Чтение онлайн

Моррис принялся расстилать газету на полу.

А я замер на месте, держа руки в карманах.

Литтлтон вышел из-за стойки и вынес обе урны. Он выпростал их на газету и начал вместе с Моррисом сортировать мусор.

Мои пальцы нащупали в кармане обертку от таблетки "монаха". Совершенно верно, вчера под фартуком на мне были именно эти брюки...

Какой-то инстинкт заставил меня умолчать о находке. Я вынул руку из кармана пустой. Луиза уже помогала агентам копаться в мусоре. Я присоединился к ним.

Наконец, Моррис сказал:

– Четыре. Надеюсь, что это все. Но надо поискать и за стойкой.

"Пять", - подумал я. И еще я подумал: "Вчера вечером я приобрел пять новых профессий. Не разумнее ли скрыть хотя бы одну из них?"

Если у меня хватило ума принять телепортационную таблетку, предназначенную для каких-то многоглазых существ, то чего еще я мог вчера наглотаться?

Может, я - стал рекламным агентом, может, вором высшей квалификации, а, может, дворцовым палачом, в совершенстве владеющим искусством пытки? А вдруг я напросился на что-нибудь еще более отвратительное, что-нибудь вроде профессии Гитлера либо Александра Македонского?

– Здесь ничего нет, - сказал из-за стойки Моррис. Луиза подтвердила его слова, передернув плечами.

Моррис протянул четыре обертки Литтлтону и распорядился:

– Отвези к Дугласу и позвони нам оттуда.

– Мы подвергнем их химическому анализу, - объяснил он Луизе и мне. Может сдаться, среди них попалась обычная обертка от конфеты. А может, мы пропустили одну или две. Но пока что будем считать, что всего их было четыре.

– Ладно, - сказал я.

– Ладно ли, Фрейзер? Может, все таки три? Или пять?

– Не знаю.
– Я действительно не мог вспомнить.

– Четыре, так четыре. Две из них мы уже идентифицировали. Одна курс телепортации для каких-то инопланетян. Вторая - языковый курс. Так?

– Похоже, что так.

– Что он вам дал еще?

В моей голове опять поплыли какие-то клочки воспоминаний, никак не желавшие разъединяться. Я пожал плечами.

Моррис на глазах впадал в отчаяние.

– Простите, - вмешалась Луиза.
– Вы на службе пьете?

– Да, - не колеблясь ответил Моррис.

Поскольку для нас с Луизой служебные часы еще не наступили, она смешала три джина с тоником и принесла их в одну из кабинок. Моррис раскрыл плоский чемоданчик, который на поверку оказался магнитофоном, и сказал:

– Так мы ничего не упустим. Луиза, давайте поговорим о вчерашнем вечере.

– Надеюсь, что смогу вам помочь.

– Что здесь произошло после того, как Эд принял первую таблетку?

– Ммм, - Луиза взглянула на меня искоса. Я не знаю, когда он принял первую. Но около часа ночи я заметила, что он как-то странно ведет себя. Подает очень медленно, путает заказы. Я вспомнила, что такое приключилось с ним прошлой осенью, когда он развелся...

Я почувствовал, как у меня застыли мышцы лица. Воспоминание о том случае неожиданно причинило мне боль. Я отнюдь не являюсь своим собственным лучшим клиентом, но год назад случился у меня один мучительный вечер. Луиза сумела меня убедить, что нельзя одновременно пить и стоять за стойкой. Поэтому я продолжал пить, а за стойку вернулся только после того, как протрезвел.

– Вчера вечером, - рассказывала Луиза, - я подумала, что опять возникнет та же проблема, и решила его подстраховать. Повторяла заказы, следила, как он смешивает коктейли, чтобы не дать напутать, В основном Эд был занят беседой с "монахом", только сам он говорил по-английски, а "монах" испускал какой-то горловой шепот. Помните, на прошлой неделе по телевизору показывали, как "монахи" говорят? Вот и этот шептал точно так же. Я видела, как Эд взял у него таблетку и проглотил, а потом запил водой.
– Она повернулась ко мне и коснулась моей руки.
– Я думала, ты с ума сошел. Я пыталась тебя остановить.

– Не помню.

– В баре к тому времени уже почти никого не было. А ты рассмеялся и сказал, что эта таблетка научит тебя ориентироваться и ты больше никогда не заблудишься. Я, конечно, не поверила. Но "монах" включил свою переводящую машинку и повторил то же самое.

– Лучше бы ты меня все-таки остановила, - сказал я.

– Лучше бы ты не говорил мне этого, - ответила Луиза.
– Я ведь тоже приняла таблетку.

Я чуть не захлебнулся. Я как раз поднес к губам джин с тоником.

Луиза хлопнула меня по спине и, вероятно, помогла мне перевести дух.

– Ты ничего не помнишь?
– спросила она.

– Я вообще почти ничего не помню с той секунды, как принял первую таблетку.

– Да? Но ты вовсе не казался нетрезвым. Во всяком случае, поначалу...

В разговор вмешался Моррис.

– Луиза, а что "монах" сказал о таблетке, которую дал вам?

– Ничего. Мы говорили обо мне.
– Она задумалась. Потом, удивляясь самой себе, сказала: - Не знаю даже, как это понять. Ни с того, ни с сего начала выкладывать историю своей молодой жизни. И кому? "Монаху"! Но мне почудилось, что он слушает меня с сочувствием.

– "Монах"?

– Да, "монах". Потом вдруг достал таблетку, дал ее мне и сказал, что она мне поможет. Я ему поверила. Не знаю, почему, но поверила и проглотила.

– Были какие-нибудь симптомы? Появились какие-нибудь новые ощущения?

Она покачала головой, обескураженно и несколько раздраженно. Сейчас, в холодном сером полуденном свете, вчерашний поступок представился ей чистой воды безумием.

– Значит, так, - сказал Моррис.
– Вы, Фрейзер, приняли три таблетки. Назначение двух из них нами установлено. Вы, Луиза, приняли одну, но мы понятия не имеем, чему она вас научила.
– Он зажмурился. Затем посмотрел на меня.
– Фрейзер, если вы не можете вспомнить, что вы приняли, то, может, хоть вспомните, от чего отказались? Предлагал ли вам "монах" что-либо такое...

Он осекся, уловив выражение моего лица. Потому что его слова в самом деле мне кое-что напомнили...

"Монах" говорил на своем языке, говорил своим чужим шепотком, которому вполне достаточно быть шепотком, потому что основные его звуки просты и легко различаются даже человеческим ухом. "Это обучит вас правильной технике плавания... Кхх... достигает скорости от шестнадцати до двадцати четырех... кхх... за три гребка... Курс включает также упражнения..."

– Я отказался от таблетки, обучающей разумных рыб правильной технике плавания, - сказал я вслух.

Луиза хихикнула.

– Шутите?
– спросил Моррис.

– Нет.
– И было еще кое-что. Сейчас мне уже не мерещилось, что я тону в море бессчисленных и бессвязных фактов, как раньше. Видимо, все они постепенно раскладывались по полочкам у меня в голове, находя каждый свое место.
– Я его расспрашивал об инопланетных формах жизни. Не о самих "монахах" - это было бы невежливо, тем более со стороны представителя расы, не проявившей пока еще своих интеллектуальных способностей, - а о других инопланетянах, обустройстве их организмов. И "монах" предложил мне три курса рукопашного боя без оружия. Каждый из них включает обширные познания анатомии.