоялась Колубарская битва, в которой сербам удалось прервать цепь неудач и, победив австрийцев, изгнать их из Сербии. Кроме символического значения, на выбор повлияло то, что Д. Михаилович лично участвовал в этой битве и хорошо знал местные горы, заросшие ельником и изборожденные густой сетью оврагов. Не могло не сыграть своей роли и то, что на склонах Суво-бора в с. Струганику находился семейный дом покойного командующего сербской армией в Колубарской битве генерала Ж. Мишича, семья которого пользовалась у местных крестьян исключительным уважением. В этом доме жил со своей супругой сын покойного генерала-героя майор Александр Мишич, боевой друг Д. Михаиловича еще по Первой мировой войне. Именно в этот дом в ночь с 10 на 11 мая (по другим данным, с 12 на 13 мая) 1941 г. постучал Д. Михаилович, с которым был и майор М. Палошевич. После разговора со старым другом Д. Михаилович принял решение разместить свой штаб в центре Сувобора — на плоскогорье Равна-Гора (в западной, наиболее труднодоступной части так называемых Валевских гор), заросшем густыми луговыми травами и окруженном многочисленными сухими оврагами и густыми буковыми чащами. На этом плоскогорье было развито скотоводство, благодаря чему тут стояло немало сезонных хижин, где можно было разместить людей. Равна-Гора находится в самом сердце Шумадии (Центральной Сербии), всего в 120 км от центра Белграда, с которым были связаны железной дорогой соседние городки, что давало прекрасную возможность для налаживания связей со всеми районами страны. В то же время связь с ближайшими городами Валево, Лиг, Горни Милановац, как и с ближайшей железнодорожной станцией и окрестными селами была крайне ограниченной, даже проселочных дорог было мало, что делало невозможным незаметный подход противника. Именно отсюда Д. Михаилович решил начать налаживать свою сеть по всей Сербии, направив в Белград и другие крупные соседние города своих верных людей с просьбой о финансовой помощи, адресованной состоятельным гражданам. Одновременно другие курьеры Д. Михаиловича понесли приглашения присоединиться к движению, адресованные резервным и профессиональным офицерам и унтер-офицерам, которым удалось избежать плена и укрыться по домам. При этом последним рекомендовалось не двигаться на Равна-Гору, а заняться организацией движения и сбором единомышленников. Еще одним первоочередным заданием стало создание службы оповещения в соседних селах для того, чтобы немцы не смогли неприметно подкрасться к Равна-Горе [58] .

Первоначально Д. Михаилович называл своих бойцов «четническими отрядами югославского войска», позднее это название было сокращено до «военно-четнических отрядов», а с конца 1941 г. после признания его частей королевским эмигрантским правительством он ввел пафосное название «Югославское войско в Отечестве — ЮВвО» [59] .

Во главе военно-четнических отрядов стоял Д. Михаилович, который опирался на «Командование четнических отрядов Югославской армии», переименованное после возникновения названия ЮВвО в Верховное командование. Это переименование произошло после того, как 11 января 1942 г. Д. Михаилович был введен в состав нового эмигрантского правительства, заседавшего в Лондоне, но решившего для укрепления авторитета избрать своим министром армии и флота командующего военно-четническими отрядами, что также подняло статус и самого Д. Михаиловича. Кроме этой министерской должности, Д. Михаилович был назначен командующим штабом Верховного командования, что формализовало его статус верховного команданта четников. С поста министра и командующего штабом Д. Михаилович был формально уволен 1 июня 1944 г. приказом короля Петра Карагеоргиевича, оказавшегося под сильным давлением англичан. Впрочем, это никак не повлияло на Д. Михаиловича, который продолжил именовать себя министром и начальником штаба Верховного командования ЮВвО. Непосредственное расположение Верховного штаба также менялось. С мая по декабрь 1941 г. штаб находился на Равна-Горе, почему и само движение получило название Равногорского движения, а четники Д. Михаиловича — название «равно-горцы». В то же время от королевского правительства в изгнании Д. Михаилович принял радиограмму о присвоении ему внеочередного звания бригадира (бригадного генерала). После немецкого наступления на Равна-Гору в декабре 1941 г. Михаилович с небольшой группой приближенных скрывался на горе Рудник. Уже новоиспеченный генерал 11 января был назначен военным министром, после чего 19 января ему было присвоено следующее звание дивизионного генерала. В апреле — июне 1942 г. Д. Михаилович и его окружение перешли в гористую часть Северной Черногории в район Дурмитора, а потом Колашина. Оттуда в мае 1943 г. Д. Михаилович вновь вернулся в Сербию в район Равна-Горы, где и оставался до прихода на Балканы Красной Армии, передавшей Сербию в руки партизан. После этого второго возвращения в Сербию Д. Михаилович реорганизовал штаб ЮВвО, поделив его на Оперативное и Разведывательное отделения, каждое из которых имело по 2 отдела. После захвата Сербии партизанами осенью 1944 г. Д. Михаилович отступил в Боснию, где Верховное командование (группа лиц, приближенных к Д. Михаиловичу) стремительно сокращалось, а потом и окончательно прекратило свое существование.

Отряды четников начали формироваться в различных частях Югославии с лета 1941 г. как по инициативе Д. Михаиловича, так и по инициативе главы предвоенного общества четников К. Печанца, а также по собственной инициативе народных «вожаков», — мелких политиков, священников и полицейских, сплотивших местных жителей для защиты от оккупантов. Последнее в особенности было характерно для территории НГХ, после провозглашения которого начались кровавые погромы сербов со стороны усташей, для защиты от них требовалось создавать группы самообороны. Вклад К. Печанца в деятельность четнического движения был минимален. На К. Печанца давил тяжкий опыт кровавого подавления Топлицкого восстания, пожилой возраст и ряд личностных качеств, в силу чего он начал активно проповедовать пассивность и ненападение на оккупационные войска. Для того «чтобы спасти страну от гражданской войны», К. Печанац уже в августе 1941 г. вступил в сговор с представителями местных немецких комендатур и сербской коллаборационистской администрации [60] . Часть отрядов К. Печанца, разочарованных его соглашением с немцами, ушли под командование к Д. Михаиловичу и в начале сентября 1941 г. участвовали в боевых действиях против немцев в союзе с партизанами. Остатки его четников были легализованы как импровизированные помощники жандармерии и пограничных сил. В декабре 1942 г. глава коллаборационистского правительства Сербии М. Недич подписал указ о расформировании четнических частей, влив их в жандармерию (Сербскую государственную стражу) [61] . В 1944 г. бойцы ЮВвО захватили К. Печанца в плен, и в мае 1944 г. престарелый воевода был казнен [62] .

Самоинициативно возникавшие отряды (таких было много на территории НГХ) до конца 1942 г. большей частью попали под командование Д. Михаиловича, который постепенно заменял их командные кадры своими людьми. Небольшая часть этих «самостоятельных» отрядов влилась в партизанские отряды. Большинство названий отрядов четников на территории Сербии и Черногории носило название по местным географическим названиям — по горам, городам или рекам, в районе которых действовали отряды. На территории НГХ большинство отрядов четников носил имена выдающихся людей из сербской истории, чтобы таким образом не только подчеркнуть сербский характер отрядов, но и укрепить боевой дух повстанцев.

После нескольких месяцев предварительной организационной работы в августе 1941 г. Д. Михаилович издал «Наставление по выполнению заданий четнических отрядов», ставшее основой боевой деятельности его организации. В нем он от имени законного правительства Королевства Югославии, продолжающего войну с врагом, приказал сформировать во всех селах, городках и городских кварталах «четы» (отряды) военнообязанных в возрасте 20–30 лет, размером по 30–40 человек каждая. В каждой «чете» выбрать командира, без учета чина и звания в армии, присвоив «чете» имя ее командира. Работу по формированию отрядов выполнять в строгой секретности, форма одежды гражданская, из форменной одежды — шайкача военного образца [63] , а вооружение и боеприпасы пытаться по возможности собрать из оставленного армией. По особому сигналу эти «четы» должны будут готовы выступить в поход, и потому их необходимо обеспечить резервом продовольствия на 3 дня. До особого сигнала «четы» должны перемещаться вблизи места формирования, в готовности предотвратить грабежи и насилия. Ставилась также задача помешать распространению и появлению деятельности коммунистов, но не столкновением, а организацией местного населения. Столкновения с немцами по возможности избегать, но в случае насилий и беззаконий предотвратить их с оружием в руках. Патрулирование выполнять тайно, без привлечения особого внимания. Придерживаться строгой дисциплины, карая ее нарушителей в собственных рядах по решениям военного трибунала. В то же время рекомендовалось, помимо этих подвижных «чет», создавать в тех же населенных пунктах и на тех же принципах «четы» более старых призывников 30–40 лет числом по 15–20 солдат каждая, а если возможно, и больше. Эти «четы» должны оставаться в своих населенных местах, чтобы в момент общего восстания и освобождения взять власть в данном месте в свои руки, согласно государственным законам. Для этого по особому сигналу быть готовыми захватить важные пункты — почту, вокзал, железнодорожные объекты, мосты и аэродромы, если они есть в данном населенном пункте. Их необходимо будет удерживать до подхода основных сил, а в случае если их использует противник, вывести их из строя. Особое внимание наставление обращало на необходимость «установить связи и попытаться перевести на свою сторону руководство местной жандармерии», которой следовало продолжать выполнение своих функций, но соотносить их с интересами местной организации четников. С особой последовательностью, по законам военного времени, Д. Михаилович приказывал всем проживавшим в данном населенном пункте активным и резервным офицерам и унтер-офицерам присоединиться к местной военно-четнической организации [64] .

В дальнейшем именно с упором на этих офицеров и унтер-офицеров, признавших верховенство Д. Михаиловича, были созданы настоящие воинские отряды четников.

Первыми были сформированы Пожегский четнический отряд капитана М. Глишича, Майданский отряд поручика 3. Вучковича, Церский четнический отряд под командованием капитана Д. Рачича, отряд подполковника В. Миситы, отряд поручика Р. Мартиновича, вступившие в бой с немцами в ходе восстания в Сербии в сентябре 1941 г. Тогда же появился и приказ Д. Михаиловича о мобилизации и формировании частей, на основании которых была окончательно сформирована система местных чет: первой категории — с четниками 40–50 лет (в эту категорию добровольно могли принимать и более старых мужчин), второй — с четниками 30–40 лет и третьей — с четниками 20–30 лет. Четы первой категории должны были поддерживать порядок в селах и быть постоянной опорой организации в населенных пунктах, четы второй категории использовались для перекрытия в случае надобности ближайших к населенному пункту путей сообщения, четы третьей категории были основным материалом для формирования оперативных частей, должны были быть готовы, по приказу четнического командования, покинуть родные места и решать боевые задачи вне места своего формирования [65] .

Правила формирования оперативных частей четников были окончательно сформулированы в феврале 1942 г. (до того времени все делалось эмпирическим путем). Из 2–4 чет третьей категории (по 30–40 человек каждая) формировались батальоны. В батальоне создавалось отделение связи, в состав которого входили телефонисты, курьеры и адъютанты.

Также в батальоне формировался легкий обоз — на телегах, в составе которых имелись полевые кухни или казаны. Из 2–4 батальонов составлялась бригада. Оперативной частью считалась бригада, в которой формировалась штабная рота, включавшая телефонистов, радистов, курьеров и адъютантов.

В этой штабной роте концентрировался, в случае его наличия, и весь мехтранспорт (автомобили и мотоциклы) [66] . В самом конце 1942 г. была формализована еще одна особенность организации четнической армии (присутствовавшая с самого начала) — структура непосредственной организации бойцов в батальоне с основой на «тройки». Таким образом, низовой структурой была тройка — командир, заместитель и связной, 15–30 троек составляли «чету». Тогда же была окончательно утверждена структура высших соединений четников — из 3–4 бригад составлялись корпуса, а из 3–4 корпусов — группы корпусов, что фактически закрепило ситуацию, уже сложившуюся к тому времени отдельными указами. Появились и элитные, так называемые «летучие бригады», состоявшие из наиболее молодых, энергичных и подготовленных бойцов, для «срочных и мобильных заданий». Целью групп корпусов была самостоятельная деятельность на уровне отдельного сектора фронта [67] .