Чтение онлайн

– Почему ты такой мрачный?
– спросила Джоан и положила ногу на ногу. Ты сегодня должен быть счастлив.

Джерри оторвал глаза от пола и сказал печально:

– Я теперь безработный...

– Разве ты уже не лечишь людей?

– Нет, у меня пока нет никакой работы.

– Ах, как чудесно! Значит, ты целыми днями будешь со мной. Джерри, милый! Я всю жизнь мечтала об этом!

– Ты мечтала о безработице?

– Ну да. Тут ведь нет ничего плохого. Я однажды читала в какой-то газете, что безработица - это когда люди увольняются с работы. Надо же человеку иногда и отдохнуть и спокойно посмотреть телевизор. Я ненавижу работу, и потому я так счастлива, что ты можешь побыть дома. Теперь нам уже не надо будет отсылать белье в прачечную или нанимать уборщиц. Купим стиральную машину и пылесос - и ты сам сможешь стирать белье и убирать комнаты. Но прежде всего нам необходимо купить автомобиль. Ты должен понять, что элегантная женщина не может садиться в инвалидную коляску, когда ей надо поехать в больницу. Джерри, ты знаешь, что я все-таки леди и знаю жизнь. О боже, как я теперь счастлива!

Джерри схватил жену за руки и, глядя ей прямо в глаза, сказал очень серьезно:

– Джоан, покажи язык и скажи: а-а-а...

Джоан оскорбилась. Она была леди, которая не терпит, чтобы ее чувствами играли, точно на бильярде. Она закрыла свои колени и отодвинулась от мужа на полметра. Тут же она вспомнила, что у них еще оставались кое-какие невыясненные вопросы.

– Почему ты вечером был так груб?
– спросила она.
– Я никогда бы не поверила, что ты способен ударить женщину. Да еще молотком.

– Я только проверил твои рефлексы, - ответил Джерри сухо.

– Так ты не по-настоящему бил меня?
– удивилась Джоан. Она снова пододвинулась ближе к мужу и заговорила очень оживленно: - Значит, опять-таки я была права. Чарльз уверял, что это с твоей стороны подлая грубость, а я сказала, что это просто любовь. Ах, как это прекрасно, когда человек любит и любим. Чарльз - настоящий джентльмен и очень много повидал на свете, но мне кажется, он еще не знает любви. Джерри! Теперь ты должен меня поцеловать! Но постарайся быть джентльменом... И подольше! Как Грегори Пек или Алан Лэдд. Ох, если бы хоть раз поцеловаться с Аланом Лэддом!..

Несносная пассивность Джерри опять испортила все настроение. Ему до сих пор еще очень не хватало тонкой чуткости эстета и отточенной техники киноактера. Может быть, он слишком редко ходил в кино и читал слишком мало двадцатипятицентовых книг? Он не понимал, что между привлекательностью мужчины и пылкой страстью имеется та разница, что привлекательность часто остается еще долго после того, как страсть догорела дотла.

После очень вялого поцелуя (словно он исполнял повинность!) Джерри сказал с потрясающей безысходностью:

– Я не понимаю, на что мы будем жить!

– Ты обижаешь меня, - ответила Джоан.
– Надо полагать, мы будем жить, как и все другие.

– Но я безработный.

– Опять ты о том же. Я ведь уже говорила тебе по крайней мере миллион раз, что можно жить в долг. Как будто ты не знаешь, что мы и за квартиру не платили уже больше пяти месяцев?!

Джерри схватился за голову и простонал:

– Нет, больше так продолжаться не может! Я должен получить работу. Какую угодно.

Лицо Джоан прояснилось. Она невольно посочувствовала мужу и попыталась его утешить:

– Может быть, Чарли тебя устроит?

– Ни в коем случае! Я не переношу его.

– Не говори так о моем брате. Он как раз сегодня вечером говорил мне, что затевает большой бизнес и ему нужен помощник. Джерри, я придумала: ты будешь помогать моему брату. Я уверена, что вы тогда станете добрыми друзьями.

Джерри помолчал и вдруг словно невзначай спросил:

– А чем занимается твой брат?

– Он говорил, что помогает школьникам.

– Помогает школьникам?
– переспросил Джерри.

– Да, и студентам тоже.

– Разве твой брат - учитель?

– Джерри, ты просто глуп! Какой же порядочный человек станет учителем? Чарли помогает учащимся иначе.

Джерри немного оживился и попробовал выудить у жены дополнительные сведения. Джоан опять сделала современный жест: быстро перекинула ногу за ногу - и стала рассказывать:

– Европейцам очень трудно понять, что значит школа, потому что в Европе, говорят, школ очень мало. Но здесь другое дело. В многих штатах обучение в школе является даже обязательным. Это совершенно ужасно! Даже маленькие дети вынуждены ходить в школу. Их заставляют учиться читать и писать, играть в мяч. Это действует на нервы. Я хорошо помню, каким нервным сделался Чарли, когда он ходил в школу и был в футбольной команде. Вот потому он теперь и старается помочь школьникам.

Джерри беспомощно замотал головой:

– Я не возьму в толк, что за пользу может им принести твой брат.

– Чарли достает им лекарства. Успокаивающие лекарства, которые делаются в Мексике. Они называются марихуана и гашиш...

Джерри вскочил с места.

– Ведь это преступное занятие!
– воскликнул он в сильном возбуждении.

– Это ты так думаешь, - спокойно ответила Джоан.
– А школьники очень благодарны.

Джерри зажмурил глаза и закричал не своим голосом:

– Джоан, Джоан... Ты сама не знаешь, что говоришь. Неужели ты не понимаешь, что твой брат - опасный преступник?

– Но ты ведь тоже сидел в тюрьме, - защищалась Джоан.
– Когда я рассказала Чарльзу, что ты много лет просидел в крепости, он даже в лице переменился и сказал, что ты вовсе не так глуп, как кажется с первого взгляда.

Джерри зажал уши и только безнадежно вздохнул. Он начал серьезно опасаться, что Джоан слишком рано выпустили из сумасшедшего дома, или же она так наивна, что не может отличить кино от действительности.

– Нет, я еще глупее, чем выгляжу, - сказал Джерри мрачно.

– По-моему, ты не глупее, - успокаивала Джоан.
– Я не заметила в тебе никаких умственных недостатков. Наоборот: для европейца ты очень умен.

– Оставь, наконец, в покое европейцев. Что ты знаешь о Европе и европейцах?

– Ну, я же читаю иногда газеты, а в них пишут, что Европа - нищая и больная страна, которая нуждается в помощи.

– В словах Джоан был сильный привкус газетной краски.

Джерри начал томиться, как безбожник в церкви. Но у него не было ни малейшего желания пойти в спальню и броситься в постель. Он чувствовал себя сиротливо и одиноко. Ему хотелось убежать куда-нибудь подальше, хотя он и знал достаточно хорошо, что дорога "подальше" всегда слишком длинна. Человеку вообще бывает хорошо там, где его нет. Душевного ландшафта Джоан никогда не омрачали туманы глубоких раздумий. Поэтому у нее всегда было гораздо больше решительности и самоуверенности, чем у Джерри, который все еще тратил слишком много времени на честность и на различение добра и зла.

После короткого молчания супруг, пресыщенный самим собой и своей женою, сказал подавленно:

– Джоан, я уезжаю. Поеду искать работу.

– Когда?

– Сию минуту.

– Какой же ты ребенок!

– Да, конечно. Если бы я не рассуждал по-детски, меня бы теперь здесь не было.

Джоан положила руку на шею Джерри и ласково посмотрела на него.

– Поедем вместе, - сказала она.
– Мне тоже надоело сидеть в Нью-Йорке. Поедем на запад.

Джерри почувствовал, как рука жены скользнула к нему в карман. Но ей пришлось возвратиться ни с чем, потому что страховые документы находились в чемодане.