Чтение онлайн

— Въ Москву? Mon Dieu, mais pourquoi? ошеломленно спрашивала Аглая Константиновна.

Компаніонка приложила руку къ груди, вздохнула, низко опустила голову, и вскинувъ ее чрезъ мигъ опять вверхъ, взглянула прямо въ глаза княгини, какъ бы желая не упустить ничего изъ того впечатлнія какое должны были произвести ея слова:

— Я пришла проститься съ вами, княгиня… проститься навсегда, повторила она подчеркивая.

— Проститься! Vous nous quittez!

— Да, я не: могу… я должна, я обязана! торопливо повторяла двица Травкина, какъ бы заране протестуя противу всякаго уговариванія ея остаться.

— Я не понимаю ce que vous entendez par l`a, ma ch`ere Надежда едоровна, промолвила, надувъ губы княгиня — j'ai toujours 'et'e tr`es polie съ вами, жалованье ваше вы получали даже всегда впередъ, et deux fois Pan de tr`es beaux cadeaux toujours…

— Я вамъ очень благодарна, очень благодарна вамъ и всмъ вашимъ, прервала ее та, — и поврьте что ршеніе мое оставить васъ нисколько не происходитъ отъ того чтобы мн было дурно здсь… Мн многое здсь дорого было, — искреннее чувство зазвучало рыданіемъ въ голос бдной двы, — я любила Лину какъ сестру… и никогда, никогда ее не забуду… А ваши подарки, какъ бы припомнила она съ новымъ взрывомъ горечи, я ихъ оставлю, раздамъ въ вашемъ же дом… Тамъ, куда я иду, тамъ этого ничего не нужно…

— Не нужно? Княгиня даже вспыхнула вся. — Вы надетесь что вамъ будутъ давать тамъ больше чмъ я, et que tous pouvez faire fi de mes cadeaux?

Надежда едоровна не то печально, не то презрительно пожала плечами:

— Богъ даетъ то чего не въ состояніи дать никто изъ живущихъ, проговорила она, подымая съ нкоторою театральностью глаза въ потолокъ:- онъ даетъ страждущей душ успокоеніе и миръ… Я иду въ монастырь, княгиня! заключила она какъ бы черезъ силу…

Круглые зрачки Аглаи Константиновны непомрно расширились:

— Въ монастырь! повторила она;- vous voulez entrer au couvent?..

Надежда едоровна молча повела головой сверху внизъ.

Та поглядла на нее, поглядла, и вдругъ сообразила:

— C'est encore се Hamlet, je suis s^ure, который посылаетъ всхъ въ монастырь! вскликнула она всплеснувъ руками;- Надежда едоровна, ma ch`ere, я васъ считала всегда такою умною!.. Я даже не понимаю какъ слова d'un personnage какой-нибудь драмы, — des conseils tr`es b^etes qu'il donne, я нахожу, quoique la pi`ece soit de Shakespeare, какъ это можетъ сводить васъ съ ума и заставляетъ длать une b^etise comme cela!..

Какъ ни была мало расположена къ веселости Надежда едоровна, но эта комическая рчь вызвала невольно усмшку на ея поблеклыя губы.

— Гамлетъ никакого вліянія на меня не имлъ, княгиня, тихо промолвила она, тономъ горестной шутки, — въ немъ нтъ той любви которая заставляетъ принимать т или другія слова человка на вру.

— Ah, mon Dieu, пронеслось теперь, въ голов Аглаи новое умозаключеніе, — elle est amoureuse de ce monsieur Goundourof!.. Она воззрилась участливыми глазами на сидвшую предъ ней перезрлую двицу, и заговорила тмъ мягкимъ, увщевательнымъ голосомъ какимъ говорятъ съ больными или съ дтьми.

— Mais aussi ma ch`ere Надежда едоровна, зачмъ же требовать невозможнаго!.. Il faut ^etre raisonnable! Вы хотите чтобы человкъ васъ любилъ. Mais songez donc, онъ гораздо моложе васъ, et puis malheureusement у васъ гроша нтъ, ma ch`ere…

Болзненнымъ, лихорадочнымъ румянцемъ покрылось все лицо бдной двы. «Это объ Ашанин; княгиня все знаетъ, Ольга передала ей все!» поняла она…

Она поднялась на ноги:

— Пощадите меня, княгиня!.. Упреки ваши безполезны… Я покидаю вашъ домъ!..

— Mais ma ch`ere, я васъ ни въ чемъ не упрекаю! растерянно возразила Аглая, — les sentiments sont permis `a tout le monde… Если вы желаете впрочемъ непремнно оставить меня, перебила себя она, принимая снова обиженный видъ, — я васъ не могу удерживать насильно. Я только надюсь что вы останетесь пока я найду кого-нибудь замнить васъ?

— Ни одного дня, ни одного часа доле! — пылко вскрикнула Надежда едоровна;- если вамъ не угодно будетъ приказать дать мн сейчасъ лошадей, я пшкомъ убгу отсюда…

И шатаясь, неврными, но быстрыми шагами она вышла изъ будуара… Добравшись до лстницы она отъ изнеможенія должна была приссть на ступеньку:

— Смиренія, Господи, о смиреніи молю Тебя, Отецъ небесный! прошептала она, сознавая что этого «смиренія», которое такъ красиво рисовалось предъ нею предъ входомъ въ будуаръ княгини, не хватило у нея на все теченіе предыдущаго разговора, и чувствуя вслдствіе того смертельную охоту заплакать… Но слезы не пришли на этотъ разъ:- она словно всхъ ихъ выплакала за эти два дня… Она встала и тяжело опираясь рукой на перила поднялась въ верхній этажъ. Она шла къ Лин — прощаться…

— L'amour lui а compl`etement tourn'e la cervelle! разсудила княгиня, проводивъ глазами бдное созданіе, уходившее во мракъ кельи отъ жизни отъ которой ждала она дйствительно только «невозможнаго» романа… — Mais quelle ind'elicatesse! сказала себ затмъ Аглая, — оставить меня такъ, вдругъ, когда у меня еще никого нтъ въ виду на ея мсто… Надо будетъ сказать Ольг чтобъ она теперь разливала чай et tout le reste.. Но эта Ольга est une dormeuse et une 'etourdie, она никогда не будетъ такъ аккуратна… Только что встала я сегодня и уже дв такія непріятности: ce gros compte de Vittorio и вотъ это опять…

И Аглая Константиновна раздумчиво сжавъ брови закачала своею жирною, лоснившеюся головой… Несчастная, она и не догадывалась что это все были одни цвточки въ сравненіи съ тми ягодками которыя ожидали ее въ этотъ день…

На низенькомъ стол у низенькаго дивана, обычнаго мста ея сиднья, вошедшій съ подносомъ личный камердинеръ ея сіятельства, имвшій одинъ изъ слугъ право проникать въ святилище ея внутреннихъ аппартаментовъ, уставлялъ въ это время чайный приборъ со всми его принадлежностями. Княгиня машинально повела взглядомъ въ эту сторону — и набжавшія морщины на половину сгладились съ ея чела. Этотъ объемистый, круглый, сверкающій своею серебряною гладью tea kettle [8] съ весело пылавшимъ подъ нимъ въ канфорк спиртовымъ огнемъ вызвалъ въ ней мысль о Зяблин съ которымъ неизмнно пила она чай въ эти часы.

— Il n'est pas encore l`a, подумала она, и только-что собралась приказать камердинеру «сходить за Евгеніемъ Владиміровичемъ» какъ дверь изъ будуара въ «ситцевый кабинетъ» полуотворилась, и кто-то выглянулъ изъ-за нея…

— Entrez, entrez! громко возгласила княгиня.

— Можно? спросилъ чей-то голосъ, — но это не былъ голосъ Зяблина.

Княгиня прищурилась — и привстала…

Вошла Софья Ивановна Переверзина.

Легкая досада, а еще боле удивленіе сказались въ первую минуту на лиц Аглаи Константиновны. Но она тотчасъ же приняла радостно-любезный видъ и пошла на встрчу своей гость.