Чтение онлайн

Моррис крикнул из телефонной будки:

– Они сейчас будут здесь! Сорок долларов в час, деньги вперед!

– Годится!
– крикнул я в ответ.

– Мне надо еще в Нью-Йорк позвонить!
– И он закрыл дверь кабины.

Луиза перегнулась через стол.

– Что нам делать, Эд?

Весь фокус заключался в том, как она это сказала. Мы оба влипли, но выход существовал, и она твердо верила, что я найду его. И ее уверенность проявилась в тембре голоса, в том, как она нагнулагь ко мне, в том, как прикоснулась своей рукой к моей. Мы. Я ощутил прилив сил, почувствовал, что во мне растет уверенность в себе и, в то же время, на ум пришло невольное: "Вчера у нас бы так не получилось".

– Приберем заведение и откроем, как положено, - сказал я.
– А ты пока что попытайся вспомнить, чем тебя вчера нашпиговали. Может, чем-нибудь совершенно невинным, вроде инструкции по ловле трильхов магнитной сеткой.

– Кого? Триль?..

– Трильхов. Что-то - вроде космических бабочек.

– А если меня научили конструировать сверхсветовые двигатели?

– Тогда надо срочно принимать меры, чтобы Моррис ни о чем не догадался. Но врядли. Английские термины, обозначающие сверхсветовую скорость - гипердвигатель, искривление пространства, - вовсе не переводятся на язык "монахов", а выражаются только математическими формулами.

Вернулся Моррис, ухмыляющийся, как идиот.

– Вам ни в жизнь не догадаться, чего "монахи" хотят от нас. Усмехаясь, он переводил взгляд с Луизы на меня, пока напряжение не стало невыносимым, потом закончил: - Гигантскую лазерную пушку.

– Что?
– выдохнула Луиза, а я спросил:

– Вы имеете в виду пусковой лазер?

– Вот именно, пусковой лазер. Они хотят, чтобы мы возвели его на Луне. Они дадут нашим инженерам таблетки со спецификациями и научат их строить. А расплачиваться тоже будут таблетками.

Я чувствовал, что мне надо вспомнить о пусковых лазерах что-то очень важное. Но откуда мне стал известен сам термин?

– Они обратились с этим предложением в ООН, - продолжал Моррис. Они хотят вести все дела через ООН, чтобы избежать обвинений в фаворитизме, как они говорят, и способствовать наиболее широкому распространению знаний.

– Но ведь есть страны, которые в ООН не состоят, - заметила Луиза.

– "Монахам" это известно. Они спросили, обладают ли зти страны техникой для космических полетов и, получив отрицательный ответ, потеряли к ним всякий интерес.

– Естественно, потеряли, - сказал я, вспоминая.
– Существа, не способные развить космонавтику, ничем не отличаются от животных.

– Что?

– Такова точка зрения "монахов".

– Но зачем?
– спросила Луиза.
– Зачем "монахам" лазерная пушка на нашей Луне?

– Это довольно сложно, - ответил Моррис.
– Помните, как впервые был обнаружен их корабль два года назад?

– Нет, - ответили мы почти одновременно.

Наш ответ потряс Морриса.

– Неужели история прошла мимо вас? Но ведь все газеты тогда трубили: "Знаменитый астроном предупреждает о грядущем нашествии пришельцев!" Неужели не помните?

– Нет.

– Господи боже! Я тогда на месте усидеть не мог! Такая же сенсация была лишь однажды, когда радиоастрономы открыли пульсары. Помните? Я в то время среднюю школу кончал.

– Пульсары?

– О, простите, - подчеркнуто вежливо заявил Моррис.
– Это моя вина. Вечно я считаю, что каждый встречный увлекается научной фантастикой. Пульсарами называются звезды, испускающие ритмичные вспышки радиоизлучений. Радиоастрономы сначала принимали такие вспышки за сигналы из космоса.

– Вы поклонник научной фантастики?
– спросила Луиза.

– И еще какой! Первым моим оружием был ракетный пистолет "Джироджет". Я купил его, начитавшись Бака Роджерса.

– Бака кого?
– переспросил я, однако не сумел сохранить серьезное выражение лица. Моррис возвел очи к небесам. Несомненно, только там он и мог почерпнуть силы на то, чтобы продолжать.

– Знаменитым астрономом был Джером Финней. Ни о каком нашествии он, конечно, ничего не говорил. Газеты всегда все перевирают. Он заявил, что в Солнечной системе обнаружен объект искусственного и внеземного происхождения. Суть дела в том, что несколькими месяцами ранее обсерватория Джодрел Бэнк открыла новую звезду в созвездии Стрельца. Это значит - в направлении сердца Галактики. Так ведь, Фрейзер?

Мы снова перешли на официальный тон, - наверное потому, что я не был поклонником научной фрнтастики.

– Верно. "Монахи" с той стороны и пришли.

Я вспомнил небо над Центром, усыпанное пылающими звездами. Мой "монах" вряд ли успел за всю свою жизнь побывать там. Повидимому, он продемонстрировал мне эту картину с помощью таблетки из чисто патриотических соображений, как мы показываем звезднополосатое знамя нашим детишкам.

– Итак астрономы занимались изучением близкой сверхновой и потому обнаружили корабль пришельцев довольно рано. Он давал очень странный спектр, в корне отличный от спектра сверхновой и более постоянный. Потом объект стал выглядеть еще более странно. Свет становился все ярче и, в то же время, спектральные линии понемногу смещались к красному концу спектра.

Прошло несколько месяцев, прежде чем загадку удалось решить. А потом этого самого Джерома Финнея осенило. Он показал, что спектр соответствует нашему собственному солнцу, но линии резко отклонены к фиолетовому концу. К нам с дьявольской скоростью приближалось какое-то зеркало, однако по мере приближения скорость гасла.

– Вот оно что!
– дошло до меня наконец.
– Это же световой парус!

– К чему разыгрывать удивление, Фрейзер? Уверен, что для вас тут нет ничего нового.

– Впервые все это слышу. Я не читаю воскресных приложений к газетам.

Моррис вышел из себя.

– Но вы знаете достаточно, чтобы назвать лазерную пушку пусковым лазером!

– Я только сейчас понял, почему она так называется.

Несколько минут Моррис пристально смотрел на меня, потом сказал:

– Я и забыл. Вы усвоили термин из языка "монахов".

– Да, пожалуй.

Он вернулся к прежней теме.

– Газеты разделали бедного Финнея под орех. Карикатур вы тоже не замечаете? Жаль. Но, приблизившись к нам, корабль "монахов" начал подавать сигналы. Он оказался парусным звездолетом, использующим для создания тяги световые лучи, и шел он к Земле.

– Сигналы точками и тире нетрудно посылать, маневрируя парусом.

– Значит, все-таки, какие-то газеты вы читали?

– Отнюдь нет. Это ведь само собой очевидно.

Моррис снова взъерошился, но по причинам, ему одному известным, оставил мои слова без ответа.

– Толщина паруса всего несколько молекул, а величина в развернутом состоянии до пятисот миль в поперечнике. На самых легких давлениях корабль может развить скорость, достаточную для межзвездных полетов, но времени на разгон уходит много. Ускорение невелико.